Книгоед

— Вот это да! — прошептал пораженный Эмка. — Получается, Погорельский написал книжку и про меня! И как здорово, что я все-таки исправил собственные ошибки.

Впрочем, он тут же поправил себя: не все ведь книги спасены, еще осталось немного тех, что с карандашными "художествами".

"Хватит! Все эти чудеса и приключения скоро сведут меня с ума! Или я сегодня же вытру последнюю картинку, или завтра попаду в психушку!"

Сказано-сделано. Вскочив с постели, не завтракая и не умываясь, Эмка взялся за ластик и оставшиеся книги.

— Эммушка, — заглянула в комнату Марья Дмитриевна. — Ты не заболел?

— Нет, — не отрываясь от работы, ответил внук.

— Тогда почему не идешь завтракать?

— Потом, бабуль. Сейчас дел много.

— Что еще за дела ты себе придумал? Приедешь в город худющий, родители потом будут говорить, что бабушка тебя тут голодом морила!

— Ну, бабуль! чуть позже! Некогда мне.

— Может, тебе сюда принести?

— Это было бы здорово, — радостно ответил Эмка.

"А что? Совместим приятное с полезным".

Минут через пять Марья Дмитриевна внесла в комнату тарелку с блинчиками и блюдечко со сметаной.

— Бабуль, — Эмка с удовольствием потянулся, и не сводя при этом глаз с блинов, добавил: — Сегодня в город поеду.

— Ой, а я ветровку твою постирала!

— Да ничего, — благодушно проворковал мальчик, протягивая руку к блинчикам. — Солнце сегодня — высший сорт, ветровка быстро высохнет. Правда?

— Конечно, — бабушка пошла вешать ветровку, а Эмка одной рукой брал блины, другой — вытирал картинки. Дело спорилось.

"Интересно, — пронеслось вдруг в голове, — за жирные пятна Книгоед тоже наказывает? Их-то резинкой не уничтожишь! А еще раз отправляться к каким-нибудь подземным жителям…"

И Эмка решил все-таки установить очередность: сперва еда, потом картинки. Тем более, осталось-то всего две книжки. Аж не верится!

Покончив с блинами, быстро разобрался и с остальным. Еще раз потянулся и, довольный, запел:

— Там, где кле-о-он шумит,

Над речно-ой волной,

Говори-и-или мы…

Хотелось даже что-нибудь сплясать, но благоразумие взяло верх — бабушка, неожиданно войдя в комнату, могла испугаться: внук ведь никогда особой любви к танцам не проявлял.

Допев куплет, Эмка вышел в гостиную.

Там, удобно устроившись на подоконнике, сидел Апполон!

— Так ты жив, Апполонище!

Тот, впрочем, на слова Эмки никак не отреагировал. Только усмехнулся в усы и лизнул шерстку на левом боку — присмотревшись, мальчик заметил там шрамы, которых еще вчера вечером не было.

— Досталось тебе, бедняге! — прошептал он, подходя, чтобы погладить кота. Но гордый Апполон недовольно мяукнул и, спрыгнув с подоконника, с достоинством продефилировал в кордор, а оттуда — во двор.

На том месте, где только что сидел кот, лежала какая-то книжонка.

Эмка взял ее в руки.

— Ого! Да это же брошюра, которую подарил мне библиотекарь! О Книгоеде. Совсем про нее забыл — как положил в карман ветровки, так и…

Тут мальчика поразила новая мысль:

"Неужели!.. А ведь Апполон указал мне на нее! Он специально сел на брошюру и ждал, пока я выйду. Вот откуда кот знал во сне о Книгоеде — Апполон же сам говорил, что умеет читать.

Минуточку! Так и я ж читать умею — не только картинки разрисовывать. Вот сейчас все про Книгоеда и узнаю! Пусть и с небольшим запозданием — эх, дырявая ты голова! — пожурил сам себя. — В первую-то очередь нужно было книжку почитать!"

Но ничего нового для себя Эмка в брошюре не нашел. Все, о чем там было написано, он уже знал из собственного опыта. И о картинках, и о преследованиях, и о снах…

За чтением его застала бабушка:

— Ветровка уже почти высохла — хороший материал. После обеда сможешь выехать. Кстати, я из твоего кармана книжку какую-то вынула, фантастика, кажется. Вижу, ты уже нашел ее.

— Да, — обреченно кивнул Эмка. — Апполон показал.

— Что показал? — не поняла Марья Дмитриевна.

— Брошюру. Сидел он на ней.

Бабушка лишь пожала плечами, мол, чудной мальчишка, кот ему уже книжки показывает! Эх, фантазер ты мой!..

После обеда Эмка облачился в высохшую ветровку, засунул в карман брошюру про Книгоеда, попрощался с бабушкой и отправился на электричку. На даче больше делать было нечего.

Дорога на станцию шла через лес — и сегодня он был до краев наполнен птичьим гомоном, запахом молодой листвы и ягод. Эмка словно плыл в летнем воздухе, искрящемся и волшебном!

По стволам, будто матросы, цепко карабкались и перепрыгивали с дерева на дерево белочки. Мальчику поневоле вспомнились капитан Врунгель и Лом: "Эх, сейчас бы к ним — семечек бы пощелкали, поговорили бы по душам! Теперь-то они оба наверняка другие, нормальные".

Но поскольку ни Врунгеля, ни старпома рядом не было, Эмкина фантазия потекла в другом направлении. Давненько он уже не играл в Джеймса Бонда — и вот мальчик представил себя разведчиком, который крадется по лесу, полному тайн и опасностей, пробираясь к скрытой базе террористов.

За спиной послышался шорох. Неужели медведь?

Эмка резко обернулся… Никого.

Но это еще ничего не значит, так ведь, Джеймс Бонд? — умелый враг способен в нужны момент таиться и выжидать. Однако мы будем начеку!

Мальчик поискал взглядом подходящую палку: вот как раз то что надо, похожая на пистолет.

"Мой верный «беретта» всегда готов поразить врага!"

В дырочки для шнурков на кедах вставим зеленые веточки. "Это маскировка!"

Небольшой венок из веток на голову — маскироваться так маскироваться!

Готово!

"Теперь — главное вести себя осторожно. Разведчик не может позволить себе неосторожное движение — ведь кругом полно международных террористов. Ни одна ветка не должна хрустнуть под моей ногой, ни один враг не скроется от моих зорких глаз".

Но поскольку Эмка все-таки не был настоящим Джеймсом Бондом, он опять упустил движение за своей спиной.

"Тэ-эк, похоже меня кто-то все же выследил. Ну ладно, пусть так — они сами выбрали этот путь!"

Жизнь, доставшуюся при рождении, терять не хотелось, и Эмка перебежками, от дерева к дереву, неслышно заскользил по лесу в сторону станции.