Когда человек стареет...

С. И. Метельников рассматривал процесс старения как следствие дифференцировки и специализации протоплазмы и снижения полноценности клетки у многоклеточных организмов. По его мнению, эволюция организма протекает в двух противоположных направлениях. С одной стороны, многоклеточный организм постепенно совершенствуется и прогрессирует в сторону специализации отдельных элементов, а с другой — составляющие его клетки во многих отношениях регрессируют, т. е. если клетки развиваются в одном направлении, то неизбежно они должны делать регресс в другом. Поэтому многоклеточная дифференцированная организация несет в себе зародыши будущих дисгармоний. Как только начинает проявлять себя дисгармония в организме, то сразу же нарушается его деятельность.

Примером такой дисгармонии, вернее, ослабления одних клеток и чрезмерной функции других может служить возникновение новообразований.

С. И. Метельников считал, что неспособность высших организмов к регенерации объясняется тонкой дифференцировкой тканей, которые утратили свойство к делению клеток и восстановлению протоплазмы, что неизбежно приводит к смертельному исходу. Он утверждал, что если бы человек обладал способностью червей и насекомых восстанавливать свои поврежденные органы, то ему были бы не страшны ни старость, ни смерть.

Согласно предположению А. Вейсмана (1918), оплодотворенная яйцеклетка обладает свойством производить в течение жизненного цикла индивидуального развития строго ограниченное число поколений клеток, после чего организм умирает. Большое значение в интересах вида имеет половая клетка, так как от нее зависит сохранение и распространение вида. Клетки сомы, по его мнению, имеют второстепенное значение, являются своеобразным защитным и питающим аппаратом для половой клетки, которые в дальнейшем становятся даже вредными для вида. Отсюда Вейсман приходит к выводу, что смерть — неизбежное явление.

По мнению А. С. Догеля (1922), в клетках симпатической нервной системы прежде всего возникают изменения, которые влекут организм медленно, но неуклонно к старости и смерти. Он полагал, что симпатические нервные клетки начинают свою деятельность уже в эмбриональном периоде, работают без отдыха, а поэтому и отмирают раньше всех. По его наблюдениям, на месте симпатических узлов с деятельными и жизнеспособными клетками со временем образуются скопления изуродованных, сильно набухших или сморщенных, полуумирающих элементов, уже потерявших связь с органами, которыми они прежде управляли.

В 1923 г. С. Воронов опять привлек внимание исследователей к деятельности желез внутренней секреции в процессе старения. Он производил пересадку половых желез от молодых животных старым. Для этой цели им использовались козлы и бараны. При этом он установил, что процесс старения временно задерживался, появлялись признаки омоложения. После пересадки половых желез животные становились более подвижными, повышался тонус мускулатуры, шерсть приобретала блеск, свойственный молодым животным. Но, к сожалению, эти изменения были кратковременными. С. Вороновым производилась также пересадка яичек обезьяны человеку. Но и здесь действие пересадки оказалось недолгим. Нет оснований считать атрофию инкреторных желез первичной причиной старческих изменений. Введение тестостерона, а также других гормонов не влияло на длительность жизни. Далее, изменения, которые происходят после поражения щитовидной железы или кастрации, далеко не идентичны старческим. Кастраты живут не больше, а иногда даже меньше, чем здоровые. Вскрытие старых животных, а также трупов людей показало, что инкреторные железы часто были неизмененными.

Впервые к процессам старения с точки зрения коллоидно-химических изменений подошел О. Люмьер. По его представлению, вещества живых клеток и тканей имеют коллоидную природу и в связи с возрастом подвергаются физико-химическим изменениям, аналогично наблюдаемым на коллоидах в пробирках. Эти изменения выражаются в постоянном увеличении зерен коллоида и их осаждении. Когда это происходит, то структура коллоида разрушается и наступает смерть. Следовательно, для продления жизни, по мнению Люмьера, необходимо предотвратить изменения основных свойств коллоида, но как это сделать практически, им ничего не было предложено.

Чешский ученый В. Ружичка (1924) собрал обширный экспериментальный материал, показывающий снижение стабильности клеточных коллоидов в зависимости от возраста организма. Он высказал предположение о том, что старение — результат возрастного изменения коллоидного состояния живого вещества. В белках организма с течением времени происходит укрупнение отдельных белковых частиц. Это приводит к уменьшению их поверхности и потере способности задерживать воду, к замедлению всех биохимических и биофизических реакций. Результат высыхания тканевых коллоидов проявляется прежде всего в изменении их физических свойств (изменяется эластичность кожи, мышц, стенок сосудов и др.).

Одним из примеров уменьшения стабильности тканевых коллоидов может служить часто наступающее в старости помутнение преломляющихся сред глаза. Одновременно с уменьшением стабильности коллоидов падает и их защитное действие, происходит задержка кальция в тканях, холестерина в кровеносных сосудах, пигмента в нервных клетках и др.

Ошибочность теории Люмьера и Ружичка состоит в том, что авторы отождествляли процессы, протекающие в коллоидных растворах вне организма, с процессами в организме. Они не учитывали одной важной особенности процессов, протекающих в организме, где белковые тела не только разлагаются, но и вновь синтезируются. Сами коллоиды являются продуктами обмена веществ и зависят от него. Уменьшение количества альбумина при одновременном повышении глобулинов в крови ведет к понижению ее стабильности и тем самым вызывает "старение" крови. Современные данные по обмену белков показывают, что в условиях живой клетки нет причин для спонтанных физико-химических процессов, укрупнения клеточных коллоидов.

В 1924 г. В. Крашенинниковым была выдвинута новая теория старения. Он считал, что соматические клетки в сравнении с половыми при своем возникновении не получают некоторых веществ, чрезвычайно необходимых для их жизнедеятельности. В то же время известно, что на протяжении всей жизни соматические клетки регулярно снабжают зародышевые нужными веществами, которые необходимы для наследственности. В конце концов это приводит к резкому снижению биологического потенциала соматических клеток и как следствие к их гибели.

Теория В. Крашенинникова была подвергнута резкой критике со стороны известного ученого А. В. Нагорного (1940). Он считал, что если бы это было так, то кастрированные животные должны быть бессмертными, но факты говорят о другом: старение и смерть после кастрации в ряде случаев даже ускоряются.

Старение как следствие нарастающей дифференциации тканей (клеток) рассматривал и И. И. Шмальгаузен (1926). Ограничение скорости роста, по его мнению, ведет к наступлению процесса изнашивания тканей, а затем и к гибели организма. Он считал, что прекращение роста ткани происходит потому, что в тканях ослабевается самообновление протоплазмы, так как в организме уменьшается значительное количество недифференцированных клеток. Выдвигая это положение, он тем самым утверждал качественное однообразие недифференцированных клеток на различных стадиях развития организма. С таким утверждением не согласны многие исследователи, в частности В. Н. Никитин (1958).

Своеобразная теория старения высказана Х. Цваардемакером (1927). Он считал, что в организме происходит постепенное накопление радиоактивных веществ и их эманаций, которые поступают в него с вдыхаемым воздухом и с пищей. Когда их концентрация достигает больших величин, ухудшается обновление протоплазмы и происходит выпадение ее коллоидов.

Некоторые исследователи придают большое значение бомбардировке организма космическими лучами, разрушающими структуру клеток.

М. М. Завадовский (1934) рассматривал старость как естественный и неизбежный конец формообразовательного порядка.