Код

– Ты узнал?

– Что-то вроде игры с генной инженерией. Он хрипел и захлебывался собственной кровью, поэтому я мало что смог разобрать. Да и много времени у меня не было. Не я один за ним погнался.

– Копы тоже погнались?

– Не они. Какой-то неизвестный мне охотник. К слову, он пытался меня пристрелить. Я погнался и за ним, но этот оказался проворнее стажера.

К нам подошел официант, мы заказали выпивку. Ее принесли быстро, не смотря на огромное количество посетителей. Подобные заведения пользуются спросом в неблагополучных районах городов. Здесь дешевая выпивка, стражи правопорядка сюда не заходят, здесь можно скрыться или даже договориться о временном убежище. Реже, но такое случается, в подобных барах сидят вербовщики. Наемники, искатели приключений на свои причинные места, преступники, отчаявшиеся – им всем нужна работа. А вербовщикам не интересно, что делал в прошлом кандидат. Главное, чтобы он не задавал слишком много вопросов и выполнил работу.

Подобную сцену я увидел и сейчас: в противоположном от нас углу сидел мужчина в ни чем не примечательной коричневой кожаной куртке с поднятым высоким воротом. Ворот куртки и манжеты рукавов обшит белым овечьим мехом. На его серых штанах, на бедрах и коленях, отблескивали в свете ламп участки плотной защитной ткани. На бедре вербовщика расположилась кобура с пистолетом, снабженным складным коллиматором и небольшим лезвием под стволом. Привлекал внимание его имплантат на половину лица: металлическая матовая пластина с разъемами для подключения к электронике на виске и красной линзой оптики вместо глаза. За его столиком сидел долговязый, щуплый, молодой парень, внимательно слушая вербовщика. Через пару минут тот отвернулся и, смотря куда-то вдаль, продолжил что-то говорить, но явно не парню – вышел на связь с нанимателем, не иначе. В итоге, вербовщик утвердительно кивнул пареньку, они пожали друг другу руки и разошлись, оставив столик пустовать. Правда, ненадолго.

– Так в чем тебе нужна моя помощь? – спросила Селин, вернув мое внимание к ее персоне.

– У тебя еще есть выход на владельцев убежищ?

– Да. Кого искать?

– Беглого андроида. Возможно, вооружен. Он прототип новой модели с продвинутой симуляцией мимики. Сбежал прямиком из лаборатории. Его владелец очень скучает по нему.

– Будет нелегко. Андроиды почти не появляются в таких местах, да и денег у него нет.

– Да, я знаю. Но он мог обращаться к владельцам убежищ. К тому же некоторые могут и не брать плату деньгами.

– Спорить не буду, но сейчас не все так определенно. Это бизнес и некоторые всеми силами стараются захватить чужие владения.

– И все же, попробуй узнать. Может что-то выясниться. Я тоже начну с парочки убежищ.

– Хорошо. А теперь поговорим об оплате, - она рассмеялась. Так происходило каждый раз. Это сродни игре в серьезных людей, которые знают друг друга достаточно хорошо, но предпочитают исключительно деловые отношения, в несколько своем понимании.

– Как обычно, - я тоже не сдержал улыбку. Но улыбка была с примесью горечи.

ГЛАВА 2

По лобовому стеклу аэромобиля начали постукивать капли дождя. Солнце уже покинуло небосвод, отдав бразды правления Луне, бледный образ которой периодически скрывался за тучами. Отдав управление автопилоту, я приступил обдумывать дело. Андроид, предположительно военной модели, сбежал из лаборатории «Ирбис-03». Из рапортов сотрудников следует, что андроид применил силу, но недостаточную для летального исхода. Внешний вид андроида ничем не отличается от обычного человека. Мне уже приходилось работать с андроидами. Среди них, насколько бы они не оказывались продвинутыми, всегда имел место взлом. Но те – всего лишь бытовые помощники, а этот – нечто новое и, если верить документам, революционное. Пара видеозаписей, предоставленные корпорацией, назывались «Поведенческие особенности объекта Х-48» – занятный материал. Корпорации удалось достичь высокой аутентичности с человеческим поведением. Даже мимика хорошо проработана. За время, проведенное в размышлениях, аэромобиль незаметно для меня начал снижаться.

Первой остановкой стало «Убежище Логана». Обычный притон для наркоманов и проституток в пять этажей, в котором можно скрыться за сравнительно небольшую плату. Сюда полиция приедет только со спецназом. Обдолбанные наркоманы не гнушаются использовать оружие против всех, кого они посчитают подозрительными. Ирония во всей красе: подозрительные личности не любят подозрительных посетителей.

Интерьер Убежища не вызывал желания оставаться надолго. Обшарпанность стен, прикрывалась тусклым неоновым светом. Парадная была заполнена красным неоном, съедающим любые другие цвета. Чуть глубже – в коридоре с квартирами – то же самое делал фиолетовый неон. Самое незабываемое, чем славятся подобные места – это атмосфера. Атмосфера уныния, потерянности и напряжения. А еще – вонь. Такие убежища имеют перебои со всем, что доступно современному человеку. Убежища пахнут, как и их постояльцы. В подобных местах появление чужака обыденное дело, тем не менее, местные сразу же запираются на все замки и обнажают оружие. Все моментально замирает и ждет, пока чужак не сделает что-нибудь не осмотрительное или пока у кого-нибудь из постояльцев не лопнет терпение.

Проходя вглубь по коридору крики, ссоры, музыка и стуки стихли. Только из одной квартиры слышался плачь грудного ребенка. «Не стоит здесь задерживаться» – сказал я себе и, вынув из кобуры револьвер, ускорил шаг. В такой обстановке каждый шорох моего плаща неуютно отскакивал от стен, выдавая мое присутствие, и вызывая дискомфорт постоянством и четкостью звучания. А дискомфорт ведет к нервозности, которая как мыльный пузырь, готовый лопнуть в любой момент. На удивление, мне удалось добраться до конца коридора. Не успев зайти за угол, позади меня прозвучал глухой удар дверного замка. Я, не раздумывая, поднял револьвер и обернулся, держа палец на курке. Из квартиры вышла девушка с тем самым грудным ребенком. Мы обменялись взглядами и разошлись. Оставалось немного, однако револьвер убирать я не стал, только спрятал его в складках плаща.

Передо мной находилась тяжеловесная стальная дверь, разительно отличающаяся от остальных. Справа возле нее – звонок, подключенный к грязному и разбитому дисплею. На вызов откликнулся бугай со шрамом от лба до подбородка.

– Кто такой? – раздался в охрипшем динамике голос охранника.

– Охотник. Есть разговор с твоим боссом, - спокойно ответил я, но на всякий случай оглянулся назад.

Бугай со шрамом замялся, выключил дисплей. Через минуту в стальной двери прозвучал резкий удар стали о сталь. Дверь плавно и тихо открылась и меня повели в святая святых, предусмотрительно забрав мой револьвер, патроны к нему, нож и пару кастетов. Коммуникатор остался при мне. Еще одна проблема, на которую можно натолкнуться в убежищах – это охрана владельцев. Их боссам неинтересно, кого из постояльцев прибьют. Меньше народа – больше кислорода. Да и не все способны платить оговоренную сумму достаточно долго, так что чья-то смерть это всего лишь мизерные расходы, за которыми следует прибыль от нового жильца. Но если тронуть охранника, то с тебя сдерут шкуру быстрее, чем успеешь сказать «гуманизм». Каждый хозяин убежища любое непонятное или провоцирующее телодвижение в сторону охраны – не говоря уже о себе – будет расценивать как угрозу. И порой в охране состоят неразборчивые или неудачливые наемники, а с ними по определению шутки плохо кончаются. Сейчас единственная угроза – только я. Как для себя, так и для остальных.

Весь путь до владельца занял пару минут. Гул отопительных машин заполнял все пространство, лампы светили привычным белым светом. Владельцы убежищ и охотники никогда не были хорошего мнения друг о друге. Одни прячут, другие ищут. На противоположных интересах не построить ни дружбы, ни сотрудничества. Конечно, бывают исключения, но они редки. Однако обе стороны не отрицают одного, люди – это бизнес.

Бугай привел меня в небольшой кабинет. Внутри кабинет создавал достаточно мрачное чувство из-за окутанных полумраком ярко-красных обоев с золотым орнаментом, напоминающим цветы; постеленному на полу узорчатому ковру с переплетением прямых линий темно-красного, коричневого и темно-синего цветов. Напротив меня стоял массивный деревянный стол с приметными следами ремонта и позолоченной утварью, часами с заводным механизмом, несколькими золотыми изящными статуэтками. Местный хозяин предпочитал вычурность и некоторую пошлость. За столом на кресле, откинувшись на его спинку, демонстрируя свою уверенность и защищенность, восседал владелец. Он рассматривал меня своими мелкими крысиными глазками сквозь круглые синеватые линзы очков, тихонько постукивая крупными перстнями, поблескивающими в свете одинокой, но яркой люстры. Своим костюмом тройкой в тонкую белую полоску он походил на мафиози из старых фильмов. Вокруг него стояло четверо настороженных охранников, не сводящих взглядов с меня.

К нему обращаются «мистер Ром». Немногие осмеливаются называть его полностью – Ченнинг Ром. Мне доводилось слышать о нем вещи, о которых он не заикнется даже в Аду на вилах самого Дьявола. Но все, что мне известно, характеризует его только как мелкого мошенника и убийцу, вовремя прихватившего чужие владения. Его фамилия «Ром» – не более, чем псевдоним, взятый с первой бутылки спиртного, которого он попробовал еще в шесть лет. Настоящая фамилия проста и неказиста: Стивенсон. Хорошая фамилия для достойного человека, но плохая для того, кто любит помарать руки в грязных делишках, а потом похваляться этим перед каждым, кого он встретит. До того, как заполучить убежище, Ром занимался мелкими кражами, избиениями, рэкетом и убийствами, а за этим последовала торговля самопальным алкоголем. Как поговаривают, Ром убил своего босса, из-за собственной жадности: он умудрился сорвать большой куш с очередной партии алкоголя, а его босс потребовал отдать, по мнению Рома, слишком много, но достаточно, чтобы убить за это. Так Ром стал верховодить «Убежищем Логана» и мелкими преступниками в округе. Некоторые приняли смену подданства. Те же, что пошли войной – погибли весьма показательно. И ходят слухи, что Ром лично принимал участие в казнях несогласных.

– Осторожнее с ковром. Он дорогой, - мягко произнес Ром. Настолько мягко, что это можно было бы счесть за неприкрытую педофилию, будь мне лет 10, - чем обязан визиту охотника в мое скромное царство?

– С Вашего позволения, замечу, что интерьер замечательный, - начал я, стараясь произносить слова наиболее искренно.

– Благодарю. Мало, кто обращает на него внимание.

– Если позволите, мистер Ром, то я бы попросил вас оказать мне одну услугу.

– Какой сегодня день недели, Билли? – Ром обратился к одну из своих телохранителей.