Кодекс Императора II

— Дмитрий, как вы не понимаете! Там могут находиться невинные жители.

— В этой части коллекторов — нет. Да и известно, что эта часть коллекторов считается нерабочей и закрыта для обычных людей. Проход туда открывается специальными ключами. Ах, да… интересно, как криминальные элементы смогли получить эти ключи? Вы же знаете, что коллекторы — это стратегический объект нашего государства. Вы же читали историю, помните случай, как сто тридцать лет назад диверсионная группа из Персии чуть не уничтожила город через точно такой же коллектор. Стоило его просто подорвать. В общем, разберитесь и наградите моих людей. Мне кажется, они безупречно выполнили свою работу.

— Не переживайте, Дмитрий… Я подготовлю для сына достойную награду, — скривился Виктор Степанович, — которую он заслуживает. А сейчас прошу, покиньте мой кабинет. Я здесь занят делом поважнее, чем вычищать коллекторы от нечистот.

— Ну, сначала коллекторы, потом заброшенные заводы.

— Что? — Разумовский посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Ничего, мысли вслух, — отмахнулся я и отправился на выход.

Однако, выходя из кабинета, услышал, как Виктор Степанович схватился за телефон… Но это ему уже не поможет.

Ведь перед тем, как идти к коллекторам, Алина с группой боевых служанок наведалась на два заброшенных завода, в которых тоже находились вооруженные элементы, выполнявшие грязную неофициальную работу канцлера Разумовского. Но теперь он не сможет отыскать ни одного из них.

С легкой улыбкой я закрыл дверь в его кабинет. А теперь пора заняться и вправду более важными делами.

Глава 11

Виктор Степанович Разумовский мерил шагами кабинет. Он ходил туда-сюда из стороны в сторону, размышляя о насущных проблемах.

Выходила странная тенденция. Там, где был замешан цесаревич Дмитрий, его планы почему-то не срабатывали, либо что-то обязательно шло не так. И это начинало его сильно раздражать и злить. А когда он злился, то мыслил уже не так расчетливо, что тоже не нравилось канцлеру, поэтому он всеми силами старался вернуть себя в привычное русло.

Складывалось впечатление, что за Дмитрием кто-то стоит… кто-то очень сильный и влиятельный. Виктор Степанович был почти в этом уверен. Да не нужно быть гением, чтобы до этого догадаться.

Однако канцлеру очень хотелось, чтобы он ошибался. Но подобным везением тут и не пахнет, к сожалению. Определенно, есть тайный кукловод, который стоит позади Дмитрия и всем управляет, и только с недавних пор он стал активно себя проявлять. Но остается открытым вопрос. Кто это? И какую цель он преследует?

Кто же это может быть…

Последнее время Бобровы затаились. Это род, который не поддерживает ни одного из кандидатов на престол, но при этом не стоит в стороне. Они первые присутствуют на всех мероприятиях государственной важности.

Осколковы? Хм, нет… Вряд ли бы у них хватило ума на подобные интриги. Не тот уровень. Глава их рода недавно скончался. И маловероятно, что кто-то из наследников смог перенять огромное наследство и правильно использовать его.

Да и Зарецкие на эту роль мало подходили, хотя у них хватало власти во всей Российской империи. Влияние этой семьи делилось между всеми ее членами, а не было сосредоточено в одном человеке, а тайный кукловод… это точно кто-то один, потому что сеть из множества лиц практически невозможно скрыть от шпионской сети Разумовского.

Канцлер долго размышлял, но мысли эти никуда его не завели. Но больше всего напрягало то, что разведка ничего не могла найти, причем она проверяла всех наследников на регулярной основе.

Виктор Степанович давно начал подозревать, что за Дмитрием кто-то стоит, но не хотел в это верить. А сейчас его опасения подтвердились. И некуда деваться, теперь ему придется с этим разбираться, а иначе может случиться так, что Дмитрий вовсе сядет на престол, а в планы Разумовского это никак не входит.

В кабинет постучали, и Виктор Степанович разрешил войти. Канцлер присел за стол, к которому и подошел его старший помощник.

— Виктор Степанович, как вы и просили, мы замяли дело с поджогами и начали расследование с затоплением канализаций.

— Молодцы, — сухо ответил канцлер.

— Спасибо. Но… разрешите спросить? — осторожно спросил мужчина.

— Разрешаю, — хмуро позволил канцлер.

— Не будет ли слишком явно, что вы этим заинтересовались?

— Не будет. Просто скажите, что погибло больше сорока человек мирных жителей. Без разницы, как они там оказались. Сами придумайте. Пусть это будут ремонтники, которые оказались не в то время, не в том месте. Вы сами знаете, что придумать.

— Но поскольку начнется расследование, этим могут заинтересоваться другие рода, тогда все станет очевидно, что дело шито белыми нитками.

Голос помощника слегка дрожал от тревоги, сейчас он плохо скрывал эмоции.

— Всё равно. Можете приписать туда без вести пропавших за последний месяц. Я что, должен учить вас, как делать ваши дела? — резко спросил канцлер.

Ему не нравилось, что помощник задает подобные вопросы. Он нанимал его не для того, чтобы думать самому над решением подобных задач.

— Нет, господин канцлер, мы знаем, как делать свое дело, — заверил мужчина.

— Раз знаешь, зачем задаешь мне глупые вопросы? Мы должны любой ценой ослабить Дмитрия и его позиции.

— Все будет сделано в лучшем виде, Виктор Степанович, — заверил помощник.

Канцлер кивнул.

Хотя, с другой стороны, Виктору Степановичу было плевать на Дмитрия и его выкрутасы, ему бы сперва исправить свои ошибки исправить, которые он совершил. Но пока он не представляет, как это сделать наверняка.

Опять эти мысли! Вот бы было хорошо, если бы они пропали…

Точно!

Если все подосланные убийцы провалились, то нужно попробовать другую тактику. Виктор Степанович внезапно понял, что делать.

— А помнишь, ты подходил ко мне с делом от одного своего знакомого насчет северных земель Эльбруков? — спрашивает канцлер у помощника.

— Да, помню. Вы приняли решение на этот счёт?

— Принял решение. И склонен к тому, чтобы согласиться. Оплату могу перевести по старой схеме.