Кобун

Мать Тэкеши не помнил совсем, она умерла, когда ему и года не было. Отец вахтами работал на парней, занимавшихся ловлей краба. Огромных денег не заработал, но подремонтировать доставшийся в наследство домик в Йокогаме хватило. И концы с концами особо не сводили. Даже на старшую школу было отложено. Но с очередной вахты два года назад Нобу не вернулся. И его место занял старший брат Аки, официальный опекун несовершеннолетнего обалдуя. Аки Исии, офисный работник в департаменте учета водных ресурсов муниципалитета. Худой, с огромными залысинами, скрипучим голосом и возрастом за пятьдесят. Вечная заноза в заднице, как его про себя называл парень. И не важно, что опекун любил читать морали по любому поводу. Куда как хуже, что Аки любил почти каждый вечер оприходовать бутылку-другую пива. И на выходных обязательно ходил сделать ставку в надежде вырваться из полунищей рутины. На эти ставки, кстати, деньги за высшую школу и ушли. Десятый класс проплачен, в остальном - ёк.

Поднявшись к себе, Тэкеши повесил угвазданный костюм на плечики в шкафу, глянул остальную одежду. Нормально - на утро есть в чем идти в школу. Завтра суббота, последний учебный день на неделе. Кстати, вот на полке солнцезащитный крем, будет чем рожу замазать. Заглянул в крохотную ванную, умылся и помазал бальзамом ссадины и глубокую царапину на лбу. Одел потертую пижаму, чтобы не задубеть ночью и вернулся обратно в комнату.

Школа... Ноги подкосились, Анатолий опустился на циновку и замер. Неожиданно возведенный барьер “это не я, это не со мной” рухнул и здесь, в безопасности, пришло осознание. Старый мир рухнул, его больше нет. И не важно, какие силы перебросили его в тело подростка. Но - назад не вернуться. Никак. Потому что здесь и сейчас он ничего общего не имеет с убитым в Подмосковье бандитом, неофициальной левой рукой главаря Мамонтовских. И нет больше никакого Анатолия. Есть только Тэкеши Исии, шестнадцатилетний школьник, житель Йокогамы. А за окном - восемнадцатое февраля две тысячи второго года, о чем говорят иероглифы лежащей у выхода из комнаты газеты. Никак не осень две тысячи тридцатого, когда пуля вышибла мозги специалисту по кибер-безопасности.

Наверное, если бы в голове остались куски личности Тэкеши, я бы орал, бился о стену или просто паниковал от навалившихся вопросов и проблем. Но привычный холодный рассудок всего лишь отфиксировал текущую ситуацию, вывел краткий план на ближайшие сутки и отдал приказ отдыхать. Только будильник поставил на полчаса раньше, чем обычно. Очень мне не понравилось, как я паршиво кулаками махал на парковке. Счет по покойникам должен был быть четыре - ноль в мою пользу, а никак не единичка. Оставлять свидетелей убийства чревато. Это еще мне аукнется.

Но сейчас - спать. Все остальное - завтра.

***

Рис, два кусочка рыбы в отдельной плошке и комок водорослей. Завтрак.

Мятая и мрачная рожа опекуна напротив в качестве бесплатной добавки. Кстати, про мою битую физиономию он ничего не сказал. Только буркнул “привет” и кивнул в ответ на “доброе утро”. Я не успел еще приступить к еде, как Аки поднялся и двинулся на выход, оставив пустые тарелки. Это моя обязанность - мыть утром посуду.

– Я сегодня поздно, ложись без меня. И, надеюсь, в школу меня не будут вызывать?

Все же заметил.

– Нет, не будут. Проблемы с улицы я домой не тащу.

– Молодец. Все, не опоздай на занятия.

Будет вечером поздно. Понятно. Опять у букмекера зависнет. Сегодня скачки и вроде очередной этап автогонок. Вернется поддатым и с пустыми карманами.

Доев, помыл посуду и побрел собираться. Первый класс старшей школы, доходить которых осталось меньше месяца. Затем - здравствуйте, весенние каникулы. С которых обратно в старшую Мейхо я могу и не вернуться. Потому что за будущий год мы не проплатили. Выпивка и лошади оказались важнее.

Закончив замазывать синяки, пригладил расческой короткий ежик черных волос и еще раз полюбовался мрачным парнем в отражении. Среднего роста, худой, без рельефной мускулатуры. Нос с легкой горбинкой, три шрама: два старых и один новый. Утром, кстати, проверил тело на общую физическую подготовку. Не фонтан, к сожалению. Тэкеши серьезно спортом не занимался. Но ничего, дело поправимое. Поотжимался, пресс покачал, растяжку сделал. Прогнал легкий разминочный комплекс. Мышцы сейчас ныли, но втянусь. Мне в любом случае необходимо восстанавливать старые навыки, оттачивать их до автоматизма. Или опять кто-нибудь попытается бейсбольной битой черепушку на крепость проверить.

Вспомнил бешеный взгляд Юмы, его ненависть и накатило. Будто снова потянулся к чужому горлу с одной лишь мыслью - порвать паскуду! Любым способом, даже если это единственный один шанс!

В ладонях закололо, будто упал на асфальт и ободрал кожу до мяса. Посмотрел - вроде не было такого, костяшки на левом кулаке чуть сбиты, а так без особых последствий. Но...

Над правой ладонью на высоте пяти сантиметров плясала крохотная оранжевая точка. Словно светлячка поймал и выпустил. Испуганно попытался стряхнуть непонятный огонек, тот метнулся вперед и влепился в раму закрытого окна. Я бы принял это за глюк после изрядно отбитых вчера мозгов - но нет, вон черная отметина размером в булавочную головку и еле заметная струйка дыма, быстро исчезнувшая в утреннем воздухе. Теперь уже меня тряхнуло конкретно - к таким штукам взрослый мужик был не готов. Что за чертовщина? Порылся в памяти Тэкеши и ругнулся: похоже, я серьезно влип. Очень серьезно... В местной Японии умеющих управлять внутренними резервами тела называют абэноши, в честь Абе-но Сэймэя, волшебника времен первого тысячелетия нашей эры. Достаточно популярная фигура в фольклоре. Если ты способен управлять огнем, водой, землей и ветром - прямая дорога на государственную службу. Правда, для этого нужно обладать серьезной силой, пройти сложные экзамены и присягнуть императору. Слабосилки, способные лишь свечку зажечь, больше клоунадой занимаются. Хотя ими гордятся в семье, на разные конкурсы самородных талантов отправляют. И процентов девяносто абэноши задействованы в различных медицинских процедурах. Очень эффективные врачи с нетрадиционными подходами. Боевиков среди одаренных практически нет. Любая шаровая молния проигрывает огнестрелу на дистанции больше двадцати метров. А чтобы изобразить огненный шторм, как в манге, надо потратить энергии больше, чем вырабатывается на всех станциях Японии одновременно.

Проблема лишь в том, что Тэкеши не обладал подобного рода талантами. А вот покойный Юма что-то похожее пытался демонстрировать. Из-за чего и сцепились в последний раз, кстати.

Вот ведь...

***

В школу я брел на полном автопилоте. Рюкзак за спиной, новый костюм и тонкий черный галстук. Кстати, единственная приличная сменка. Если и его уделаю, то ходить будет просто не в чем. Старые вещи я сунул в пакет и прикопал в саду на заднем дворе. Надо будет сжечь потом, чтобы никаких улик дома.

Пока топал, успел прокрутить в голове всю нескладную жизнь предшественника, автоматически разделяя факты на три колонки: это в плюс, это в минус, это пока пусть в подвешенном состоянии поболтается.

Садик и начальная школа не очень интересны. Жили тогда рядом с Тоямой, на другом побережье. Потом бабушка умерла, оставив дом в Йокогаме отцу в наследство и мы перебрались сюда.

В средней школе как чужака пытались поначалу цеплять, поэтому пришлось драться. Буллинг отверженных - это отдельная тема. Хорошо, что Тэкеши хватило мозгов проблему решить. Неплохо рисовал, для класса сначала оформлял стенды, потом шапочным знакомым делал наброски будущих татуировок: драконы, ниндзя с мечами и сложные орнаменты. Спортом каким-нибудь не занимался, хотя на физкультуре полным тюфяком не был. Так и плыл по течению.

Набранных на переходных экзаменов баллов не хватило в более приличную школу, как Сакае или Ямате Гакуин. Приняли лишь в Мейхо, где львиную часть составляли будущие неудачники. Про частное заведение вообще никто не заикался. Опекун к тому времени еще не успел проиграть все деньги, поэтому на год проплаты наскребли.

В десятом классе Тэкеши не блистал, как и большинство парней. Отсиживал время, делал вид, что готовится к тестам, пытался примкнуть к какой-нибудь местной молодежной группировке. Безденежье сразу отсекало босодзоку или хангурэ. Для первых не было крутого байка и налички на бензин и развлечения. Для вторых - родственников или серьезных знакомых среди криминалитета. Поэтому с парой дружков слепил подобие банды и пыжился, изображая крутого. Таких “зародышей” только в его десятом-”Б” классе было три штуки. А еще несколько парней крутились со старшеклассниками, надеясь в будущем так или иначе вырасти в иерархии от “подай-принеси” до крутых боссов.

Кстати, в одиннадцатом болталась пара идиотов из напавших вчера. Юма и четвертый прихлебатель учились в Сакае. Но с любителями попинать упавшего все равно придется разбираться. А еще в ближайший месяц необходимо решить, какую карьеру выбрать бывшему киллеру и хакеру. Если судьба забросила тебя в чужой мир и чужое время, то нет смысла лить слезы. Надо решить, кем ты станешь, обладая накопленным багажом. Брать пример с опекуна и вечной офисной кабалы совершенно не хотелось.

Так, за размышлениями, я добрался до Мейхо. Бетонное четырехэтажное здание пучилось окнами на улицу. Поднялся по подъездной дороге, шагнул в распахнутые двери. Не успел двинуться в сторону классной комнаты, как на плечо легла рука. Кацуо Накамура, сэмпай нашей “дерзкой банды”. Негласный наставник подрастающей молодежи. А еще обладатель каких-то там титулов в джиу-джитсу, чем невероятно гордится и хвастает при случае. Кстати, сэмпаи есть у каждого из десятиклашек, кроме отверженных. Хранители неписанных законов, так или иначе завязанные на школьное руководство. Эдакие молотки, которыми бьют по башке любого, кто вздумает сдуру высунуться над толпой. Потому что “коллектив - все, одиночка - ничто”. Хребет японского менталитета. Основа основ.