Кодекс Императора III
Шрифт:
Тем временем Борисов просчитывал, как дверь откроется, и он сразу вгонит в сердце стоявшего на входе клинок. Владимир Тимофеевич уже убивал таким способом, и задача не казалась ему сложной.
— Почему камеры не работают? — спросили из-за двери.
— Не знаю! Впускайте бегом! У нас люди умирают!
— Сейчас открою.
Послышался щелчок засова, и дверь распахнулась. Владимир Тимофеевич сразу ткнул клинком в того, кто стоял на входе, как и планировал.
Но на лице Борисова застыл ужас, когда он осознал, что его меч остановила чья-то рука. Он поднял взгляд и увидел
Вмиг Владимира Тимофеевича охватывает паника. Он не успевает ничего предпринять, как одним мощным ударом Кутузов отбросил его, так, что глава отряда отлетел на пять метров. Да так сильно ударил, что у Борисова артефактный шлем слетел и, кажется, выбило два зуба!
Голова Владимира Тимофеевича ужасно болела, его оглушили. Вокруг началось сражение, а он был не в силах даже встать.
А через пару минут сознание Борисова прояснилось и он увидел, что весь его отряд уничтожен всего одним человеком. Владимир Тимофеевич остался одним выжившим!
Владимир Тимофеевич приподнялся и в ужасе понял, что удар Кутузова напрочь пробил его энергодоспех, и он не может активировать его снова — сил почему-то не хватает.
Тяжелая нога Кутузова придавила Борисова обратно к земле.
— Ты главный? — серьезным тоном спрашивает младший Разумовский.
Владимир Тимофеевич не успел и рта открыть, как его снова оглушили.
— Итак, вижу, что главный, — услышал он, и его схватили за ногу, а затем куда-то поволокли.
Причем даже в таком состоянии Владимир Тимофеевич видел, что Кутузов не закрыл дверь, ведущую в башню. Словно он и вовсе ничего не боялся.
Борисова оттащили во дворец, который уже должен был быть захвачен. Но вместо этого Владимир Тимофеевич увидел там отнюдь неприятную картину. Повсюду были разбросаны тела людей с его части… он знал этих мертвых людей. А от вида трупов паника только усиливалась.
Везде шастали гвардейцы императора… и служанки! Причем девушки в форме горничных смотрят на трупы с таким видом, словно каждый день наблюдают нечто подобное.
Кутузов отволок Борисова в темницу, которая находилась в подвале дворца. В одну клетку с остальными выжившими, среди которых он узнал командиров северной части!
Где-то через полчаса Владимир Тимофеевич пришел в себя и наконец смог подняться. Голова гудела, а перед глазами все плыло, к горлу подкатывала тошнота. Но Борисов набрался сил и хриплым голосом спросил:
— Мужики! Что происходит?
— Тоже не выполнил свое задание? — спросил глава другого отряда. — Михайлов Петр, он-то и должен был захватить технические помещения.
— В смысле, тоже? — не понял Владимир Тимофеевич. — Что произошло? — повторил он.
— А то, что мы должны были выполнить приказы, а вместо этого сидим здесь.
— Из моей сотни только я выжил, и то как выжил… Меня просто не добили, — грустно усмехнулся командир другого отряда.
Голова продолжала гудеть — оглушили Борисова знатно. Такое с ним впервые в жизни, хотя он часто получал ранения, но с такой силой по голове еще не били.
— Какого черта? Где император? — простонал Владимир Тимофеевич.
— Без понятия… Может уже сдох, а толку? — печальным голосом спросил
Михайлов.— Не соглашусь. Если император скончался, то нас отсюда вытащат.
— А зачем нас вытаскивать, если мы не сделали того, что должны? — тихо поинтересовался Прошкин, который до этого сидел, не говоря ни слова.
Владимир Тимофеевич схватился за голову. По вискам будто били молотками. Он не понимал, что делать дальше.
— Как так получилось? — скривился Борисов.
— Как-как? Ждали нас! — ответил Михайлов. — Когда мы начали действовать, нас окружили люди императора. И знаешь, что скажу, не тех мы опасались.
— А кого надо было? — недоумевал Владимир Тимофеевич.
— Видел горничных?
— Ну, видел.
— Так одна из них на моих глазах больше двадцати человек уложила! — эмоционально ответил Михайлов. — У нее даже оружия не было!
— Еще там разведка была, — напомнил Прошкин.
— Будем надеяться, что кто-нибудь нас отсюда вытащит, — с болью в голосе прошептал Владимир Тимофеевич.
Стоило ему это сказать, как из коридора раздался гулкий звук чьих-то шагов. Сюда спускались люди.
— В смысле, вас вытащат? — удивленно спросил кто-то. — Неужели вы настолько оптимистично мыслите? Кто вас вытащит после попытки переворота?
Владимир Тимофеевич поднял взгляд и увидел перед клеткой живого императора Дмитрия Романова.
Начальники отрядов молчали. А парень продолжил:
— Ну, с другой стороны, вас отсюда вытащат, но только для того, чтобы публично казнить, как предателей. Но есть и хорошая новость!
Мужчины переглянулись. В душе Владимира Тимофеевича вновь загорелась надежда на спасение.
— Двое из вас выживут, — серьезно заявил Дмитрий Алексеевич. — Правда, им придется покинуть империю раз и навсегда. Но кем будут эти двое, решайте сами… Эти два счастливчика окажутся теми, кто расскажет больше всего.
Дмитрий Романов обернулся к Сергею Лаврентьеву, который стоял позади него:
— Сергей Захарович, они ваши. Забирайте.
В голосе императора послышалась легкая усмешка.
— Непременно-непременно, — ответил Лаврентьев, и его люди открыли клетку, чтобы первым на допрос забрать именно Владимира Тимофеевича.
Федор Романов находился в Казани, в кабинете, который ему выделил лично князь Казанский, чтобы наследник мог спокойно вести свои дела прямо из этого города. Ведь князю было выгодно, чтобы цесаревич оставался именно здесь, а не возвращался в столицу. Нового императора назначили, а условия не изменились, что совсем не нравилось старшему наследнику.
За окном стояла хорошая погода, но в душе Федора было мерзко.
— В смысле, переворот провалился? Все было продумано! Как это могло произойти? — кричал он на Евгения Казанцева, который принес плохую новость.
Судя по лицу парня, друг детства уже пожалел о том, что решил сообщить об этом Федору лично.
— Сам не понимаю, — развел руками Евгений Казанцев.
— Как можно не понимать? Все было продумано! Там же была целая куча людей. Неужели никого надежного не осталось при дворце? — Федор ударил кулаком по подлокотнику кресла.