Княжья Печать

– Ну-ка, вставай-ка!– Прохор резко дернул служку за ногу, заставив того мгновенно проснуться. Ударившись затылком о перекладину.– Ты конюх?– обратился к нему ближник, буравя суровым взглядом. Тот согласно кивнул, сцепив худосочные губы.

– Вот и отлично!– дружинник достал меч, и со всего маху рубанул рядом с головой ученика жрецов. Тот вскрикнул, уклоняясь, пытаясь нелепо заслониться руками.

– Вот уже прорезался голос…– удовлетворенно кивнул Прохор.– Смотри-ка, и обет нипочем! Значит, слушай меня, следующим ударом я отрублю тебе руку. Если будешь молчать, сделаю тоже самое со второй, потом перейду к ногам, и никакой обет тебе не поможет спастись! Понял?

Служку кивнул. Прохор с удовлетворением услышал, как стучат зубы у паренька.

– Вот и отлично, что понял! Ты собирал Рогвольда в побег?

Служка лишь кивнул.

– Говори!– меч с негромким стуком врезался в деревянную перекладину над правым плечом ученика жрецов.

– Я! Я! Я собирал! Только не убивайте!– хриплым голосом от долгого молчания заорал служка, испуганно дергаясь в сторону.

– Отлично! Диалог налажен! Куда он отправляется говорил?

– Я всего лишь конюх…

– Говорил и нет?– рыкнул Прохор, взвешивая меч на своей огромной руке.

– Скажу! Скажу! Все скажу!– залепетал паренек.– Когда спросил, сколько их Святейшеству овса надобно, то тот сказал, чтоб до Кижа хватило!

– Кижа?– нахмурился государев ближник. Самое дальнее Северное княжество никогда не участвовало в интригах. Ее хитрый и умный правитель, вышедший из купцов Изяслав всегда предпочитал договариваться миром. Зачем же туда направился Рогвольд? Что ему там делать? Хотя от Кижа до Мертвых гор рукой подать…Именно там по слухам укрывался все это время демон Мамон. Может ему-то и вез Печать беглый жрец.

– Именно так! Святейшим клянусь!

– А обет себе, зачем придумал?

– Испужался, что допрос учинят!– быстро пояснил служка, боязливо косясь на меч в руках боярина.– Скажут, помог, значит, в деле был, а помирать на плахе как-то не хочется. Я все новому Святейшему и объяснил…Вот он и посоветовал взять обет.

– Понятно!– кивнул Прохор, зло сплюнув в сторону. Все они одним миром мазаны…– Про то, что знаешь, молчи,– наказал служке ближник,– узнаю, что много болтаешь, язык отрежу, и будешь вечный обет нести, понял?

– А то я не понимаю…– криво и заискивающе улыбнулся ученик жреца.

– Вот и добре! – Прохор широким шагом покинул конюшню, на ходу раздумывая, что расследование уже началось неплохо. И они продвинулись дальше, чем государев Тайный Приказ. Теперь, по крайне мере, было понятно, где искать следы Рогвольда. Киж… Что же ты задумал, князь Изяслав? Или ты вообще не причем?

За этими мыслями Прохор не заметил, как оказался в детинце, где уже в полной готовности топтался десяток лучших ближников Великого Князя под предводительством Акима. Сам сын сидел уже в седле, лихо накренившись набок, о чем-то весело рассказывая своим товарищам.

– Отец!– заметив его, воскликнул парень. Разговоры и смех мгновенно стихли. В дружине Прохора боялись и уважали.

– Коня мне!– коротко скомандовал то, запрыгивая в седло каурого жеребца, напряженно прядающего ушами перед неблизкой дорогой.

– Удалось что-то узнать?– полюбопытствовал Аким, равняясь с отцом, когда их небольшой отряд выскочил за ворота Стибора.

– Пришлось слегка попотеть,– отмахнулся Прохор, напряженно думая о чем-то.

– Расскажешь?– настойчиво попросил сын.

– Рогвольд отправился в Киж!– сообщил княжеский ближник, покачиваясь в седле.

– Неужели Изяслав все это затеял?– не поверил Аким.

– Вот для этого мы туда и отправимся!– пуская лошадь крупной рысью, сообщил Прохор.

9

– Кто таков будешь?– сильный удар под ребра заставил меня мгновенно открыть глаза и перекатиться в сторону, приняв боевую стойку. Глаза спросонья не хотели открываться, но даже сквозь их замутненный взор я увидел перед собой троих крепко сложенных стражников в легких кольчужных рубашках до пят. Судя по гербам на высоких островерхих шлемах, дружинники прибыли из Кижа. Один из них, видимо старший, стоял чуть впереди остальных, важно покручивая ус. Именно ему досталась честь разбудить меня добрым ударом по поломанным в бою с василиском ребрам, которые отозвались на столь хамское обращение болезненной ломотой. Я согнулся на левый бок, стараясь не упускать никого из виду, чтобы, не дай Светлейший, кто-то из этих молодцов зашел бы мне за спину.

– А то по мне не видно?– с еле слышным шелестом из-за спины выскочили две острых сабли.

– Отличные у побирушки сабли…– мгновенно оценил один из стражников помоложе, но особого страха в его голосе не слышалось. В силу моего довольно юного вида, они не воспринимали меня всерьез, а тут еще и порванный костюм, да запачканная жилетка, придавали мне вид довольно безобидный.

– Неплохо будут смотреться у меня на стене!– коротко хохотнул старший, делая еще один шаг вперед, угрожающе хмурясь.– А ну-ка, признавайся, шельма, где украл сабли?

Как можно миролюбивей, я спрятал холодное оружие за спину, обратно в ножны, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству. Потянулся за заплечным мешком, который с ночи подложил под голову.

– Куда!– взревел гридень, натягивая в одно мгновение тугую тетиву своего лука.

– Нехай!– махнул рукой уверенный в себе старший, надеясь, что в заплечном мешке у меня отыщется еще кое-что ценное.

Немного порывшись внутри, где среди баночек со снадобьями и мазями, необходимыми варягу в путешествии, лежала грамота из Обители, я ее с триумфальным видом достал ее из недр мешка. Бросил под ноги старшему, предлагая прочесть. Читать тот не умел, но нутром опытного стражника почувствовал неладное. Уж слишком спокойным я был, слишком с надменным видом стоял, ожидая окончания разбирательства. По крайне мере, я надеялся, что вид у меня именно такой, надменный.

Старший коротко кивнул своему гридню, который владел в этом патруле грамотой, предлагая прочитать. Тот долго щурился на желтый пергамент, шевелили про себя губами, разбираясь в старой клинописи, а потом ошарашено заявил своему начальнику, который уже и без того понял, что первая на сегодня добыча от него уплывает:

– Он Варяг!– я с удовольствием поймал на себя испуганный взгляд второго гридня, заросшего могучими мышцами с ног до головы так, будто он и не выходит из детинца.

– А усы?– недовольно поморщился старший, все еще сомневаясь в моем происхождении.– У ловцов за нечистью усы синие, говорят…

– Не отросли еще!– отмахнулся я. Разборка затягивалась. И мне это уже начинало надоедать. Солнце взошло уже довольно высоко, осветив своим ярким светом острые еловые верхушки. Ворота Кижевского тына уже открылись, и в них заспешил торговый люд, не успевший вернуться вчера вечером к их закрытию. Мысль о том, что надо перекусить не давала мне покоя, непонятная печать жгла карман, а тут эти…Я брезгливо сплюнул на землю, нарочно пытаясь вывести их из себя.

– Коль не верите, проверьте!– от демонстративного плевка старший побледнел. Усы заострились кверху, но умом он понимал, что если я действительно варяг, то им в схватке однозначно придет конец. А потому рисковать он не хотел. Вернул грамоту обратно, подавая мне ее вместе с тесьмой, коротко кивнул и процедил сквозь зубы: