Кодекс Императора II

Не зря меня за спиной называли палачом. Ведь никто не мешал мне стать им на самом деле.

Ни один из наследников не хотел пачкать руки на казнях. Ни один… Поэтому эту работу всегда брал на себя я. Именно поэтому у меня такая слабая поддержка среди дворян.

Многие из приговоренных были аристократами. Пусть и мелкими. И да — я не стану врать — их казни доставляли мне удовольствие, особенно, когда я видел их глаза, полные злобы. У меня не было ни капли сожаления. А у них — ни грамма раскаяния за то, что они совершили. И всегда приходил вспыльчивый и безнаказанный цесаревич… и отрубленные головы катились по полу. Так я очищаю империю от того, что в ней не должно быть — от грязи и гнили, которая больше не будет ее отравлять.

Здание снова вздрагивает — потолок скрипит, пыль сыплется с карнизов, вибрация уходит в пол. Но это уже никого не удивляет. Нас обстреливают постоянно — и пулями, и магией. Бьют тяжело и целенаправленно. По фасаду, по крыше, по оконным рамам. Но на окне стоит мощный барьер, через который не сможет пройти ни один из снарядов врага.

Мы находимся в самой укрепленной части особняка — в старом кабинете покойного графа Арбенского. Пространство темное, обшитое деревом, здесь пахнет сигарами, порохом и кровью.

— Алина, можно как-то осторожнее? — говорю я, ставя салфетку под стакан. — Мы тут вообще-то чай пьем.

С потолка осыпается еще щепотка пыли.

— Сейчас пойду скажу девочкам, — вздыхает Алина и исчезает в тени.

Я подхожу к дверному проему, выглядываю в коридор. Там из окон хорошо видно происходящее во дворе поместья.

Девушки в черной форме заняли позиции у окон, они действуют четко, не отвлекаясь. Их не больше сорока. Они знают свое тело, знают свои силы. И работают без суеты.

С другой стороны — наши враги. Разрозненные отряды дворянских родов, плохо скоординированные, уставшие и потрепанные. Они уже понесли серьезные потери. Их изначальный приказ был прост: ворваться и уничтожить цесаревича Дмитрия как можно быстрее.

Это и сыграло с ними злую шутку.

Сейчас они стали осторожнее. И пытаются проникнуть внутрь более умными способами.

— Да что ж такое? — вскрикивает одна из девушек.

— Роза, что там? — спрашиваю я, не повышая голоса.

— Ничего страшного, — отвечает она, кланяясь. — Просто один не хочет умирать.

Она вливает энергию в оружие, перезаряжает ствол, стреляет снова.

— Блин, — добавляет она себе под нос.

Я подхожу к окну. Осторожно приподнимаю угол шторы и смотрю наружу.

К нам приближается Одаренный. Он идет первым, а вокруг него барьер, который представляет из себя едва заметное искажение воздуха. Щит охватывает всю передовую группу. За ним движется гвардия. Около пятидесяти бойцов.

— Эм… Сильный щитовик, — произношу я, глядя на приближающуюся группу. — Алина, — обращаюсь к девушке и открываю оружейный кейс. Изнутри достаю связку противотанковых мин — самую полезную вещь в доме, которую Алина всегда берет с запасом. — Ты можешь доставить их на место?

— Уже сейчас? — радуется она, будто только этого и ждала.

— Нет, — качаю головой. — По сигналу.

— Хорошо!

Алина кивает и исчезает, растворяясь в тени.

Я беру дымовую шашку, подхожу к окну. Смотрю вниз на происходящее, ожидая подходящего момента. И он наступает через пару секунд.

Я бросаю дымовую шашку из окна. Она летит вниз — и Роза с идеальной точностью подстреливает ее в воздухе. Взрыв — и густой серый дым начинает расползаться по полю.

Алина появляется снова, будто из воздуха.

— Извиняюсь. Не удержалась. Одного зарезала сзади, — говорит она спокойно, как будто речь идет о погоде. — А еще смотрите, что я нашла.

В руках у Алины — клинок, винтовка и рация.

Из рации доносится раздраженный, захлебывающийся помехами голос:

— Откуда здесь взялся дым?.. Кто его пустил? Уберите его немедленно!

На поле Одаренный ветра начинает расчищать дым, сдувая его резкими порывами магии. А щитовик продолжает двигаться вперед, не сбавляя шаг. Купол все еще покрывает отряд, но не касается земли. Он висит над ними квадратной стеной, охватывая только его и бойцов.

Внезапно щитовик замирает… Только что он осознал, что половина мины попала под его барьер.

Роза стреляет. Пуля попадает в мину.

Взрыв!

Сперва взрывается первая мина. Барьер исчезает.

Затем срабатывают все остальные мины, заложенные под ключевые точки передвижения противника. Земля вспыхивает огнем. Грохот рвет воздух!

Пятьдесят человек исчезают за одно мгновение.

Стены дрожат. Воздух снаружи раскален.

Я медленно опускаю взгляд и говорю, все еще глядя в окно:

— Ладно. Передохните.

— Сейчас все сделаю, — отвечает Алина с легкой улыбкой и уже исчезает в тени — беззвучно, точно капля, ускользающая в трещину.

Через несколько секунд она появляется уже наверху — у одного из окон на крыше. Там, в укромном углу, лежит наша заначка: короб с алхимическими изделиями. Она разбивает один из флаконов. Раз — и в воздухе поднимаются густые голубые клубы дыма, растекаются, заполняя пространство перед фасадом здания.

Это зелье для дымовой завесы подготовил для нас Эдуард для особого случая. Похоже, момент настал.

— Уберите дым! Невозможно вести огонь! — снова раздается раздраженный голос из рации, захлебывающийся в помехах.

Я улыбаюсь, прищурившись, и смотрю в сторону.

— О, смотрите-ка. Новый броневик, — говорю, кивая на подъезжающую машину за пеленой голубого дыма.

Алина не отвечает. Она уже ушла в тень.

Спустя пару секунд с той стороны доносится один мощный взрыв.

Она залезла под броневик заложила туда мину — а для этого много ума не надо.

— Сейчас ветер уберет дым. Готовьтесь, — снова доносится из рации. — Не выдвигаемся! — кричит другой голос. — Пока дым не развеется, не двигаемся!

Нервничают. Уже не идут вперед — боятся. А нам это только на руку.

Я оборачиваюсь к своим.

— У вас есть двадцать минут на отдых, — говорю я девушкам. — Но дежурных оставить. Не расслабляться.

Они кивают, кто-то даже улыбается — как после удачной тренировки. Часть служанок остается в коридоре, остальные уходят в глубину здания — менять снаряжение, перезаряжать оружие, умыться — подготовиться к дальнейшей схватке. Тишина на мгновение становится настоящей. А я возвращаюсь к графине.