Книга Трех

— Это ты правильно понял, — улыбнулся Игорь Константинович. Однако выражение его лица вместо приятного стало еще более надменным. — Я опасался, что дурковать начнешь, характер показывать. А ты вроде парень с головой. Тем лучше. Тогда, раз все все поняли, будем тебя возвращать.

— Что, прям в Башню?

— Нет, конечно. Есть у высокородных одно секретное место. Куда кроме нас остальным вход заказан. На территории школы, естественно. Оттуда в Башню и доберешься. Скажешь, что задумался, место другое представил. Вот и перенесся.

— И Ментор поверит? — с сомнением спросил я.

— А ему деваться некуда. Если начнет выспрашивать, кто надо объяснит, что так делать не следует. Остальным же молчок. Понял?

Я кивнул, хотя мысленно поблагодарил Терлецкого, что он не потребовал провести ритуал молчания. Значит, будет возможность посоветоваться с Байковым. Нет, не по поводу — к кому именно приткнуться в поисках защиты. К высокородным я не собирался. Надо заняться подсказкой Уварова.

— Ну, тогда, господа, я верну мальчишку назад, — обратил к своим спутниками Терлецкий.

— Игорь Константинович, я бы не хотел, чтобы вы оставались с ним наедине, — вступился Смолин.

— Не доверяете?

— Уж чересчур сильным методом убеждения вы обладаете.

— Я в свою очередь не хотел бы отпускать Бориса Павловича, — заметил Куракин, взглянув на Смолина.

Высокородные немного попереговаривались, но в конечном итоге решили отправиться все вместе. С точки зрения расходования силы — это было верхом нерациональности. Аппарация тем и плоха, что приходилось затрачивать слишком большие запасы энергии. Однако за недоверие нужно платить. Потому аристократы взяли меня за руки, встав по кругу и мы переместились.

Вообще, я ожидал, что телепортация мне не понравится. Когда очутился в лесу, то не успел прочувствовать свои ощущения. А теперь прислушивался к организму. И… ничего. Будто за булочкой в столовую сходил. Разве что чуть быстрее.

Я осматривал пустой кабинет без окон, припорошенный пылью. Да, давненько тут не ступала нога человека. Да что там, тут и домовой не пробегал… Что интересно, здесь не было ничего. Ни стула, ни доски, ни даже кусочка мела. И я понял почему. Терлецкий не зря сказал про секретное место. Этот кабинет они использовали для телепортации. Скорее всего, в крайнем случае и редко. Несмотря на то, что законы высокородным не указ, аристократы не часто нарушали школьные правило. Хотя, может, и нужды не было.

— Ступай, — сказал мне Светкин папаша, указав на дверь. — Скоро мы вновь увидимся, чтобы услышать твой ответ.

Я кивнул и вышел наружу, очутившись в коридоре. Ага, я в Доме Чудес. Только непонятно, на каком этаже. Уроки шли на первых двух, на третьем располагался медпункт. Имелся еще и четвертый, но там кроме пустых лекционных ничего и не было. Судя по незнакомым обоям, я оказался на самой верхотуре. Однако вместе с этим не торопился отправиться в Башню. Подождал немного, пока голоса стихли и вернулся в кабинет. Так и есть, высокородные покинули школу.

Из коридора я захватил небольшой коврик, расстелив его на полу. Прошелся по всему кабинету, найдя расшатавшуюся половицу, и несколько раз прыгнув, сломал ее. Да, знаю, вандализм в чистом виде. Но хоть как-то я должен усложнить повторный телепорт сюда высокородных. Потом, будет время, еще чего-нибудь натащу. А лучше скажу Потапычу, что есть место, куда никто не забредает. Пусть он тут обустраивается. Тогда аппарация аристократов закончится как минимум переломами.

— Кузнецов! — встретил меня Ментор возле Башни. — Ты живой. С тобой все в порядке? Что случилось?

— Я задумался о местечке одном в лесу, ну и очутился там.

— Хочешь сказать, что произвел аппарацию в незримую часть местности? — недоверчиво спросил Ментор.

— Э… ну вроде того. Тут недалеко.

— И как себя чувствуешь? — напирал Щербатый.

— Ну, устал. Сил нет, — соврал я.

— Эти мне уникумы, троллья краснуха! — вроде как облегченно выругался Ментор. — Еще одна такая выходка и я доложу о тебе завучу. Сказал же, чтобы представили все, что видите, а не фантазировали. Это вообще могло очень плохо закончиться. Пойдем.

Видимо, все это время Щербатый бегал вокруг и искал мое тело, торчащее из Башни. Потому что одноклассники-волшебники внутри шумели, как и полагается нормальным школьникам.

— О, Кузнецов, — деланно обрадовался Куракин, как только мы появились. — Ты где был?

— С папашкой твоим общался, — прошептал я, но так, чтобы Сашка услышал. — Такой же мерзкий тип, как и ты.

Лицо Куракина стало пунцовым, он даже попытался вскочить, но был усажен на место резким окриком Ментора.

— Куракин, куда собрался?! Урок еще не окончен.

Зато мою фразу услышала и Терлецкая. Она почему-то побледнела и как-то странно поглядела на меня. Да, да, я почти поверил, что Светка беспокоится. Хотя в груди заныло протяжнее и острее.

Оставшийся день прошел на удивление спокойно. Помимо спецпредметов у нас имелись общие, та же ритуалистка или мифология мира. Где я и пытался навести мосты с Зыбуниной. Однако на Кате только таблички не хватало: «Ушла в себя, вернусь не скоро». Поэтому на исходе пятого урока я решил взять быка за рога. Точнее ведьму за косы.

— Катя, я что-то не так сделал?

Она поглядела странным, мутным взглядом. И это не фигура речи. Вместо привычных изумрудов на меня смотрели серые агаты. Под ними залегли глубокие синяки, а лицо стало острее, словно Катя похудела.

— О чем ты?

— Ты сама не своя.

— Да нет, все нормально. Просто небольшие проблемы в ковене. Не до учебы пока.

— Смотри, как бы из школы не отчислили, — пошутил я.

Однако ответ Зыбуниной смутил.

— Я, может, сама скоро уйду.

Как я не старался разговорить Катю, больше она не сказала ни слова. А я пытался. Даже на стихийке, которая проходила на открытом воздухе, встал поближе. Что неудивительно. И я, и Зыбунина были «земляками». Однако Катя отвечала односложно и на контакт не шла.

— Все вы разделитесь на четыре группы, — вещала Елизавета Карловна. — Водники пойдут ко мне, огневики к Василию Борисовичу, — ткнула она в сторону незнакомого мне угрюмого учителя, — воздушники к Викентию Павловичу, а маги земли к господину Филиппову.