Кодекс Императора V

— Хорошо, — заинтересованно ответил Кутузов.

Это была команда первого корабля, который мы захватили у японцев. На нем мы сейчас и находились.

В верности экипажа у меня не было поводов сомневаться, ведь этих людей вербовал и тренировал еще несколько лет назад сам Соломонов. А он умеет выбирать бойцов. За долгие годы еще никто его не предал. Либо же он заранее предугадывал подобное и разбирался с такими случаями раньше, чем они успевали навредить. В любом случае, раз Соломонов доверял этим людям, то и я мог довериться.

Через час Кутузов привел бойцов из списка в мою каюту. Они выглядели одновременно заинтересованными и встревоженными.

— Вас ждет тяжелое испытание, — я решил начать с сути, и не скрывать того, что им предстоит. Пойти на такое или нет — это должно быть их решение, а не мое. — Кто готов рискнуть, оставайтесь. Но предупреждаю, что все может закончиться либо вашей смертью, либо вовсе потерей дара на несколько лет из-за перегрузки каналов. Если сомневаетесь, то уходите, никто не станет вас осуждать.

Бойцы переглянулись между собой. Все остались. Они доверились, и даже не последовало миллиона уточняющих вопросов. Эти люди прекрасно понимали, что я бы не подверг их риску просто так. И если я спрашиваю, значит, на то есть резонные причины.

— Мы все останемся, — сообщил мне главный по званию.

Я кивнул. Подобное решение вызвало уважение к каждому из присутствующих.

— Что ж, раз все готовы, начнем, — говорю я и достаю Кодекс Первого Императора. — Повторяйте за мной. Я верный сын Российской империи принимаю дар от хранителя империи…

Они хором произнесли эту фразу. И Кодекс Первого Императора загорелся белым свечением. Раскрылся посередине, и из него начали выплывать небольшие энергетические сферы разных цветов.

Я направил дары в бойцов, и каждая из сфер впилась в грудь одному из мужчин. Их тела начало корежить и трясти. Кто-то упал. Некоторые из них закричали от боли.

М-да… это наверное слышно даже на главной палубе и в капитанской рубке. Хорошая у меня будет после этого репутация. Ну ладно, мне не привыкать.

Главное, что все сработало. Теперь дарам нужно хоть немного времени на стабилизацию, и тогда они будут готовы. Ведь самое сложное для этих бойцов еще впереди.

* * *

Анастасия Романова находилась в своих покоях императорского дворца. Она готовилась к очередному приему, где общалась с аристократами, манипулировала ими, чтобы выведать нужные сведения. А также она агитировала дворян поддерживать ее брата.

Обычно в предвкушении таких вечеров у Анастасии Романовой было хорошее настроение. Но не сегодня.

Она сильно переживала из-за брата. Ей уже сообщили, что он смог разгромить японский флот, а затем в его ловушку попались греческие и персидские суда. Но Дмитрий до сих пор не вернулся и не выходит на связь. Сколько бы Анастасия ему не звонила, все бесполезно. Сигнала не было.

Анастасия Романова догадывалась, что-то пошло не так. И если в ходе битвы убили или сильно ранили мастера порталов, то это самый худший сценарий. Тогда у брата нет шансов выбраться с вражеской территории.

В то же время Анастасия Романова восхищалась боевыми действиями своего брата. О его заслугах уже говорил весь дворец, и слухи распространялись дальше — по всей империи.

Она не понимала, как раньше не видела подобного потенциала Дмитрия. И ведь в те времена, когда активно шла борьба за трон, Анастасия Романова думала, что легко сможет справиться со своим младшим братом. Ох, как же она ошибалась.

Теперь цесаревна понимает, что Дмитрий мог бы и их отца сместить с трона еще при его жизни. Она бы уже ничему не удивилась.

Анастасия Романова пыталась отправить на помощь брату флот Российской империи. Но адмиралы придумали множество оправданий: корабли не готовы к дальнему плаванию, экипаж не укомплектован, проверки не пройдены. Все это было полным бредом. По факту адмиралы еще раз подчеркнули, что не поддерживают императора Российской империи. И заявили, что на подготовку к отплытию им нужно целых две недели! Да через это время смысла в подкреплении уже не будет.

Цесаревна очень жалела, что ее брат не успел разобраться с адмиралами до начала операции у острова Сахалин.

Но больше всего она опасалась, что Дмитрий не вернется. И тогда снова начнется борьба за трон. Анастасии Романовой придется взять бразды правления в свои руки, а она к такому была совершенно не готова. Особенно если учитывать, что с Дмитрием отправился Кутузов и теневой отряд. Во дворце не осталось никого по-настоящему сильного, кто мог бы оказать ей поддержку. Хотя…

— Твой господин вернется? — Анастасия Романова оборачивается и задает вопрос своей служанке.

Девушка в форме горничной перебирала вещи в шкафу. Вид у нее был довольно поникший. Но стоило цесаревне задать этот вопрос, как служанка выпрямилась и уверено ответила:

— Вернется, госпожа.

— А остальные? — Анастасия Романова решила попробовать выведать больше информации.

Хотя она понимала, что служанка говорит лишь то, что ей разрешил сказать ее брат.

— Остальные не факт, — помотала головой девушка. — Но господин точно вернется.

Служанка говорила тоном, в котором не было ни капли сомнений.

— Значит, ситуация очень тяжелая, — задумалась Анастасия Романова. — Раз может случиться так, что остальные не вернутся.

Цесаревне не хотелось думать о смерти других. Но слова о том, что брат точно вернется, порадовали ее и придали немного бодрости.

— Вы просто не понимаете, кто такой господин и какие у него возможности, — ровным тоном продолжила служанка.

— Но если случится так, что император не вернется… — Анастасия Романова захотела поделиться переживаниями, но осеклась на полуслове.

Она не привыкла признавать собственную слабость. Не привыкла откровенничать со слугами. И сейчас поймала себя на вопросе: а стоит ли?

— У нас есть указания на этот счет, госпожа, — тут же ответила служанка. — В Российской империи начнутся большие перемены. Но вам не стоит переживать, ваши старшие братья не доберутся до трона.

— Ну да, сил у них сейчас немного, — продолжила рассуждать Анастасия Романова.

Все-таки ей больше не с кем было обсудить этот вопрос в отсутствие брата. А в верности своей горничной цесаревна не сомневалась.