Кодекс 632

— Здесь, в его кабинете. Хотите взглянуть?

— Да, если можно.

Старуха повела гостя за собой, метя паркет подолом халата. Потрескавшиеся доски скрипели и стонали. Миновав сумрачный коридор, Томаш вслед за хозяйкой вошел в кабинет. Там царил поистине космический беспорядок; повсюду, даже на полу валялись книги, невозможно было и шагу ступить, чтобы не наткнуться на книжные залежи.

— Не обращайте внимания, — попросила сеньора, лавируя среди завалов. — С тех пор как Мартиньо не стало, у меня все нет времени заняться его кабинетом, и сил тоже нет.

Мадалена Тошкану выдвинула ящик письменного стола, покопалась в нем и разочарованно покачала головой; в другом ящике тоже ничего не оказалось. Тогда она распахнула дверцы большого шкафа и почти тут же обнаружила то, что искала. Мадалена достала из глубины шкафа светло-коричневую коробку с логотипом известной японской фирмы, производящей электроприборы. На крышке было крупными буквами написано «Колом».

— Вот она, — возвестила старуха, протягивая коробку Томашу. — Сюда Мартиньо складывал все, что касалось его работы.

Томаш взял коробку с благоговением, словно бесценное сокровище. Она оказалась тяжелой. Отыскав в кабинете свободный от книг угол, он уселся прямо на полу, скрестив ноги, и бережно снял крышку.

— Нельзя ли включить свет? — попросил Норонья.

Мадалена повернула выключатель, и комната наполнилась тусклым желтоватым светом, на стенах заплясали изломанные тени. Томаш аккуратно раскладывал перед собой документы один за другим, не слушая комментариев хозяйки; он полностью погрузился в особенный мир, мир профессора Тошкану. Норонья разбирал заметки и ксерокопии, откладывая вправо те, что могли пригодиться, а влево остальные, на первый взгляд, не представлявшие особый интерес. В коробке нашлись отрывки из «Истории Католических королей» Бернальдеса, «Природы и истории Индий» Овьедо, «Псалтериума» Джустиниани, «Жизни адмирала» Эрнандо Колона; сочинений Муратори, копии бумаг по «Делу о наследстве» и документа Асеретто. Под ними лежали ксерокопии карты Тосканелли и писем самого Колумба. Не хватало только «Нового Света» Франческо да Монтальбоддо, которого Томаш видел в Рио-де-Жанейро.

Томаш очнулся лишь тогда, когда город уже укутали сумерки. Внезапно он понял, что пропустил обед и весь день просидел на полу, согнувшись в три погибели. Норонья сложил бумаги в коробку и поднялся на ноги. Долгие часы неподвижности давали себя знать; конечности затекли, суставы ныли. Томаш проковылял через коридор и заглянул в гостиную. Мадалена заснула на диване с книгой об искусстве эпохи Возрождения на коленях. Томаш деликатно кашлянул, чтобы ее разбудить.

— Сеньора, — позвал он. — Сеньора.

Старуха открыла глаза и дернула головой, прогоняя сон.

— Простите, — пробормотала она смущенно. — Я задремала.

— Ничего страшного.

— Вы нашли, что искали?

— Да.

— Бедняга, представляю, как вы устали. Я хотела предложить вам поесть, но вы были точно под гипнозом и даже головы не повернули в мою сторону.

— Ох, извините, я и вправду не слышал. Знаете, когда я чем-то увлечен, весь мир перестает для меня существовать. В таком состоянии я вполне могу пропустить всемирный потоп.

— Мой муж был точно такой же. Уходил в свою работу и терял связь с реальностью. — Мадалена кивнула в сторону кухни. — Между прочим, мясо получилось — пальчики оближешь.

— Спасибо. Вам не стоило так себя утруждать.

— Ну что вы, какие пустяки! Хотите поесть? Оно еще горячее…

— Нет-нет, благодарю. На самом деле я хотел попросить вас о другом одолжении.

— Я вас слушаю.

— Можно, я возьму коробку, чтобы отксерить документы? Я завтра же все верну.

— Коробку? — растерянно повторила Мадалена. — Я, право, не знаю.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, я принесу ее завтра утром. Обещаю. — Томаш достал из кармана бумажник и протянул старухе документы. — Вот мое удостоверение личности и кредитка. Пусть побудут у вас как залог.

Мадалена схватила документы и долго, придирчиво изучала. Потом опустила веки, принимая решение.

— Ладно, — заявила она наконец, пряча карточку и удостоверение в кармане халата. — Но чтобы завтра они были здесь.

— Не беспокойтесь, — заключил Томаш, направляясь обратно в кабинет.

Когда он вышел в коридор, старуха вдруг окликнула его слабым, но ясным голосом:

— Хотите заодно то, что в сейфе?

Томаш застыл на месте.

— Что?

— Хотите заодно взять то, что в сейфе?

Томаш вернулся в гостиную и остановился на пороге.

— Прошу прощения?

— Мартиньо хранил часть бумаг в сейфе. Хотите посмотреть?

— Бумаги касаются его последней работы?

— Да.

— Конечно хочу! — выпалил Томаш, сходя с ума от нетерпения. — А что там?

Мадалена уже прошла в спальню. Там тоже царил беспорядок: растерзанная постель, ворох одежды на полу, кислый запах пота.

— Не знаю, — ответила старуха. — Мартиньо говорил, это исчерпывающее доказательство.

— Доказательство? Но чего?

— Этого я не знаю. Скорее всего, гипотезы, которую он выдвинул. А чего же еще?

С нарастающим возбуждением Томаш следил, как хозяйка дома открывает платяной шкаф и выдвигает на свет объемный железный ящик.

— Ваш супруг хранил свои конспекты в сейфе?

— Только самые важные. Он говорил: «Мадалена, это последнее доказательство, решающее. Ты глазам своим не поверишь, когда его увидишь». Мартиньо так трясся над этими бумагами, что закрыл сейф на кодовый замок.

— Вы сохранили код? — спросил Томаш, не в силах скрыть волнение.

Мадалена взяла с прикроватной тумбочки сложенный вдвое листок бумаги и протянула ему:

— Вот он.

На белом листе формата А4 не было ничего, кроме двух аккуратных столбиков букв и цифр.

— Это и есть код? — удивился Томаш. — Но ведь здесь не только цифры, но и буквы.

— Да, — согласилась Мадалена. — Каждой букве соответствует цифра. А это 1, Б — 2, и так далее. Понимаете?

— Теперь понимаю. — Томаш указал на второй столбик. — А этим цифрам соответствуют какие-то буквы?

Женщина, прищурившись, разглядывала листок.

— Не знаю. И мужа больше не спросишь.

Томаш переписал код в свой блокнот. Потом, подчиняясь предложенному Мадаленой алгоритму, заменил буквы цифрами, а цифры оставил нетронутыми. Получились шесть столбиков: