Кобун

– Так, моя оплошность. Значит, любое обсуждение твоих талантов, других людей и всего, что тебе показалось или померещилось - только в моем присутствии и в кабинете. Он оборудован от прослушивания. И еще, Тэкеши-сан. Хвалиться даром нежелательно. Это вызывает зависть и злобу у простых людей. Вплоть до проявления агрессии. Некоторые вообще считают, что нас надо запереть в клетках и показывать в цирке.

– Я понял, Сакамото-сэнсей.

– Отлично... У меня пятнадцать баллов и очень высокий коэффициент отдачи, я могу малыми порциями выдавать энергию больше получаса. Кроме того, отточенные мелкие манипуляции. У нас дома я единственный, кто достиг таких результатов в терапии выгоревших абэноши. Хотя есть врачи, у кого сила и ранг намного выше. Те же специалисты по раковым заболеваниям. Им нужно оперировать на пике большим количеством энергии.

Что же, мне жарить других не нужно. А вот научиться штопать себя в случае перегрузки, это важно. Потому что до профессора в случае проблем еще надо успеть добежать. И не факт, что он будет свободен.

***

Когда вернулись в кабинет, там уже было два ассистента: пожилой мужчина и женщина лет сорока. В строгих костюмах и халатах поверх. Раздав указания, Сакамото провел меня в кабинет, порылся на полках и достал ключ.

– Вот, Тэкеши-сан. Это тебе. В понедельник будет готов пропуск. Во вторник подходи к шести часам, оформим документы и начнем занятия. Напоследок, не можешь показать, чего ты достиг? Только очень прошу, не надо мне устраивать здесь огненное шоу. Палата свободная найдется, но все же давай без экстрима.

– Хай, Сакамото-сэнсей.

Зажигаю два шара размером с абрикос, подвесив их над ладонями. Плотно насыщенных энергией. Поверхность у них покрыта крохотными лучиками, будто шерстью. Тонкие молнии пляшут, соединяя с кожей, будто на ярко-белых ножках танцуют. Подождав секунд пять, втягиваю в себя энергию обратно. Потираю ладони, который чуть закололо.

Старик подходит, осматривает меня. Просит:

– Замри на минуту, я сейчас.

Из стола достает пластиковую пластинку, в толще которой сложная золотая паутина проводов. Положив мне на ладонь, накрывает сверху своей рукой. Я внутренним взором отмечаю, что на непонятный артефакт подали крупицы энергии и моя внутренняя энергетическая сеть отозвалась, засияла изумрудным неоном.

– Это диагност, я использую его для того, чтобы оперировать с тонкими материями абэноши... Удивительно, никаких ожогов или разрушенных каналов, даже на микроуровне... Скажи, ты часто практикуешься?

– С огнем? Каждое утро и вечер. Но зажигаю очень маленькие шары, размером с горошину. С большими стараюсь пока не тренироваться. Хотя они достаточно стабильны, я могу их удержать больше минуты. Но они активно излучают тепло и свет, потери энергии большие, выдыхаются.

– Садись, - старик взгромождается на стул, кладет сбоку табличку.
– Что я могу сказать. Прошляпили в центре тестирования. Какая единичка-минус, у тебя как минимум пятерка формально. Просто ты сейчас словно мясник на бойне. Вместо того, чтобы сделать хирургический разрез и вылечить пациента, машешь мечом, расчленяя его на части. Сила в тебе есть, каналы прокачаны. Не каждый выпускник лицея может подобным похвастать.

– Я пытаюсь их аккуратно увеличивать. Буквально по чуть-чуть.

– Хорошо, что чуть-чуть. Надорваться очень легко.

– Если где-то болит, то латаю это место. Аккуратно. Я вообще стараюсь с непонятными для меня вещами не суетиться.

– Латаешь? Это как?

Показываю левую руку:

– Порезался. Ощутил это как багровую такую полосу пульсирующую. Окружил зеленой дымкой, представил, будто цвет меняется. За десять минут прошло. Даже шрама не осталось. Старые шрамы так не поддаются.

Старик спрятал лицо в ладонях:

– Ками-сама [великие боги], что он творит! Использует матрицы, не осознавая последствий... Поли-абэноши, способный оперировать внутренней энергией для лечения травм. И это - в... Сколько тебе лет, Тэкеши-сан?

– Шестнадцать. День рождения в феврале, третьего числа.

– Шестнадцать... С неподтвержденным пятым рангом и силой огня, которую не каждый мастер с рангом за тридцать продемонстрирует... Как долго восстанавливаешься?

– Если все потратить, то пару дней до прежних значений. Но я стараюсь энергию обратно втягивать при медитации.

– Да, еще и абсорбция развита выше любых похвал...

– А матрицы, это что?

– Наши клетки хранят в ДНК общую информацию о своих задачах. Врачи-абэноши могут использовать это, чтобы заставить организм восстанавливаться самостоятельно. Они лишь поставляют к месту повреждения дополнительные строительные элементы и активируют программу в нормальных клетках рядом с очагом поражения. Для базовых тканей это прекрасно работает. Например, если от печени сохранился хотя бы кусочек, можно вырастить новый орган за несколько дней. Все зависит от таланта врача и умения оперировать жизненной силой.

Спустившись со стола, профессор заглядывает мне в глаза:

– Наверно, трудно было прятать дар? Дети очень боятся о таком рассказывать родителям. Это подростки любят похвастать, дети же слишком сильно ощущают свою “инородность”. Когда ты заметил огненную искру? В пять лет? Или в три?

– Я впервые обнаружил это в конце февраля этого года. Получается меньше месяц назад. Энергию смог увидеть вообще неделю назад, - замечаю округлившиеся глаза наставника и повторяю: - Я не обманываю, Сакамото-сэнсей. Для меня самого все это из разряда страшной сказки. Открываю каждое утро глаза и думаю - не случилось ли еще чего-нибудь неожиданного.

Молчит. Долго молчит. Потом похлопывает сухой ладонью по моей груди и жестко приказывает:

– Никому. Никогда. Про это. Не рассказывай. Понял? Ты единичка-минус. У тебя нестабильный источник, любые операции с энергией могут вызвать выгорание. Никакой больше демонстрации посторонним. Если про открывшиеся таланты узнают, то сядешь под замок навсегда. Император просто не позволит подобного уникуму шляться по улицам без присмотра. И про борекудан можешь забыть. Никто не разрешит столь серьезному активу принести клятву верности постороннему человеку.

– Я понял, Сакамото-сэнсей.

– Отлично. Значит, я буду с тобой заниматься. Ты же должен понимать главное: контроль. Контроль для тебя должен быть второй натурой. Если тебе даже захочется подраться с кем-то, используй кулаки. Камень возьми, палку. Даже пистолет, ёкай тебя раздери! Но никогда не играй с огнем или еще как-нибудь не демонстрируй свою силу.

– Ко мне проявил неуважения один сятэй. Я взял его за горло и представил, будто ему там очень больно. Он сполз по стене и пришел в себя лишь через минуту.

– Бака!.. Как можно было так подставляться... Это все равно, что ты бы ударил его шокером в шею. Не удивительно, что ему было плохо... Еще раз, постарайся так больше не делать. Только в критических случаях, когда будет стоять вопрос жизни или смерти.

– Выгорю?

– Скорее всего, да. Твоя проблема в том, что ты легко набираешь серьезное количество жизненной силы. Каналы ты уже раскачиваешь, до моих далеко, но я не вижу детских тонких линий. У тебя вполне серьезные мощности. А дозировать ты это не умеешь. Если выдашь все, что есть в источнике, то руки могут превратиться в обугленные обрубки. И это не считая других последствий. Поэтому - учиться, читать, тренироваться только здесь под моим контролем. Медитации дома разрешаю, но никаких игр с огнем.