Кодекс Императора II

Он разрубил машину одним ударом — но для Виолетты он оставался слишком жалким. Он замахнулся своим клинком, усиленным магией. Она увернулась. Снова. И снова.

Очередной удар. Клинок вонзился в её плечо и застрял там.

— Вот ты и попалась, — усмехнулся он.

Но Виолетта только улыбнулась.

Кровь вырвалась из плеча, поползла по клинку вверх, вспыхнула острыми шипами — и ударила в лицо врагу. Его глаза ослепли. По лицу расползались кровавые паутинки. Магия крови уничтожала его изнутри.

— Ааа! — завопил он от боли.

Внезапно за спиной возник телохранитель. И одним мощным пинком отправил гвардейца в стену дома.

— Госпожа, вы целы? — участливо спросил он.

Виолетта обернулась и дала помощнику мощную пощечину. Воздух за спиной взмыл вверх.

— Ещё раз помешаешь мне — я сделаю так, что ты сожрешь сам себя!

Он опустил руку от щеки, поднял глаза на свою госпожу. Во рту показались острые клыки.

— У тебя проблемы со слухом? — спросила Виолетта.

— Нет, госпожа. Прошу прощения, — поклонился он.

Ослеплённый гвардеец поднялся. Кровь стекала по его лицу. Но он не был намерен сдаваться.

— Я вас всех убью! — он побежал к Виолетте, сжимая в руках клинок.

— Ты меня утомил, — тихо сказала Виолетта.

Она щелкнула пальцами.

Кровавое лезвие сорвалось с ее руки и разорвало врага на шесть частей.

Виолетта кивнула своим людям, которые безразлично смотрели на разбросанные вокруг трупы:

— Заканчивайте. Сожгите здесь всё дотла. И очистите следы. Мне не хочется менять машины. Опять.

Если после каждого такого задания менять транспорт, можно и разориться, а это Виолетту совсем не устраивало.

— Будет сделано, госпожа, — ответил один из подчиненных.

Телохранитель пошёл с ней к машине.

Плечо Виолетты уже затянулось. Боли не было. С тех пор, как господин научил её не чувствовать боль. Это было первое знание, которое он ей показал… И первое, за что она ему безмерно благодарна. Одно из множества того, что она никогда не забудет.

Сегодня она убрала важного человека для графа Чернышова. Он будет в бешенстве!

Мысль об этом заставляла улыбаться. Господин будет доволен, и это безумно радовало девушку.

— Скажи, Илай, ты правда рад мне служить? — спросила она у телохранителя, садясь в машину.

После произошедшего закрались в голове сомнения. Слишком много вольности стал он себе позволять. Хотя, может это из-за того, что и правда переживает о ней, ведь умрет она — умрет и он.

— Конечно, госпожа, — кивнул он, садясь рядом с ней.

— Просто… ты вампир. А я человек. Ты — патриарх своего клана. А я — всего лишь глава преступной корпорации. Не зазорно тебе служить мне?

— Нет, госпожа. Я должен искупить вину за то, что мой клан сделал с вами.

Виолетта улыбнулась. Как же всё меняется с приходом господина. Причем не только у людей.

И ей это нравилось.

Она повернулась к окну.

— Завтра отправим господину в город весточку о том, что мы сделали. Я дам адрес. Там будет его личная помощница. Только не болтай там лишнего.

— Ох… хорошо…

Помощник отвернулся к окну и схватился за голову.

— Да, верно. Это Алина, — кивнула Виолетта.

Она поняла, что есть кое-кто, кто может пугать Илая еще сильнее, чем она сама.

* * *

Мы с Алиной шли по бесконечным коридорам столичного дворца. На стенах висели картины. Причем в каждом коридоре была своя тематика. Сейчас мы шли по коридору, где висели исключительно зимние пейзажи, отчего создавалась своеобразная холодная атмосфера. И только летние краски за окном напоминали о том, какая сейчас на самом деле погода.

— Ой, а мне тут новость передали, что глава гвардии Чернышова скоропостижно скончался, — с энтузиазмом говорит служанка.

— Виолетта рассказала? — спрашиваю я.

— Да. А ещё один из её подчинённых ослушался.

— Который?

— Илай, — улыбается Алина.

— Бедняга… — вздыхаю я.

Со мной Виолетта максимально послушная, но это не покорность. Скорее, это глубокая благодарность, которая выражается в том, что она меня восхваляет. У аристократов слуги не так хорошо слушаются, как у неё бандиты. Всё по регламенту: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Но при этом люди не жалуются. Просто так она никого не наказывает. А за хорошую службу Виолетта заслуженно всех вознаграждает.

Мне нравится эта система, и я использую похожую. Так люди знают свое место, и при этом готовы верно служить. Зная, каково будет наказание — они никогда не предадут. А зная о награде — они сделают все возможное, из кожи вон вылезут, лишь бы выполнить приказ.

Кстати, про вампира Виолетты есть интересный момент. Многие думают, что таких, как он, и вовсе не существует.

Я и сам, будучи Первым императором, долгое время не подозревал об их существовании. Но соприкосновение с этим миром происходит бурно. Стоит коснуться один раз — и Многомерная Вселенная заполняет тебя информацией до краев, ее становится настолько много, что кажется сейчас взорвется голова. Выгребешь — молодец. Нет — ну, так и быть, ничем хорошим для тебя это не закончится.

На этой планете есть всё. И с кем я только не успел познакомиться в своей первой жизни. А с кем не успел — встретился в последующих. Эльфы, орки — это вершина айсберга. Есть существа, которых сложно даже вообразить. И мне бы сейчас не хватило существующих в русском языке слов, чтобы попросту их описать.

Те же вампиры, охотящиеся по ночам и пьющие кровь — одна из граней скрытого от нас мира. Я, когда-то будучи Первым императором, сражался с патриархами некоторых их кланов и победил. После начались долгие переговоры, и мы нашли вариант, позволяющий мирно существовать нашим расам.

Тогда я ввел закон: не трогать людей и обязательную воинскую службу. А взамен — пункты сбора крови. Кто ослушивался — того убивали свои же. Кто бунтовал — тех убивали каратели.

Кстати, за службу карателей особенно обидно. После моей смерти службу расформировали — сто двадцать один год и двести сорок восемь дней она ещё просуществовала. Хотя, если когда-нибудь её возродят, Виолетта обязательно встанет во главе.

А кто, как не она, сможет усмирить вампиров? Эта девочка с детства была кормушкой для них. Они выращивали её, питались ею, а потом не смогли совладать с последствиями. Много боли она от них испытала, слишком много, чтобы это было возможно описать простыми словами. Сердце сжимается, когда вспоминаю, в каком состоянии я её впервые увидел.