Книга Петра

– О Господи, иллюминаты! Я знала, конечно, что ты что-то скрываешь, но не думала, что все так масштабно. Но как… как тебе удавалось скрывать все это?

– Это всего лишь дело привычки и любовь к своему делу. Есть еще кое-что, что ты должна знать. Незадолго до катаклизма наш научный спутник, проводя исследования, обнаружил скопление космических тел, которых ранее там не было. При подлете к ним он был уничтожен, но перед этим успел передать последние снимки. Эти тела не были каким-то космическим мусором или астероидом – это были корабли, и их было много, некоторые были гигантскими. Я не уверен, но, возможно, все это началось не без их участия.

Глава 15

Алия

Открыв глаза, Алия увидела знакомую ей палатку со стоящей возле дальнего стола практиканткой, которая не так давно осматривала ее горло. Внутри стоял ароматный запах неизвестных трав. Немного придя в себя, она тут же попробовала пошевелиться – мгновенная резь волной накрыла все ее тело. Глухой стон автоматически вырвался из горла, и ей пришлось сильно потрудиться, чтобы снова не потерять сознание. Все ее тело было одной большой болячкой. Такой боли она не испытывала еще никогда. Но она была жива.

– Нет, не двигайся и не шевелись, – к ней подошла практикантка. Голос добрый, тихий, очень знакомый. Лицо такое же благодушное и отзывчивое, как и раньше, но теперь с гримасой шаткости и нерешительности.

«Самвел! – внезапная мысль словно отрезвила ее и заставила ненадолго забыть о боли. – Что с ним? Где он? Смог ли он выжить?»

– Потерпи немного, – снова заговорила практикантка. – Будет немного больно, но это сделать надо, иначе нельзя. – Чуть приподняв ее руку, она начала разматывать марлю. От боли Алия немного отдернула конечность.

Она не видела, что находилось под марлей. Но по болевым ощущениям понимала, что ничего хорошего ожидать и не приходится.

– Хорошо, что ты можешь шевелиться, значит, опорно-двигательный аппарат не нарушен. В зрачках отслоения сетчатки я тоже не обнаружила. Знаешь, да ты вообще везунчик! Только потерпи немного, я постараюсь все сделать быстро, даже не заметишь, как все закончится.

Краем глаза Алия заметила, что осматривающая ее девушка открыла тюбик с надписью «Мазь Вишневского».

– После того, что тут творилось два дня назад, мы десятками находили трупы. Даже тебя уже собирались хоронить. Чуть в яму не положили. Старый Ефим уже заканчивал рыть твою могилу, когда рядом с тобой загорелось дерево, а сам он, с его слов, онемел от холода. Набожный человек, суеверный, – практикантка немного с ухмылкой рассмеялась. – Решил, что это знак какой-то. Перекрестился и потащил тебя ко мне. Когда принес, я и сама немного обомлела, когда с трудом нащупала пульс. Его, можно сказать-то, почти и не было. Состояние у тебя было мертвецкое, да и выглядела ты хуже трупа.

– Са-а-а… – прохрипела Алия.

– Са-а?.. А-а-а, поняла. Самвел, твой брат, тот, что приходил с тобой недавно. Не говори ничего, береги силы. Тогда старому хрычу я сказала, чтоб и его тоже тащил сюда, а не стоял в дверях и не сотрясал воздух почем зря, оправдываясь и раскаиваясь, что чуть не похоронил живых. Братец твой жив. Тяжелый тоже. Не лучше тебя, но живой. Теперь будет немного больно, но ты уж прости, без этого никак.

Сильные руки взяли Алию за плечи и приподняли. После чего барьер боли не выдержал и она снова окунулась в темноту.

Следующее ее пробуждение было уже на носилках. Двое коренастых мужчин несли ее обездвиженное, замотанное в марлю тело. «Неужто снова похоронить хотят?» – подумала Алия. В ее глазах отражались верхушки елей с распростертыми ветвями, сужающиеся у макушек мелькающие пихты и замысловатые березки. Боль, идущая отовсюду, не давала ей ни секунды покоя. Она как будто прожигала ее насквозь, взрываясь в каждой клетке ее организма, заставляя все больше вернуться к той роковой ночи и прокручивать раз за разом все события, произошедшие с ней и ее братом.

– О, ты открыла глаза, – откуда-то издалека послышался знакомый женский голос практикантки. – Это хорошо. Тебе надо попить, ты совсем обезвожена. Остановитесь, пожалуйста.

Из своей сумки она достала армейскую флягу и поднесла к ее рту.

– У меня хорошие новости для тебя. Твое тело заживает, хоть и очень медленно. Да и вообще вы с братом просто молодцы. Ты, главное, не переживай, все будет хорошо. Скоро тобой займутся настоящие профессионалы, не то что я. Ты только потерпи еще немного.

Фляга соприкоснулась с ее губами. Отпив чуть-чуть, Алия принялась жадно глотать, наслаждаясь каждой прохладной каплей воды, попадающей в ее сухое горло.

– Ну-ну, только не переусердствуй. Давай, моя дорогая. Хорошо.

Около часа она еще изнывала от боли, тихо поскуливая на носилках, наблюдая за тем, как мимо проносятся худощавые макушки елей. Затем глаза снова закрылись, и она провалилась в пропасть. Темную и пустую. Без боли и воспоминаний.

Когда она открыла глаза в следующий раз, перед ней нависал потолок с отслаивающейся побелкой. Окрашенные в бежевый цвет стены отражали солнечный свет, а в полуоткрытое окно проскальзывал ветерок, освежающий комнату, пахнущую неизвестными ей медицинскими препаратами. Алия попробовала пошевелиться. Боль заметно отступила по сравнению с ее прошлой попыткой. Теперь она могла повернуться и даже осмотреться.

Комната, в которой она лежала, была средних размеров, стандартных для бюджетных больниц, и рассчитанной на четырех пациентов. Все ее соседи лежали без сознания или просто спали. К ее телу, как и ко всем остальным, были подключены провода и датчики. Внезапно она испугалась; в ее голову закрались мысли, что из-за тех повреждений в ее теле могло что-то отказать. Плавно она попробовала дернуть левой ногой. Получилось. Теперь правой. Тяжело, но поддается. Руки вроде тоже в порядке, болезненно, но все же поддаются движениям. Но что под бинтами? Можно ли теперь смотреть на ее тело без отвращения? Где Самвел?

– Се-е… сестра, – звук получился хриплый и протяжный, как в старых фильмах ужасов. Голос почти не узнать, как будто кто-то подменил его.

Дверь открылась. В комнате показалась женщина в белом облачении, в темных колготках и коричневых слипонах. Лицо усталое, но с натянутой улыбкой. На вид лет за тридцать, над правой бровью выступающая родинка.

– Тише, тише, остальных разбудите, – голос все же милый, как у телеведущей утренних программ. – Как вы себя чувствуете? У вас что-нибудь разболелось?