Колдовство

Ким подняла голову и взглянула на него, ветер зловеще завывал, точно как в ту ночь два месяца назад, когда она попала в неприятность и встретила Дариуса Кавену. Она вдруг сообразила, что он, наверное, весь продрог, стоя на улице.

Не говоря ни слова, Кимберли закрыла дверь, сняла с нее цепочку, а затем впустила его в дом. Она немного отступила, когда он вошел в освещенную огнем комнату. Девушка неотрывно смотрела на него, пытаясь принять тот факт, что он находится здесь.

— Чем обязана вашему появлению здесь сегодня? — любезно спросила Ким, предлагая ему присесть на удобный стул возле очага. — Я думала о вас сегодня. Что вы делаете здесь? Вы приехали по делам насчет того беспорядка два месяца назад? Снимите пиджак. Электричество отключили, но огонь в очаге скоро согреет комнату. Я как раз собиралась поесть. А вы ужинали?

Когда он взглянул на нее и скинул с плеч замшевый пиджак, она вдруг запоздало поняла, что слишком много говорит, и задумалась, почему это вдруг? На нее это не похоже. Раздраженная собственным поведением, она закрыла рот и молча взяла пиджак. Он все еще хранил тепло и запах сильного мужского тела. Кимберли знала, что уже ни с чем не спутает эту уникальную мужественность. Было странно ощущать близость с человеком, которого она почти не знала. Близость с кем-то, с кем ее не связывало ничего, кроме кратковременного общения в связи с событиями двухмесячной давности.

— Думаю, вы не только думали обо мне сегодня, — сказал он спокойно, садясь в мягкое кресло.

Испуганная, Кимберли повесила его пиджак и вернулась к очагу.

— Не понимаю, о чем таком вы говорите?

— Это же вы звонили сегодня утром, не так ли? Когда Джулия сказала мне, что какая-то женщина позвонила, а потом сказала, что неправильно набрала номер, у меня появилось ощущение… — он прервался, на лице его появилась кривая усмешка. — После этого телефон зазвонил еще раз, но человек на другом конце провода оробел и оборвал звонок раньше, чем я успел поднять трубку. Это тоже были вы, не правда ли?

Кимберли, нахмурившись, пошла на кухню и налила еще один бокал «Мерло».

— Как вы узнали?

— Легко. Номера нет в справочнике, и люди редко звонят нам по ошибке. Поэтому, несколько ошибочных звонков подряд вызвали подозрения. Что-то подсказывало мне, что это вы. К тому же, я не знаю больше никого, кто бы стеснялся заговорить, — он снова криво усмехнулся. — Все остальные без особой боязни звонят мне по любому поводу.

— Но вы даже не перезвонили мне, чтобы удостовериться, — сказала Ким тихо, возвращаясь к своему креслу возле очага, и протянула Дариусу бокал вина. Почти лениво Кавена повертел бокал с рубиновой жидкостью так, что она засверкала в свете огня. Он оценил цвет взглядом эксперта, а затем сделал небольшой глоток.

— Очень хорошо, — произнес он, оглядывая Кимберли поверх ободка бокала.

— Так и должно быть, ведь это вино «Виноградников Кавены», — сухо пробормотала она. — Оно прошло почти королевскую проверку.

— Я знаю, — он поболтал вино в бокале. — Должно быть, вы знали, что я приеду сегодня.

Она растерянно заморгала:

— Откуда я могла знать?

— Понятия не имею. Сдаюсь! Возможно, вы почувствовали это так же, как я почувствовал, что это вы звонили, — сказал Кавена, потягивая вино и продолжая наблюдать за ней.

— Простое совпадение, — заверила она его.

Кимберли обнаружила, что пытается отогнать тревожащее чувство близости, навеянное его словами. Эта бутылка стояла в кухонном шкафчике уже несколько дней, да и не только эта бутылка, но и несколько других. Странно, что она открыла ее именно сегодня. В таком случае…

— Ладно, возможно это было не просто совпадение, — согласилась она. — Я действительно думала о вас несколько раз сегодня, в этом вы правы. Вы правы также, что звонила именно я. Имя Кавена постоянно мелькало в голове, поэтому я машинально открыла именно бутылку с вашим логотипом.

— Хорошо, машинально, — любезно согласился он. — Реклама через подсознание. Мне следует рассказать об этом способе в моем рекламном отделе.

— Но это не объясняет того, почему вы не перезвонили мне, чтобы узнать, кто была та таинственная незнакомка, что звонила вам, — сказала она.

Кимберли потянулась к своей тарелке:

— И вообще, вы ужинали?

— Нет, не успел. Я сразу же поехал к вам.

— Хотите немного запеченной картошки с салатом?

— Это то, что лежит у вас на тарелке? — он посмотрел на еду, словно это было что-то инопланетное. — Ладно, я достаточно голоден, чтобы рискнуть.

Кимберли поднялась, чтобы взять еще одну тарелку, и осторожно положила немного картофеля ему на тарелку.

— Ну?

— Что “ну”? — Он взял тарелку и вилку и, зачарованный, стал наблюдать, как Кимберли без стеснения наливает острый соус на свою порцию.

— Ну, так почему вы не перезвонили, чтобы узнать, я ли это была?

— Потому что я уже неделю собирался приехать сюда. Ощущение, что звонили именно вы, лишь подтолкнуло меня приехать сегодня, а не в ближайшие выходные, — он осторожно наколол на вилку ломтик картошки.

— Что вы положили в эту штуку? — спросил он, глядя на тарелку.

— Все, что только было в доме.

— Да уж, интересный рецепт.

— Единственный в своем роде рецепт приготовления запеченной картошки, — ухмыльнулась она. — Одно из преимуществ одинокой жизни. Можно есть все, что захочется, и приготовить это так, как нравится. Хотите острого соуса?

Он на несколько секунд задумался, затем взял бутылочку.

— А почему бы и нет. Коль уж взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Кавена оценивающе взглянул на Кимберли:

— Вы ведь довольны, что живете одна, да? Я понял это, когда мы познакомились два месяца назад. Вы довольно сдержанны. Вы всегда жили одна?

Кимберли покачала головой и мило улыбнулась.

— Я не считаю себя изолированной от общества. Я всего лишь независима и привыкла делать все так, как мне нравится. Так меня воспитали. Мы жили вдвоем, только мама и я. Вам может это показаться странным, ведь вокруг вас всегда куча родственников и все те люди, что работают на винодельне. А я бы просто с ума сошла от постоянного давления такого рода.

— Давления?

Кимберли кивнула:

— Чем больше семья, тем больше она от тебя требует. А в вашем случае есть еще и дополнительные давление и ответственность за персонал винодельни. Большинство этих людей для вас уже как семья. Вы рассказывали мне, что винодельня работает уже долгие годы, и, я думаю, есть люди, работающие там с самого ее основания.

Кавена медленно кивнул, его зеленые глаза разглядывали ее черты в свете огня.

— Вы правы. В моей ситуации от меня требуется очень многое.