Когда прилетит кетцаль

– А не рано? – казалось, Ах-Бе уже жалел, что согласился на эту авантюру.

– Не рано, – отрезала Марго, – если, конечно, мы хотим успеть хоть что-нибудь.

Весь вечер девушка беспокоилась о том, что в последний момент Ах-Бе струсит и даст заднюю, и тогда ей снова придётся искать проводника. Но, к её большому облегчению, утром, когда она подъехала к месту их встречи, Ах-Бе уже ждал её.

– Утро доброе, mi belleza! Садись, прокачу с ветерком! – и он с театральной галантностью попытался открыть ей дверцу. Попытался, потому что сперва дверцу заклинило, и ему пришлось изрядно попотеть, дёргая за ручку, из-за чего вся его галантность быстро улетучилась.

Наконец, дверца была открыта, и Марго смогла попасть внутрь автомобиля. Но радоваться было рано. Стоило пикапу тронуться, как всё внимание девушки сфокусировалось на том, как удержать завтрак внутри желудка – мало того, что местные дороги оставляли желать лучшего, так ещё и Ах-Бе оказался водителем чересчур скромного дарования. Трясло так, что, казалось, можно лишиться сознания. Чтобы хоть как-то отвлечься, Марго попыталась прочесть надпись на бардачке, но буквы прыгали перед глазами с таким остервенением, что скоро она оставила эти бесплодные попытки. Спустя мучительных полчаса, Ах-Бе выехал на более-менее ровную дорогу, и девушка наконец почувствовала, что завтрак прекратил свои попытки к бегству, а буквы на бардачке сложились в слова. «Тысячи людей и наш падре в данный момент молятся о вашей безопасности». Марго поёжилась. Она начала уже было жалеть, что наняла именно Санчо, но тут он заговорил, и это немного отвлекло её от тревожных мыслей.

– Не веришь во всю эту чепуху? – спросил он, бросив на неё беглый взгляд.

– А? Какую чепуху? – Марго не сразу поняла, о чём речь.

– Ну во все эти истории, – пояснил Ах-Бе, – про исчезновение людей. Говорят, в этом замешаны духи. Не страшно тебе?

– Ну, не то чтобы совсем не страшно, – протянула девушка с сомнением в голосе, – но я считаю, что всё это могли просто выдумать.

– Да кому такое вообще могло прийти в голову? И ради чего?

– Ради наживы, – пожала плечами Марго, – я думаю, что это дело рук чёрных копателей. Устроили цирк, напугали всех до полусмерти и спокойненько расхищают древности! И никто им не мешает. Красота! Разве есть доказательства того, что люди действительно исчезают? Тем более при участии духов. Нужны они духам. Ну находят тут иногда чью-то одежду. Но тел-то нет! Может эту одежду просто потерял кто-то, и только! А духов, полагаю, приплели сюда просто так – нужно же напустить таинственности. Иначе неинтересно.

– Да, таинственность люди любят, – охотно поддержал Ах-Бе, – про это я знаю не понаслышке. Я, видишь ли, торгую на рынке всякими, ну, э-э-э, поделками…

– Подделками? – с лукавой улыбкой подсказала Марго.

– Ну что-то вроде того, – кивнул проводник, – и знаешь, какие поделки расходятся лучше всех прочих?

– Какие же? – Марго перестала следить за дорогой и бросила заинтересованный взгляд на Санчо.

– А те, на которых изображён контакт индейцев Майя с якобы инопланетянами. Разбирают такие сувениры, как горячие кукурузные лепёшки! Только и успевай делать. А всё потому, что люди любят таинственность.

– Так может это с твоей лёгкой руки завёлся этот миф про связь Майя с инопланетным разумом? – в глазах девушки блеснули весёлые искорки.

– Может и с моей, кто его знает, – Ах-Бе даже приосанился от гордости.

Затем какое-то время они снова ехали молча, и Марго потихоньку начал уносить поток всевозможных мыслей, как вдруг, ни с того ни сего, проводник крикнул:

– Змея!

– Что? Где змея? – девушка подпрыгнула в кресле и с бешенными глазами стала искать рептилию в салоне. Но потом она проследила за направлением взгляда Ах-Бе и поняла, что он спрашивает про татуировку на её руке.

– Ах, это, – она облегчённо вздохнула, – как ты меня напугал! Ну да, змея. Кусает свой хвост. Символ цикличности: всё рано или поздно закончится, и тогда начнётся новый виток жизни.

– Мудро, как мудро! – закивал Ах-Бе. – Вы смелая женщина! У нас, у майя, тату – знак отваги. Потому что это очень больно.

– Пожалуй, ощущения не из приятных, – поморщилась Марго от воспоминаний.

Вскоре автомобиль сбавил ход – впереди дорога заканчивалась, и начинались непроходимые джунгли. Лианы, эпифиты, кустарники и небольшие деревья переплелись друг с другом таким изощрённым, хитрым способом, что образовали глухую зелёную стену, всем своим видом как бы говоря: "уходи, человек, тебе здесь не место".

– Что ж, дальше не проехать. – Ах-Бе нажал на педаль тормоза и остановился. – Надо выбираться из машины. Ты не собираешься разбивать лагерь? Смотрю, палатки у тебя нет.

– В этот раз не буду, – покачала головой Марго, – сегодня только разведка. Поэтому с собой лишь вода и кое-что на перекус.

– Est'a bien, eres el jefe! Как скажете, госпожа начальница! – театрально поклонился Санчо, после чего достал из кузова внушительных размеров мачете. – Я проложу вам дорогу через сельву, госпожа, следуйте за мной.

Не смотря на обилие пафоса, звучали его слова очень покровительственно и надёжно, так что Марго мысленно поблагодарила его и даже немного расслабилась. Но на деле оказалось, что скорее не Ах-Бе одолеет джунгли мачете, а мачете одолеет Ах-Бе. Спустя двадцать минут бесплодных мучений, вспотевший и уставший потомок майя положил вишенку на торт своего мужества, порезав себе палец лезвием. Мгновенно сделавшись бледен, он отказался двигаться дальше, пока ему не будет оказана первая медицинская помощь. В противном случае, он грозился умереть прямо тут, на месте, и непременно в страшных мучениях – от заражения крови.

– Ах-Бе, но это всего лишь царапина, – Марго с недоумением смотрела на своего проводника.

– Женщина, помолчи, – грудь Ах-Бе тяжело вздымалась, лоб покрылся испариной, – дай умереть в тишине, – он страдальчески закатил глаза и подтолкнул в сторону Марго аптечку, что означало, что умирать он всё же не собирается.

Когда палец был обработан, а температура измерена (чтобы убедиться в том, что не начался сепсис), гид на дрожащих ногах поднялся с земли, согласившись идти дальше. Он даже предпринял слабую попытку завладеть мачете, но Марго вырвала клинок из рук страдальца и ловко замахала им перед собой, прокладывая путь в сердце джунглей. Гид же пристыженно плёлся следом, таща на себе воду и провизию, и слегка постанывая при каждом шаге.

Марго уже не раз ездила на раскопки в самую гущу джунглей, но тогда путь прокладывали индейцы из ближайших деревень, нанятые специально для этого. Самой ей приходилось это делать нечасто. При каждом ударе мачете, Марго сквозь зубы шипела ругательства, проклиная себя за то, что наняла этого бестолкового и бесполезного Ах-Бе.

– Я не очень разбираю слова, – несколько смущённо сказал проводник, – но почему-то мне кажется, что ты на меня злишься.

– О! – воскликнула Марго, и это "о" прозвучало злее любого, даже самого отъявленного ругательства. – С чего вдруг такие мысли?! Я ведь специально плачу тебе деньги, чтобы иметь возможность всласть помахать мачете!

– Это правда, мне нужно было предупредить, что я не очень лажу с оружием, – кажется, Ах-Бе действительно было стыдно, – слишком боюсь пораниться. Но зато я лучший водитель в городе!

– В этом я уже успела убедиться, – сказала девушка и замахнулась на очередное хитросплетение лиан.

Пробирались сквозь заросли медленно – джунгли не желали видеть гостей. Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем Марго, наконец, остановилась.

– Вот оно, – прошептала она.

– Что – "оно"? – Ах-Бе проследил за направлением её взгляда, пытаясь разглядеть то загадочное и прекрасное, от чего бы у него тоже сделалось такое выражение лица, как у девушки. Но впереди всё так же были непроходимые джунгли, только теперь эти джунгли уходили куда-то вверх, давая понять, что сейчас им придётся пыхтеть, поднимаясь в гору. – Тут только холм и куча деревьев.