Кодекс чести

Вряд ли убийства были приурочены к похищению Голицына – тогда оно еще не планировалось. Обычные бандитские разборки. Но когда возникла потребность нейтрализовать, а желательно и опорочить шерифа, усилив шансы Михалкова стать губернатором на Гавайях и ослабив позиции конституционно-демократической партии как в сенате, так и в правительстве, Юсов ухватился за возможность заманить Петра Михайловича в ловушку. И это ему удалось…

К сожалению, сам интриган на Гавайи не поехал, более того, по своим каналам узнав о провале операции, он спешно скрылся из города – предположительно, сбежал в Турцию, а может быть, в Азербайджан.

А вот кто стрелял в Рыкова, так и осталось загадкой. Голицын утверждал, что не говорил своему первому помощнику ничего такого, что могло повлиять на ход расследования, – он сам знал не больше нашего. Сам Костя, который медленно, но верно шел на поправку, тоже не мог дать внятного объяснения факту покушения. То ли Юсов хотел направить следствие по ложному следу, создав видимость террористической атаки на службу шерифа, то ли в деле имелись обстоятельства, о которых Рыков не хотел упоминать…

Хотя мы не расстаемся с клинками, в городах все чаще стреляют – причем стреляют в лучших фехтовальщиков. Если что-то и погубит Россию в ближайшее время, то это не нападения извне, не экономические кризисы и не эпидемии, а непорядочность собственных граждан. Наша держава стоит на принципах чести. Честь превыше всего. И когда граждане начинают пользоваться запрещенным оружием и запрещенными приемами – добра не жди.

Поскольку дела были улажены, а оставлять шерифа наедине с чужими людьми, пусть и в его будущей вотчине, я не хотел, командировка на Гавайские острова сама собой превратилась в отпуск. Когда бы еще я смог позволить себе отдохнуть здесь? Не раньше, чем лет через десять – родители мои не слишком богаты, а самому оплачивать такие дорогие поездки мне пока не по карману.

В первый же свободный вечер я пригласил Ксению прогуляться по набережной, поужинать в каком-нибудь ресторанчике. Тратя взятые под отчет деньги, я стремительно влезал в долги, и мне это не слишком нравилось – но глупо было не провести время на Гавайях по-человечески, если сюда меня занесла судьба.

Однако романтизм нашей вынужденной прогулки по лесу пропал. Девушка, хоть и согласилась пойти ужинать, держалась холодно и отчужденно. Может быть, она стыдилась и жалела о своем поведении – я был живым напоминанием о нем, – а может, я сам ожидал от нее больше, чем следовало. Увы, не всегда, когда девушка нравится нам, мы нравимся ей. Спустя пару дней Ксения улетела в Питер и даже не позвонила попрощаться.

Руденко отбыл домой на день раньше Ксении – в полиции не было такой вольницы, как у нас в шерифской службе. Берендеев работал, к тому же компания контрразведчика не слишком меня прельщала. Я ничего не имею против службы безопасности, но с Кириллом мы просто не сошлись характерами. Слишком разные интересы, разное отношение к жизни, разные методы работы.

В своих вещах, доставленных из гостиницы «Папайя», я нашел телефон Маргариты, с которой мы познакомились после приезда в Гонолулу. Девушка мне сразу понравилась – но тогда было не до того… Я позвонил ей, представился, сказал, что сегодня рад наверстать упущенное и съездить посмотреть набережную, как обещал неделю назад. Но Маргарита сдержанно заявила, что я, возможно, и герой, но встречаться со мной она не желает. Осведомленность местных жителей поразила меня в очередной раз, отказ девушки, конечно, разочаровал. Не захотела ли она встречаться с помощником шерифа? Были ли среди ее родственников арестованные? Или все было проще – вечера девушки оказались занятыми? Кто знает…

Еще несколько дней я валялся на пляже и плавал в океане – а потом рейсовый реактивный самолет доставил нас с Голицыным в Новосибирск, а оттуда – домой. Заказывать частный рейс нужды не было.

Дома нас встречали едва ли не всем городом – те, кто был в курсе дел, конечно. Таких оказалось немало – мы ведь тоже живем в провинции…

Глава 3 Жребий

– Вот так все и было, – улыбнулся я, подавая Дженни чемодан. – Параллели налицо, не правда ли?

– Голицын стал губернатором Гавайских островов?

– Почему ты спрашиваешь?

– Интересно, станешь ли губернатором ты. Истории и в самом деле имеют какую-то связь…

– Мне пока никто не предлагает пост губернатора, – ответил я. – Ни Гавайских островов, ни Аляски, ни Порт-Артура. Все губернии ближе тоже заняты. А Петр Михайлович отказался от назначения. Он не захотел возглавлять территорию, где против него плелся изощренный заговор, не всех участников которого вывели на чистую воду. Потом трудно было бы избежать обвинений в предвзятости – любые жесткие меры напоминали бы репрессии. Спустя полгода Петра Михайловича назначили губернатором Нижегородской губернии. Он звал меня с собой, но я остался на месте. Здесь появились хорошие перспективы.

– Понятно. Не захотел круто менять свою жизнь. Ты вообще не хочешь меняться.

– Наверное, так.

– Не наверное, а абсолютно точно.

– Что ж… Имею право. Разве нет? К тому же что мне делать в Нижнем Новгороде? Вот на Гавайи я бы поехал… Тогда моя жизнь стала бы совсем другой. Лучше или хуже – кто знает?

– И ты затаил на монархистов злобу? А они всегда имели счет к тебе?

– До последнего времени я об экстремистах-монархистах и не вспоминал. Политическая борьба с легальными монархистами имела место – но в рамках закона. Тогда, после возвращения с Гавайев, я вступил в конституционно-демократическую партию – именно для того, чтобы поддержать устои общества и иметь возможность влиять на ситуацию. В конце концов, я очень уважал Голицына. И мне не понравилось то, что творили монархисты… А сейчас претензии ко мне были политического плана. И касались современной политики, а не событий десятилетней давности. Полагаю, случай с тобой и происшествие с Петром Михайловичем мало связаны.

– Если уточнить, то только через тебя?

– Да. Через меня и через большую политику. Политика играет гораздо более важную роль в жизни людей, чем они представляют.

Дженни задумалась – но вовсе не о политике, как я поначалу предположил. Кривовато улыбнувшись, она спросила:

– А что стало с Олей?

– Она не была замешана в заговоре. Продолжала работать в службе шерифа, когда ее высокопоставленного покровителя арестовали. Впрочем, в тюрьме он пробыл недолго – доказать его участие в покушении не удалось. Наверное, они и сейчас живут где-то в деревне, владеют большим поместьем. Возможно, ее любовник развелся-таки с женой и взял ее замуж. Не знаю.

– Тебе не было интересно?

– Нет. Я решил, что мне ни к чему знать о ней. Достаточно того, что Ольга оказалась непричастной к покушению. Я бы постарался ей помочь, если бы потребовалось. Но у нее все в порядке – вот и отлично. Сейчас наши дороги разошлись.

– Ну, прощай, – грустно улыбнулась Дженни. – Буду тебе писать. А ты?

– Конечно. Как иначе? Надеюсь, ты на меня не обиделась?

– Пусть твоя шпага разит без промаха, – прищурилась девушка. – Надевая перевязь с ней, вспоминай обо мне.

– Будет время – передавай привет Гонолулу. А останавливаться в «Папайе» не рекомендую – скучно и далеко от набережной.

– Полагаю, я не задержусь на Гавайях… Особенно после твоего рассказа. Там вовсе не такой рай, как казалось мне прежде.

– Нет, как раз после тех событий экстремистские организации островной губернии были разгромлены до основания, террористические базы ликвидированы, земли преступников – конфискованы. Если на Гавайях сейчас и стоит чего-то опасаться, то уличной преступности – много иностранцев и сохранившийся упрощенный въезд не позволяют навести полный порядок. Но, полагаю, в Гонолулу все же спокойнее, чем в том же Чикаго или Нью-Йорке.