Книжник

– Зомби – протянул Книжник. – Придумал ведь кто-то.

– Мы ж и вылезли на пригорок, да окрикнули их. А они что? Они сразу всей армией на нас и бросились! Добрыня сразу за меч, а я крылья распустил, да полетел, огнем их жгу, лапами раскидываю, да только без толку! Сколько не бились, а этих гадов все больше и больше.

Так до ночи и резались. В какой-то момент уже выдохлись мы, я крылья сложил, так биться стал. Да только зря это все сделал. Окружили нас, ну мы спина к спине и стояли, пока Добрыня не споткнулся. Правая голова развернулась чтобы помочь встать, прикрыла его, а на нее этот монстр и прыгнул, да как раз туда, где чешуи не было. Когтями своими впился в шею, в самую рану, грызнуть хотел, но богатырь вовремя мечом его снял.

После того пришлось еще повоевать. Распределитель, небось, битком теперь ими забит. Но мир наш от них отвоевали хоть. Закруглились уже ближе к полуночи. Даже деревенские помогли немного. Сначала выбежали меня пугать, думали, снова по сценарию нужно с факелами да вилами ополчение отправить, а тут, на тебе, самого злодея и спасать пришлось.

– А утром вы покумекали, да решили, что лучший способ решить проблему – отправиться в гости к супостатам, верно?

– Не все так просто, Книжник. За ночь у меня рана моя не зажила, хотя должна была. А подсказать то и не кому, что к чему. Решили мы узнать у них, что за звери это и почему после них проблемы такие. Точнее, Добрыня решил. Я ж говорил тогда.

Человека то мы нашли, с трудом поймали даже этого доктора. Только хорошего мало узнали – звери то эти ядовитыми оказались, а лечения от них даже в том мире нет. Да это ведь мелочь, потому что время пройдет, и мы все втроем такими же станем, как эти монстры маленькие. Превратимся в них и безмозглыми ходить по книге будем, народ другой ловить, понимаешь?

Я это как услышал от того доктора, так в ярость и впал. Все вокруг сжег, стал крушить. И Добрыня, друг мой, меч достал, и давай косить всех, словно косой траву весеннюю. Обидно, Книжник! Обидно мне, что вот так с нами поступают!

– Ясно теперь мне все. Тогда, ведь, еще видел, что у правой глаза какие-то больные.Только на то решил внимания не обращать. Знаю эту болезнь, и про чудеса такие читал. Кстати, их то сейчас поверх ваших книжек и кладут. Интереснее они почему-то нынешнему читателю. Но придумаем, как это исправить. А ты к Яге пока обратись, вдругчем и поможет. Хотя бы задержит немного болезнь твою. Я же пока попробую тоже чего нового разузнать.

– К Яге? Да ты что же, Книжник!? Она ж меня не любит совсем! – засуетился Змей. – Говорит, как не появлюсь в ее лесу, так вечно пожары тушить приходится! А то только раз было, и не специально! Простудился, чихнул, а оно так получилось.

– Ага, помню я. Тогда из-за твоей простуды ночью выдернули книгу тушить.

– Прости меня, Книжник, – понурил обе головы Горыныч, который как раз сделал чай на травах и поставил на восстановленный Книжником стол. – Вот, чаю выпей. Вкусный, бодрит очень.

– Да ладно тебе. Только ты ж все-таки к Яге сходи, она точно что-нибудь придумает. И грибов ей собери тех цветных, любит их старая.

– А как же Читатель?

– Некому пока вас читать, Горыныч. Совсем народ про книги забыл. А ей хоть маленькая, да радость. Я же сейчас за пригорок схожу, посмотрю, чего там у вас случилось, приберусь заодно. Завтра увидимся.

– А чай как же?

Книжник был сильно озадачен. Чужие персонажи, больше походящие на «наполнитель», стали в книги забираться и народ губить. К тому же, свои болезни сюда притянули. Такого ведь не было раньше.

– Извини, Змей, в следующий раз… А меня ведь конфликт разрешать и не позвали. И вообще об этом я даже краем уха не услышал.

Глава 3

Тот самый момент, когда можно сказать: «Утро начинается не с кофе». Точнее, утро начинается вообще не с того, с чего оно должно начинаться. Хотя, на самом деле, вряд ли кто-нибудь вообще знает, с чего должно начинаться утро.

Книжник проснулся от громкого звона колокольчиков и вибрации, которая создавалась из-за этого. Вся мебель буквально дрожала, двигались из-за этого по разным поверхностям мелкие предметы.

– Фрэнк! … Фрэнк! Сколько времени уже? Где же эту собаку носит с утра? – Книжник все-таки встал с постели, накинул плащ и, хотел было пойти в столовую комнату, как оказался в другом мире. – Ну конечно! Кто бы сомневался? Спрашивать меня никто теперь не собирается, хочу я спасать очередную книгу без завтрака или нет. А что будет дальше? Никакого права на личную жизнь? Голодовка? Смерть!? Хотя, ладно, личной жизни то и так нет…

На сей раз, Книжник оказался в очень густом лесу. Или не в лесу вовсе, а на лугу. В общем, сложно было ответить однозначно, что это такое было: над магом возвышались стебли разных полевых трав и кустарников, рядом даже оказался огромный гриб, размером с двухэтажный дом с широкой мясистой шляпкой.

– Хм… интересно. И если я здесь такой маленький, то, надеюсь, мир тоже не такой уж огромный. Иначе долго мне придется искать, что к чему в этой книжке. Да и пойми теперь, куда занесло на этот раз! – в этот момент за спиной что-то зашуршало. Обернувшись, Книжник уже никого не увидел. Только потревоженная неизвестным наблюдателем растительность. – Что ж, придется побегать, вдруг ты сможешь мне помочь. – Он побежал, раздвигая перед собой тяжелые стебли полевых трав, спотыкаясь о корешки и мелкий мусор. И как бы быстро не бежал, догнать никак не получалось, а когда сбавлял темп, то замечал, что убегающий персонаж останавливается чтобы дать гостю передохнуть.

Пока бежал, отмечал вокруг себя некоторые особенности этого мира – излишняя насыщенность красок, несвойственная некоторым предметам легкость или, наоборот, монолитность. Однажды чуть не сбил пару шмелей, которые, мало того, что были величиной со свинью, так еще и… беседовали друг с другом! «Не впервой с говорящими существами встречаюсь, но таких интеллигентных насекомых встречаю впервые»: подумал Книжник на бегу.

Погоня закончилась совершенно неожиданно, когда за очередным листом лопуха вдруг оказался хороший такой обрыв, с которого наш герой тут же сорвался, не сумев вовремя остановиться. Хорошо, что внизу оказался мох, который принял легкое тело как мягкая пуховая перина, и тут же отпружинил его, уже не так аккуратно, на землю.

Книжник прокатился кубарем и ударился о довольно основательный стебель какого-то крупного растения. На него тут же сорвались капли холодной росы, невесть откуда взявшейся здесь, так как до этого не видно было ни капли воды. Он встал, отряхнул свой серый плащ и проверил, цел ли его посох, который крепко держался в его руках с первого же дня после Трагедии, будто всегда был частью его.

– Кто же посмел потревожить меня? – вдруг грозно прозвучало рядом с Книжником. Он поднял голову и увидел на мясистом листе растения, об которое только что ударился, огромную гусеницу. Данные существа и в жизни не всегда были на вид приятными, но в такой близости и при таком то увеличении! К слову, огромность заключалась в двух, а то и больше, размерах самого Книжника. Но вряд ли что-то может смутить настолько подготовленного разного рода книжками человека.

– Судя по всему…

– Молчать! – перебила Книжника гусеница, выдохнув при этом в лицо ему дымом. – Я знаю, что это ты. И знаю, кто ты. Я ждал тебя, Книжник.

– Ну вот: все меня знают, все меня ждут, всем я нужен! А как дать позавтракать, так никто даже не спросит. Может, я с голоду уже помирать собрался.

– На то ты и Книжник! – воскликнула гусеница и вдохнула дым из стоящего рядом кальяна.

– Спасибо, что напомнил, а то я начинаю забывать порой.

– Ты стал глупым после Трагедня, Книжник. Раньше я знал тебя совсем другим.