Книга суда

– А у кого их нет, - философски ответил Карл.

Саммуш-ун не подавлял и не отторгал человека, внутри Фома чувствовал себя почти уютно. Мягкий сумрак, картины, вазы… потолок до того высок, что почти теряется в темноте.

– Все думаю перестроить, но руки не доходят. Тебя Фомой зовут? Жить… выбери себе комнату по вкусу, здесь много пустых. Завтракать-обедать будешь со мной, только придется на ночной образ жизни перейти, хотя тебе не впервой, верно?

– Верно.

– Вот и хорошо. По замку можешь передвигаться беспрепятственно, только в лаборатории попросил бы быть осторожнее, там приборы уникальные. Так что если вдруг станет любопытно, скажи, устрою экскурсию… запить не собираешься? Или другие какие глупости?

– Нет, - Фома покрепче прижал сумку, не из страха, просто на новом месте все вокруг выглядело до того незнакомым и чуждым, что становилось слегка не по себе.
– А почему вы все об этом спрашиваете?

– Да так… имеется прецедент неадекватной реакции на несчастную любовь. Ладно, ты обживайся пока, после ужина нормально поговорим.

В выбранной комнате было немного пыльно. Светлые стены, темный ковер и огромные, во всю стену окна. Его не слишком чистая сумка и потертая куртка выглядели здесь неуместно. Возникла даже мысль подыскать место, более приличествующее человеку, но бродить по Замку, пусть и с разрешения хозяина, казалось не совсем правильным.

Дверь в комнату бесшумно приоткрылась:

– Привет, - любопытные синие глаза, русые волосы и полузажившие царапины на щеке.
– Ты кто?

– Фома. А ты?

– Дэка, - представился мальчишка.
– Слушай, можно я у тебя посижу?

– Посиди.

Фома был удивлен: увидеть ребенка в замке да-ори… возможно это сын Карла? Но у да-ори, кажется, не бывает детей. На вид мальчишке было лет пять, вел он себя с той непосредственностью, что свидетельствовало о свободе, которую предоставляли Дэке.

– А ты снизу? Честно?
– он с ногами забрался на кровать и, оглядевшись вокруг, презрительно заявил.
– Эта комната для женщин.

– Почему?

– Оружия нет. Там дальше по коридору другая есть, если хочешь, покажу.

– Спасибо, но мне и здесь нравится, тем более, что я, наверное, ненадолго. А тебя родители искать не будут?

Дэка возмущенно фыркнул и, вытерев нос ладонью, заявил:

– Я не хочу на кухню! И в комнате сидеть тоже не хочу, там скучно. А она думает, что я маленький.

– Кто?

– Мама. Только я не маленький, и Карл разрешил ходить, где захочется. Он говорит, что я достаточно взрослый, чтобы понимать, куда можно заходить, а куда нет. Я и понимаю.

– Тебе сколько лет, взрослый, - Фома сел на ковер и получилось, что оказался с нежданным знакомцем на одном уровне. Забавный мальчишка, кого-то напоминает, но… скорее всего просто чудится.

– Три, - ответил Дэка и, подумав, добавил.
– В этом году будет. Но я уже читать умею… почти умею. Я быстро расту, это потому что гены такие.

– Карл говорит, - догадался Фома.

– Ага. А что у тебя в сумке? Оружие? Мне оружие пока нельзя, но со следующего года Карл пообещал учить, если я буду его слушаться. А я слушаюсь. Карл умный, не то, что мамка… она хочет, чтобы я в замке служил, а я не хочу. Я воином буду, как отец. Вот.

И тут Фома понял. Господи, да с самого начала заметно было! Эта манера смотреть сверху вниз, упрямый подбородок и не по-детски серьезный взгляд. И страсть к оружию, помнится, Вальрик тоже все стремился стать воином.

– А твоего отца, случайно, не Вальрик зовут?

– Князь Вальрик, - поправил Дэка.
– А ты что, знаешь его? Откуда? Ты тоже воин? Или кто?

– Нет, боюсь, воина из меня не вышло… а кто я? Честно говоря, и сам не знаю. Но с… князем Вальриком мы были знакомы. Правда, недолго.

– Расскажешь, - приказал Дэка.
– Но потом, сейчас идти пора, а то если мамка Карлу пожалуется, что я опять сбежал… я не боюсь, просто что я, маленький, чтобы он меня порол? А ты за ужином будешь? Мамка не любит ужинать наверху, а мне нравится. Когда я князем буду, я такой же замок построю, даже больше…

Обеденный зал Саммуш-ун отличался от такового в Хельмсдорфе более сложным, искривленным перегородками и колоннами пространством, которое, точно искусственным солнцем, освещалось огромной люстрой. Тени в углах, огромный стол, тяжелый хрусталь, золото… Фоме моментально стало стыдно за свой внешний вид, за мятую рубашку, вытертые на коленях до белизны брюки и старые, пусть и почищенные ботинки.

– Заходи, садись куда-нибудь, - Карл сидел во главе стола.
– На обстановку не обращай внимания, сам знаю, что чересчур помпезная, но уж лучше здесь, чем в Большом зале.

Оказывается, есть еще и большой… Фома попытался представить, каков он из тебя, наверное, что-то неописуемо-огромное и роскошное, вроде Главного Храма в Ватикане.

– Давай, вон рядом с Илией, ей не так скучно будет, правда?

Девушка, с забранными в высокую прическу волосами, поспешно кивнула. На Карла она старалась не смотреть, а на приветствие Фомы ответил кроткой улыбкой. Дэка тут же, нахмурен и сердит, видать, без порки все-таки не обошлось.

Ужин шел медленно. Было заметно, что Илию тяготила необходимость присутствовать за столом, Карлу был погружен в собственные мысли, Дэка изо всех сил стремился подражать, сам же Фома ощущал себя лишним. Да и записка ведьмина из головы не шла.

Значит, не было любви, а что тогда? Благодарность? Желание быть как все? Неизъяснимо горько, до того, что хочется… действительно напиться. Может, позже, после разговора с Карлом, когда, наконец, проясниться дальнейшая Фомы судьба.

Разговаривать Карл отчего-то решил в лаборатории, белый кафель и яркий свет вызвали не самые приятные воспоминания, наверное, что-то такое отразилось на лице, потому что Карл сказал:

– Не бойся, особой боли не будет. Закатай рукав.

– Правая или левая?
– Фома решил не спорить, глупо предполагать, что он сумеет оказать сопротивление да-ори.

– Без разницы. А вообще лучше сними рубашку. Илии скажешь, чтобы подобрала что-либо из одежды, - Карл ловко перетянул руку жгутом. Проступившие вены выглядели уродливо, и Фома отвернулся, правда, когда игла вошла под кожу, не выдержал и повернулся вновь. Как и обещал Карл, боли не было, прозрачный шприц медленно наполнялся кровью.

– Нормально?

– Да, - кровь почти черная, это неправильно, и чтобы отвлечься, Фома спросил: - Дэка - сын Вальрика?

– Похож, правда? Не по годам развитый мальчик, непосредственный, непоседливый, любознательный… порой слишком уж любознательный. Полагаю, вы скоро познакомитесь. Или уже?