Князь Игорь

После долгих раздумий он окончательно наметил новую линию поведения. Отказаться от брака с варяжкой Ольгой он не мог, иначе лишался великокняжеского престола, а это было делом всей его жизни; он настолько свыкся с этой мыслью, столько сил положил на то, чтобы подготовиться к правлению государством, что другой жизни не представлял, и лишиться такой возможности даже из-за Елицы он был не в силах. Но в то же время жить с нелюбимой женщиной не собирался. «Женюсь на Ольге, а буду жить с Елицей, как с любовницей, – окончательно решил он. – Построю ей дворец в Киеве, на зависть всей столице, окружу великокняжескими почестями, будет как сыр в масле кататься. Чего ей еще надо? Только бы побыстрее сесть на престол! Дядя уже на ладан дышит, который раз болеет. Может, и окочурится в один прекрасный момент!»

И все это время Игорь старался уловить момент, чтобы на денек вырваться к Елице. Такой случай представился. Олег уехал по делам к дреговичам, вопросы по сбору в дорогу были решены, слуги и дружинники могли справиться без него. С вечера он собрал съестное, приготовил походные одежду и снаряжение, задал корм коню. С восходом солнца встал, потихоньку собрался, незаметно выскочил из своей горницы, прокрался в конюшню и взнуздал коня. Но в этот момент в дверях появились два варяга-дружинника в полном вооружении. Один из них произнес бесстрастным голосом:

– Не надо никуда торопиться, княжич. Великий князь Киевский Олег приказал не выпускать тебя.

– В отсутствие Олега я являюсь великим князем Руси, и вы обязаны мне подчиняться! – в запальчивости выкрикнул он. – Освободите путь. Я еду по срочным и неотложным государственным делам!

– Мы умрем, но выполним приказ великого князя! – столь же бесстрастно ответил варяг и положил руку на меч.

Игорю пришлось отступить. Он понял также, что варяжская сотня была приставлена к нему не только для сопровождения во время сватовства, но и в качестве наблюдателей и доносчиков.

Тогда он стал искать возможность подать Елице весточку о себе. Однажды на рынке встретил древлянского купца и тайком сунул ему берестяную грамотку с коротким посланием, в котором писал, чтобы она ждала и надеялась и что любит ее по-прежнему.

Наконец тронулись в путь. Игорь ехал то на коне, то пересаживался в возок, а иногда, чтобы размяться, шел пешком. Бескрайние леса перемежались с полями и лугами, переезжали большие и малые реки… Огромная страна Русь, которой нет конца и краю. Жители городов и селений встречали княжича хлебом и солью, щедро угощали. Это вносило какое-то разнообразие в скучную дорожную жизнь.

Но вот и Псков. Он был расположен на высоком холме при слиянии двух рек – Псковы и Великой. Вид его изумил: все привыкли видеть на Руси деревянные строения, даже крепостные стены и башни воздвигались из бревен. А тут, на окраине Руси, гордо стояли сооружения из кирпича, мощные и неприступные.

У ворот крепости их встретили родственники Ольги. Они явились в варяжской одежде. Мужчины были в узких панталонах и высоких башмаках с ременными завязками, кое-кто был в длинных куртках, кто-то в камзолах, а некоторые накинули длинные, до пят, плащи. Все они были подпоясаны ремнями, разукрашенными золотом и серебром, на них висели дорогие цепочки с ножами. На головах у многих были шляпы. Женщины были разодеты в яркую, красочную одежду и увешаны серебряными и золотыми украшениями: кольцами, цепочками, золотыми палочками, застежками и пряжками; пуговицы были из золота и слоновой кости. Игорь, видя столь богатые украшения, вспомнил разговоры в Киеве, что будущий тесть его, ярл Сигурд, полтора десятка лет промышлял грабежом в Европе, разгромил немало городов, селений и монастырей и привез огромные богатства. Знать, не врали люди…

Когда въехали в город, изумлению киевлян не было предела: многие дома были сложены из кирпича и покрыты невиданной на Руси черепицей.

– Сказочный город, – прошептал Игорь и с тех пор на всю жизнь сохранил благоговейное отношение к этому отдаленному городу.

Дом невесты был отстроен по варяжскому образцу. Он был из бревен, прямоугольной формы, длинные стены его были обращены к югу и северу. В дом вели два главных входа: один с восточной стороны и назывался женскими дверями, в него входили только женщины; западный предназначался для мужчин и гостей.

Внутри дома также была своя планировка. Вдоль длинных стен шли широкие лавки, на которых можно было не только сидеть, но и спать. Лавка с южной стороны предназначалась для хозяев, посреди нее находилось высокое кресло, в него сел хозяин, ярл Сигурд. На лавку с северной стороны усадили гостей. Посредине ее тоже было сооружено высокое кресло, в него пригласили Игоря. Между лавками тянулся стол, к моменту приезда гостей он был пуст и тщательно вымыт.

Стены комнаты были обвешаны дорогими тканями пестрых цветов с вышитыми или вытканными картинками, убраны красивыми щитами, шлемами, панцирями. Наверно, тоже собрано с пол-Европы…

После взаимных приветствий Игорь, согласно варяжским обычаям, обратился к Сигурду с просьбой выдать за него свою дочь Хельгу. Сигурд в цветистых словах ответил согласием и приказал ввести невесту. В женских дверях началось движение, одни входили, другие выходили, но невесты своей Игорь так и не увидал. Он недоуменно обернулся к Сигурду. Тот улыбнулся и спросил:

– Ну, как тебе моя дочь, княжич Ингвар?

– Я не вижу ее, – ответил он озабоченно.

– Да вот же она стоит, прямо перед тобой.

Действительно, впереди всех девушек стояла девочка лет двенадцати в белом платье, расшитом серебром и золотом, с золотыми пуговицами сверху донизу, и опоясанная золотым поясом. Волосы ее были распущены, как у всякой варяжской девушки. Игорь заметил ее раньше, но почему-то посчитал или богатой родственницей, или сестрой невесты, но только не невестой: уж слишком она была молода, хрупка и тщедушна. Он растерянно огляделся вокруг, ища поддержки и сочувствия у присутствующих, и хотел уже произнести слова негодования («негоже, добрые люди, отдавать зрелому мужчине в жены девочку-недоросточку!»), но вовремя спохватился, неловко вскочил с кресла, сделал несколько поспешных шагов в сторону Ольги, но потом остановился, вспомнив, что до свадьбы не должен прикасаться к своей невесте, и вернулся на место. Произнес сдавленным голосом заученную фразу:

– Я восхищен красотой и обаянием своей невесты.

К Ольге подошли девушки, под руки отвели к лавке со стороны женского входа и усадили среди женщин.

После этого Игорь объявил, какой он назначает женский дар – дар своей будущей жене. Дружинники внесли короб с драгоценностями, а грамотей зачитал по деревянной дощечке перечень их. Кроме того, Игорь объявил, что Ольга станет владелицей двух городов и пятнадцати селений. Это известие вызвало бурю восторга среди присутствующих: щедрым был женский дар княжича!

Много золота и серебра подарил Игорь и отцу и матери Ольги. У Сигурда даже увлажнились глаза, он не скрывал своего удовлетворения брачной сделкой.

Потом молодых подвели к столу, усадили рядом, и Сигурд связал им руки, а на колени Ольги положил молоток Тора – одного из сыновей всемогущего бога скандинавов Одина. Таким образом освящался брак Игоря и Ольги. На Ольгу надели покрывало.

С этого момента Игорь и Ольга стали называться женихом и невестой.

А потом начался пир. На первое место за столом была посажена невеста, на второе – ее отец, и лишь на третье – жених. Столы были уставлены жареным и вареным мясом, а также сушеной, жареной и вареной рыбой. На красивых блюдах располагалось лакомое блюдо варягов – лошадиное мясо и ветчина. Слуги разносили разнообразных сортов пиво, хмельной мед и заморские вина. Пили разными способами: каждый из своего бокала, пили женщина и мужчина из одного бокала, пускали кубок вкруговую; если кто нарушал какой-нибудь закон пития, то ему назначался карательный кубок; и, наконец, началось состязание, кто больше выпьет…