* * *

«Прямое высказывание» – говорят о стихах, где каждому слову принадлежит его обыденный, а точнее, безотносительный к поэзии смысл; о стихах, называющих вещи своими именами. Между тем, последнее – вовсе не столь же элементарное дело, как публицистика в столбик или стилистически нейтральная реплика по поводу некоего события внешней, либо душевной жизни. Если допустить, что суть поэтического дара – способность пробуждать еще как бы дремлющие в полумраке вещи, и что каждая потенциальная вещь уже имеет свое потенциальное имя, то можно себе представить, насколько непростым будет поиск для каждой вызванной из небытия вещи ее собственного имени. И не возможно ли такое, чтобы вещь узнала свое родное имя в какой-нибудь страшно «завуалированной» метафоре?

Это что касается прямоты называния вещей. Часто так же под «прямым высказыванием» понимают речь поэта как бы не от лица лирического героя, а от своего: призыв, риторику или просто откровенность. Но всегда ли говорить откровенно равняется говорить о себе? О своем человеческом опыте непосредственно. Опять это «собственничество», подводящее в отношении имен вещей, и теперь – в отношении человеческого опыта…

Так вот, для тех, кто любит именовать вещи исключительно своими именами: поэзия Анны Цветковой – почти научно чистый и потому высокий образец «прямого высказывания». Высказывания, которое не ищет собственного. С «последней прямотой» (на грани прямолинейности), так серьезно, как подобает в моменты редкие, совсем не обыденные, выходящие за рамки «жизни», в моменты, когда все – больше чем, Анна Цветкова говорит об опыте всеобщем и одиноком.

Ее тема – осознание молодым человеком даже не неизбежности смерти, но неизбежности жизни в виду смерти. Вновь и вновь лирическая героиня мучительно примеряется к противоречию между неуемной щедростью жизни и обреченностью меня. Эта неновая тема не преподносится как откровение – она так звучит. Так, как впервые для каждого.

Может быть, поэтому некоторым стихотворениям будто недостает индивидуальности, и они выглядят не созданными, а составленными. Но вот что потрясает: если читать подряд текст за текстом, блеклость метафор, неточность рифмы, выпадение из размера складываются в сурово-схематичный, написанный не слишком мастеровитой рукой, но со скрытой экспрессией автопортрет, который, кажется, не забудется уже никогда.

В лучших стихотворениях Цветковой грубоватая выделка приближается к той самой, драгоценной корявости, служащей знаком того, что поэт готов говорить во что бы то ни стало, не обходя, а ломая препятствия на пути движущей им речи, бескомпромиссно и гордо искренней – ибо опять-таки не собственной.

Продолжая аналогию с изобразительным искусством, техника здесь – монохромная ксилография, тип зрения – в меру условный, заостренный, но все же реализм, манера брутальная, как бы сдерживающая внутренний огонь. Действительно, метафоры у Цветковой, как правило, неярки, словно намеренно усреднены, и тем острее внезапные срывы в «цвет»: «жизнь надевает меня – через горло – как свитер», «птичий гам / который в небесах замуровали».

вдруг передумать оглянутьсяа день прошёл и скрылся с глазосталось яблоко на блюдцеупоминанием о насдверь подпирает табуреткаот зла защиты нет другойбог появляется но редкои выгибает жизнь дугой

Такое стихотворение – уже не срыв, а прорыв. Скупое, но иначе, прозрачное, но иначе. В нем нетипичная для Цветковой усмешка, усмешка со злой, усталой легкостью. Усмешка поэта, нет, человека, которого, наконец, утомила прямота. Но этому маршруту кривизны не дано.

Марианна Ионова

«Я мечтала о непростой судьбе году в 92_ом…»

я мечтала о непростой судьбе году в 92_омглядя на то как бестолково на подоконнике бегонии и гераниничего не задевало меня ничего не ранилоне было зла чтобы бороться со злом(всё что нужно было терпеть – это манную кашусопли температуру кашель)кажется кто_то слышит нас – притворяясь невидимым равнодушнымзанимаясь посадкой деревьев которые очищают воздухпотому что теперь я даже боюсь заикнуться о том что мне нужномолча стою на платформе жду поездсколько же на свете этих окон с геранями и бегониямибезмятежно цветут осыпаются белыми розовыми лепесткамия вчера увидела их и вспомнилачто уже три дня не звонила маме

«Осень наступает когда во дворе от сырости ржавеют качели…»

осень наступает когда во дворе от сырости ржавеют качелии другой человек – не ты – шепчет – «не уходи»думаешь иногда – неужели всё происходит на самом делев этой жизни – единственной – как ни крутивсе прожитые дни непроходимы как пробка на МКАДепосле бессонной ночи как после очередной любвиходишь всё утро по дому в старом халатегосподи помогизнаю – нужно жить легко и легко прощатьсякошка на кухне допивает вчерашнее молокодо твоего пробуждения осталось минут пятнадцатьне пойму – сколько осталось до моего

«Сколько раз говорила богу – сама сама…»

сколько раз говорила богу – сама саманаполняла комнату вымышленными вещамитолько самые – важные – для меня словаскажешь не при встрече а на прощаньеодновременно с тем как ты закрываешь свой ноутбукпроверяешь – заперта ли дверь выключаешь лампуя оглушённая – словом – теряю слухи становлюсь наверное самой слабойбелые соцветья надвигаются из темнотыкак соцветья высохшие полыния же приписываю – тебе – его чертыбудто бы называя имя

«Дождь на расстоянии вытянутой руки…»

дождь на расстоянии вытянутой рукимедленно размывается контур дняя прошу – боже – не торопитех которых так сильно любила яночь наступает как_то внезапно вдругне разобрав кровати и не задёрнув шторболь превращается в воду от тёплых руки от того что смотришь – вот так – в упорможет быть никого из нас больше нетно – как и прежде – корни хранит землята что последняя выключит в доме светбоже – можно это буду не я

«Не удивлюсь если ты позвонишь мне посредине недели…»

не удивлюсь если ты позвонишь мне посредине неделии сообщишь – «клёны у нас совершенно не пожелтели»но помолчав добавишь – «надежда естьможет быть – дней через шесть»я же сижу на полу в полосатых носкахдумаю о боли о страхе о смертиили – точнее – что держит меня именно страх(но ближе к вечеру я встречаюсь с тобой в кафе на Сретенке)долгое время антенны многоэтажный аднеповторимое слово – значит всё правда на самом делеягоды жизни как вымытый виноградна голубой тарелке – а клёны не пожелтели

«Иногда кажется верным это твоё решение…»

иногда кажется верным это твоё решениеуйти из жизни позвякивая крестом на шееособенно после нескольких суток проведённых лицом в подушкувыбраться из воды встать на сушуа ты закуриваешь Virginia Slimsсмотришь на мир из кухонного окнаговоришь – Бог с нимпродолжаются улицы реки дома дорогилюстры под потолками как осьминогируки в долгих перчатках обрывки чужих речейстатуи Александров Сергеевичей и Ильичейвсё что можно понять умещается на ладонивон твоя рубашка сушится на балконе