Книга камней

— Сандаал? — Катина уселась на скамью рядом с ней, глядя на пустынный пейзаж. — Ты впервые вернулась сюда… после… Ты в порядке?

Девушка кивнула, боясь, что голос изменит ей.

— Ее величеству скоро надо будет переодеваться, — произнесла Роза у них за спинами, пробираясь по кибитке. — Я не могу найти свои шпильки.

Занкос был встревожен их прибытием, и процессия не спешила въехать в город. В переполненной повозке королевы перетаскивали сундуки и картонки, чтобы освободить фрейлинам место для работы. Сандаал помогала королеве надеть новое платье, сшитое Катиной. Темно-фиолетовое шелковое платье было с глубоким вырезом и длинной прямой юбкой с разрезом, — так с древних времен одевались королевы Ксенары. Наряд завершали шелковые туфли того же цвета.

Королева оглядела себя с испугом:

— Господи, оно же слишком вызывающее! Одно неосторожное движение — и оно с меня свалится.

— Не волнуйтесь, миледи, — леди Д'Лелан осторожно натянула фиолетовую туфельку на ногу ее величества. — Катина — великолепная портниха. Она знает, что делает.

— Волосы, ваше величество, — сказала Роза. — Надо добавить еще шпилек.

Она стояла на стуле, сооружая сложную прическу из медно-рыжих локонов. Кэт принесла маленькую корону, украшенную самоцветами, лучшее, что мог предложить Виннамир, а Сандаал стояла сзади, любуясь общим впечатлением. В ее стране мужчины высоко ценили красоту, и в Джессмин Д'Геррик они увидят свою погибшую королеву Джару. Народ с радостью примет ее, но не фракции, борющиеся за власть.

Кто-то постучался снаружи.

— Можно мне взглянуть? — спросил король.

— Входи, — ответила Джессмин.

Сандаал отвернулась, когда он вошел, ее внимание, казалось, было привлечено чем-то другим. Иногда она боялась, что выдаст себя раздражением. Великий посланник убедил Гэйлона Рейссона остаться внутри кибитки. Ему не обрадуются в Ксенаре, хотя Д'Ар чувствовал, что со временем к виннамирскому королю привыкнут, если не полюбят. Сандаал, однако, сомневалась, забыл ли хоть один житель Ксенары этого короля с его проклятым мечом и Камнем.

Девушка прогнала горькие мысли и принесла королеве веер из фазаньих перьев. Ее величество вместе с фрейлинами проедут в открытой богато украшенной карете по широкой, вымощенной булыжником улице, ведущей ко дворцу. Король решительно возражал против этого. Но теперь он стоял молча, смирившись перед логикой королевы и рассудительным тоном посланника.

— Вы не должны беспокоиться, ваше величество, — мягко сказала ему Катина. — Стража будет совсем близко, и все мы будем вооружены.

Она показала ему маленький кинжал в драгоценных ножнах, привязанный к запястью и спрятанный в шелковых волнах рукава.

— Мы умеем пользоваться оружием.

— Без сомнения, — сказал Гэйлон с ноткой сарказма. — Значит, встретимся во дворце.

— Милорд, — Джессмин попыталась повернуться, чтобы взглянуть на него.

Роза вскрикнула:

— Не шевелитесь!

Король застучал сапогами, спускаясь по ступенькам, и Сандаал услышала его голос:

— Разыщите Госни. Я хочу встретиться с ним в хвостовой кибитке.

Поторопитесь!

— Миледи, будьте добры, — сказала Роза, испугавшись, когда Джессмин опять попыталась повернуться.

Приближались лошади, их копыта стучали по булыжнику, их поступь совсем не походила на движение утомленных животных, тянувших кибитки. Сандаал выглянула из-под занавески и увидела королевскую карету, украшенную дорогим пурпурным шелком и атласом. Фитцуол помог королеве спуститься по ступенькам и сесть в карету, затем помог фрейлинам занять места около Джессмин. Дети с нянькой будут ехать следом вместе с процессией.

Джессмин вглядывалась в толпу, пытаясь отыскать мужа. Его нигде не было, так же как и верного герцога. Появились солдаты в шлемах и кирасах, древки копий упирались в правое стремя. Поблескивали наконечники. Дюжина солдат проехала вперед, дюжина осталась позади. Великому посланнику помогли сесть на небольшие носилки, которые понесут перед королевой. По его сигналу процессия наконец сдвинулась с места.

Руины остались позади, шествие вступало в город. За спинами собравшейся толпы высились здания: белая, розовая, бежевая штукатурка, хотя и новая, была уже изъедена солеными ветрами и солнцем. Железные балконы ломились от горожан и гостей, негде было яблоку упасть. Сидя на атласных подушках, Сандаал переводила взгляд с улицы на городские стены и обратно. Кругом царило молчание, и сверхъестественную тишину нарушали только стук подков и скрип колес.

Королева озиралась в замешательстве, в утреннем свете она выглядела бледной и усталой. Затем она улыбнулась и жестом приветствовала горожан на ближайшем балконе. Улыбка на ее лице, которой Сандаал раньше не видела никогда, осветила и переменила Джессмин. Она помахала рукой не взрослым, а маленькому ребенку, красивой девочке в красном платьице, которая стояла впереди, вцепившись в прутья решетки. Девочка просунула руку через прутья и застенчиво помахала в ответ.

Толпа наконец приняла решение, как встретить Джессмин Д'Геррик. Внезапно на булыжную мостовую упала шелковая ленточка, потом еще одна, и люди Занкоса закричали приветствия. Эхо от этого рева перекатывалось в узком ущелье зданий, пока у Сандаал не заложило уши. Возница изо всех сил сдерживал упряжку, а солдаты — своих лошадей. Цветные ленты, развевающиеся на ветру, совсем не способствовали этому.

Сандаал обернулась и увидела, что двое солдат, ближайших к карете, крепко держат поводья и внимательно смотрят в толпу. Ей почудилось что-то знакомое в том, как один из них сидит на лошади. В ксенарских шлемах были кожаные клапаны, прикрепленные к кольчужному ободу, прикрывающему шею, но лицо защищало только широкое стальное переносье. Солдат снова посмотрел вверх, и леди Дослан увидела, как сверкают его зеленые глаза. Дэви. Вот дурак!

Рядом с ним ехал высокий король Виннамира, Сандаал узнала его, хотя Гэйлон, настоящий мужчина и преданный муж, сбрил свою великолепную рыжую бороду, чтобы сыграть роль ксенарского солдата. Если их обнаружат, триумфальный въезд королевы в Занкос может обернуться катастрофой. Гэйлон Рейссон может пробудить ярость ксенарцев, от которой он хотел защитить жену. Бесполезная идея, но интересная. Даже колдуну будет нелегко справиться с разъяренной толпой.

Сандаал смотрела по сторонам. Джессмин, скрывая замешательство, отвечала на приветствия. Она родилась здесь, но все же сейчас она ехала по чужим улицам чужого города, чужой страны. Яркие краски и возгласы смутят кого угодно. К медленно двигавшейся карете приближались дети, хотевшие вручить дочери Роффо маленькие подарки, обернутые в ткань. В основном подарки были съедобные — финики, кунжутные пирожки и другие сладости, — но королева не могла попробовать ничего. Позже еду отдали нищим, столпившимся у ворот дворца, — голодные люди, рискуя отравиться, жадно расхватали подаяние.

Подошли еще несколько ребятишек, крутясь под ногами у двух странных солдат, ехавших за каретой. Леди Д'Лелан не обратила на них внимания, ее глаза были прикованы к молодому катайскому дворянину, стоявшему в проходе у фонарного столба, которого она узнала. Раф Д'Гулар оценивающе разглядывал Джессмин, и, несмотря на возгласы людей, окружавших его, он хранил молчание. Он сдвинул брови, и его красивое смуглое лицо слегка омрачилось.

Дом Гуларов имел собственного претендента на трон — старший единокровный брат Рафа Кил, побочный сын короля Роффо, был также единокровным братом Джессмин, старше ее на много лет. Раф заметил леди Д'Лелан, и его тонкие губы изогнулись в роковой усмешке. Почти все ксенарские мужчины были безбородыми, прочие брились, но у Рафа были узкие усики и козлиная бородка. Сандаал всегда считала его очаровательным предателем в семье предателей. Слегка кивнув, юноша повернулся и скрылся в толпе.

Бульвар длинными поворотами протянулся вниз по склонам ко Внутреннему морю и дворцу. На месте разрушенной церкви Мезона была выстроена новая, но Сандаал не имела представления, какому богу она была посвящена. Богу войны, Мезону, больше не служили жрецы, и у него не осталось последователей. Гэйлон Рейссон, чародей, но и человек, властью Кингслэйера уничтожил жестокого бога.

Рядом с церковью, сияющей белым мрамором, возвышался дворец, его с прилегающими садами, палатками и двориками окружала высокая стена. Из всего Занкоса лишь дворец пережил месть виннамирского короля. Сандаал еще помнила его стоящим над водой, залитой золотым солнечным светом. Он куда больше походил на крепость, чем Каслкип, вместо серых камней, кое-как скрепленных известковым раствором, он был сложен из гигантских, плотно пригнанных мраморных и гранитных плит.