Колдун. Генезис

— А у меня девятнадцатый. Ладно, давай тогда у столовой в обед? Мне надо кое с кем встретиться, да и тебя заодно представлю.

— Договорились, — кивнул я и, собрав вещи, покинул здание.

На улице стояла прекрасная погода, дул легкий северо-восточный ветер. Шелестела листва на деревьях, а по узким аллеям и улочкам сновали студиозусы. Благо никакой формы не было, а индивидуальные значки получали только после первого семестра. Закинув сумку через плечо, я засунул руки в карманы и не торопясь зашагал в сторону нужного корпуса. Как оказалась в сумке лежала карта и одного взгляда на ней мне хватило что бы запомнить расположение ключевых зданий.

Если честно — сердце непрестанно скрипело. Как-то я поотвык от такой обстановки. И теперь, среди толп учащихся и каменных гигантов чувствую себя неуверенно. С одной стороны страсть как хочется выучиться на мага, пусть и не самого сильного, а с другой… Где, спрашивается, бескрайние просторы Нимийский лесов, или гребни гор, терзающих небо, нет рек, озер, полей. Короче, я заразился дорогой, и скоро начнется ломка. Что ж, я вижу лишь один выход, вернее несколько, но они столь тесно переплетены, что трудно отделить одно и от другого. На протяжении долгих семи лет я был оторван от благ цивилизации. Ни нормального алкоголя, ни ветреных девушек, ни приключений на одно место. Хотя последнего было предостаточно, но зачастую такие переделки были связаны с довольно-таки серьезным риском для жизни.

Свернув на перекрестке, я таки добрел до цели. Небольшое квадратное двухэтажное здание. Штукатурка давно сбита, по стенам крупные трещины, и если меня не подводят глаза, то половина окон разбиты, а рамы подернуты сажей. Надсадно скрипнула дверь и я оказался внутри. Легкие наполнил затхлый запах присущий старым библиотекам, где вместо передвижных стеллажей, гнилые полки. Поднявшись по разваливающейся лестнице, я отыскал нужную табличку, висевшую на ржавом гвозде, и зашел внутрь.

За обычными партами сидело пятеро. И вот что я скажу, проучившись добрых четыре года на филолога, я видел все разновидности ботанов. От ботана ортодокса, когда человек носит носки с сандалиями, а на заправленной в штаны рубашке всегда присутствует чернильное или какое-другое пятно. Видел и ботанов-тусовщиков, эдаких умников прожигающих свою жизнь, в принципе сам себя я относил к отдельной категории — студент нормальный, ну, насколько это возможно на данной специальности. Но вот эти перцы, это просто что-то с чем-то.

Все как один, в непонятных драных балахонах, с сальными волосками, и окулярами толщиной с линзу Хабла.

Бочком-бочком, дабы не потревожить данных субъектов я пробрался на свободное место у окна и затаился. Перед моими одногрупниками лежали потертые книги, и все они что-то лихорадочно записывали, читали и вдумчиво вглядывались в неясные мне пиктограммы. Наконец, через пять минут, когда я уже готов был покинуть здание шагом в окно, в аудиторию забрел препод. Да, именно забрел, как будто походя, от нечего делать, так сказать. Одет он был не многим лучше своих подопечных, серая роба и бронзовая цепь.

На миг студиозусы замерли, рассматривая мага, а потом вновь погрузились в свои бесспорно неотложные дела.

— У кого уже открыт источник? — лениво протянул волшебник.

В воздух взметнулось шесть рук, самое удивительное, что пятерка очкариков продолжала скрипеть перьями.

— Хорошо. Тогда первая глава и первые два задания, соберу, оценю, — маг, позвякивая цепью, развернулся и убрел в неведомые дали.

Я сидел с широко открытым ртом. Впрочем в подобном состоянии я пробыл сравнительно недолго, ровно до того момента как мне не стало стыдно. Одногрупники, оказывается, уже давно сидели за учебником, и выполняли то самое задание, а я тут сокрушаюсь, что придется заниматься самообразованием. Демоны меня задери, раз русский студент может сдать китайский по методичке, то и с основами чертильного искусства тоже справиться.

Я решительно открыл книгу и, что закономерно, увидел всем известную комбинацию из трех пальцев. Что такое индукция энергетического канала, уровень напряжения силы в сети, темпорализация потока, система переходов. Короче, я ругался, очень долго и на всех известных мне языках. Пол часа ушло на то что бы понять один абзац. В нем говорилось о линиях силы. Эти самые линии являются основами основ, из них я, по идее, должен чертить пекто-гегксо-пенто и остальные граммы. Пролистав страниц сорок, я обнаружил само задание. В нем требовалось создать «простой» круг для концентрации силы. Для выполнения требовалось создать замкнутый круг и вписать в него необходимую руну из гномьего алфавита. Что ж, живем один раз…

Я погрузился в себя и стал отрабатывать науку первого абзаца. Итак, для начала мне нужно соединить точку выхода с внутренним конденсатором. Я конечно не технарь, но смысл, кажется уловил. Сжав зубы и напрягшись, я создал собственный канал силы. От природных, что были разбросаны во внутреннем мире в бесчисленном множестве, он отличался как картина Микеланджело, от моих школьных художеств на полях тетрадей.

Природные каналы просто светились силой, они были гладкими и мощными, да еще и синего цвета. Мой же получился дохленьким и бугристым да еще и серебристо-серого цвета, того и глядишь что порвется от одного лишь косого глаза. Но делать нечего, мне как-то лениво тратить несколько часов на изготовление добротного материала. Во-первых все равно не получится, да и медпункт недалеко… В общем, не долго думая, я присобачил один конец к источнику, а второй подвел к краю системы, где судя по ощущением находилась точка выхода.

Вернувшись в реальный мир, я продолжил следовать инструкции. Волевой усилие, и по спине побежали мурашки, в скором времени с моего указательного пальца правой руки стала свисать непонятная серая сопля, по другому и не назовешь.

Сглотнув, я взял лист бумаги и стал аккуратно размазывать эту магическую субстанцию. Водя пальцем, я оставлял на бумаге бледно серый чертеж. Увы, идеально ровный круг у меня не получился, но может и овал сойдет? Закончив с первой частью, я припомнил руну «Геб» и вывел её на листе. Вот вроде и все. Очередное волевое усилие, и жижа втягивается в палец, мерзкое зрелище, если честно.

Прошла минута, три, десять, пол часа, но ничего так и не произошло. Так, я не понял, я зря, что ли в буквальном смысле жилы из себя тянул. Открыв учебник, я принялся листать главу и в дебрях непонятных терминов обнаружил родное «Активация». Пять минут ушло на освоения материала, и вот я прикладываю ладонь к рисунку. По спине снова пошли мурашки, если верить написанному, то это источник устанавливает контакт с моим художеством. Удаленный доступ блин.

Через десять минут дрожь пропала, и я стал ощущать рисунок частью себя. Еще раз осмотрев свое художество, я решил что ему пришло время практических занятий. Прикрыв веки, я активировал магический круг. В тот же миг из меня как душу врывали, руки ослабли, сознание помутилось. Такое впечатление, что я целых три часа занимался интенсивной силвоой тренировкой.

Открыв глаза, я увидел весьма нетривиальную картину. Аудитория была повергнута в сущий хаос. Перевернутые парты, разбросанные листы пергамента, осыпавшаяся штукатурка. Сам я лежал на полу, а пятерка батанов распласталась у стены. Виновником данной феерии оказался небольшой, но очень плотный серебряный шарик. Он висел примерно в двух метрах над полом и создавал вокруг себя воздушные завихрения небывалой силы.

— Ты какой катализатор использовал?! — закричал перекрывая невозможный гул один из ботанов.

— Чего?! — я уже успел отползти подальше и теперь цеплялся за раму в попытке удержать равновесие.

— Рисунок, демоны, рисунок!

— Овальный круг и «Геб»! — ответил я.

— Темные боги! — завопил другой. — На кой ляд ты в изменчивый контур весь запас-то втюхал?!

И я ему ответил, весьма грубо, поминая всю родню очкарика вплоть до Великих Предков. К сожалению, столь многоэтажную конструкцию перекрыл резко возросший уровень шума.

— Он концентрирует давление! Необходимо дезактивировать! — прокричал один из батанов, с виду он был более-менее нормальный, даже не худой, только толстенные очки весь образ поганили.