Колдун

— Арсен, ты остаешься в расположении. Ребята пойдут одни. Шестая группа, вы выступаете через полчаса, Миша, Тамара, ваше время выхода через два с половиной часа, — спокойно выдал Степаныч. Мишка с Тамарой синхронно кивнули, одновременно успокаивающе погладив Арсена по руке каждый со своей стороны.

— Эээ… Пагади, дарагой! Мы каманда! — возразил Арсен, задвигая ребят себе за спину. — Ани каманда, — кивнул он в сторону новеньких, — и мы каманда. Не дэло ты задумал, товарищ капитан. Адных нэ пущу!

Мужики, переглядываясь, заулыбались.

— Ребята пойдут вдвоем. Это приказ, Арсен! — повысил голос Степаныч. — И если ты помнишь, до сих пор они и вдвоем прекрасно справлялись!

Арсен поник, но кивнул. Троица вышла.

— Хорош лыбиться! — гаркнул на шестую группу старый разведчик. — Я посмотрю, как вы будете лыбиться после задания! Время пошло!

Мужики пулей выскочили из палатки, успев заметить, как Арсен на полянке неподалеку отрабатывает с Тамарой никак не дающийся ей прием.

Глава 17

Из лесу в районе деревни Масловка к вечеру вышли двое подростков с полными корзинами грибов. Испуганная девочка с двумя косичками в скромном темном платьице, прикрытом старой вязаной кофтой, и видавших виды ботиночках, жалась к брату, тревожно вертя головой по сторонам и шарахаясь от каждого солдата с автоматом. Угрюмый лохматый, давно не стриженый подросток из-под слишком длинной челки мрачно смотрел на солдат, всякий раз свободной от корзинки рукой задвигая сестру за спину, когда навстречу им шел кто-то с оружием.

— А ну стой! — окликнул ребят часовой. — Руки вверх!

Девочка, испуганно пискнув и выронив из рук корзину, спряталась за брата, а тот сплюнул себе под ноги и угрожающе произнес:

— Ты, ирод, пошто на своих пукалку наставляешь? Злодеев узрел? Главная-то злодейка вона, аж грибы повыронила, — переложив корзинку из одной руки в другую, покрытую не до конца зажившими ранами, подросток снова сплюнул. — А ну как я твому командиру пожалюсь, шо ты мне сестренку напугал? Думашь, вона мало фрицами пугана? — переступив с ноги на ногу, подросток поддел лаптем выпавший из сестриной корзины гриб, пиная его в сторону часового. — Гляди, скока в ейной корзине бомб-то…

— Вы кто такие? — нахмурился часовой, не опуская оружия. — Откуда взялись?

— Мы-то? — задумчиво почесал нос подросток. — Мы человеки… Я Митька, а вона Тоська. Лукьяновы мы обои. С откудова? Из лесу, вестимо… — сунул свою корзинку под нос часовому Митька.

— Живете где? — раздраженно оттолкнув корзинку винтовкой, прикрикнул часовой.

— Ааа… Так бы сразу и сказал… Дак у тетки Матрены и живем, как дом-то наш огнем пожгли, — ковыряя лаптем травяную кочку, лениво протянул подросток. — Слышь, ирод, ты б к колодцу хоть пустил, а? Сестренка пить хочет. С утра по лесу шастаем, — поднял он голову, просяще уставившись на часового. — Ну чё тебе, воды для девчонки жалко?

— А тетка эта ваша где живет? Деревня как называется? — еще больше сдвинул брови часовой, косясь на осторожно выглядывавшую из-за спины брата девочку.

— Дак в Весёлках и живет. И деревня так и зовется — Весёлки. И вона, и дети ейные тож, — поставил корзину на землю парень. — Ну дык как? Пустишь к колодцу-то? Корзинки тебе оставим, стереги. Нам они без надобности покамест.

На дороге показалась подпрыгивающая на кочках открытая легковая машина. Поравнявшись с ребятами, мнущимися на дороге, машина остановилась, и из нее выбрался невысокий крепкий мужчина в полевой форме, на погонах которого красовались по три звездочки. Девочка, раскрыв рот, высунувшись из-за спины брата, разглядывала машину, мальчишка оценивающе глянул на мужчину, и, увидев, что тот безоружен, потерял к нему интерес, снова сосредоточившись на часовом. Часовой же, вытянувшись в струнку, отдал честь и отчеканил:

— Товарищ полковник, за время вашего отсутствия происшествий не случилось!

— А это что у тебя? — кивнул на ребят полковник.

— Мы кто, — огрызнулся Мишка. — Мы человеки.

— Это из лесу пришли двое. Говорят, из Веселок, — ответил часовой. — К колодцу просятся.

— Ну, коль человеки… — с улыбкой глядя на детей, протянул полковник. — А что ж вы, человеки, в лесу делали?

— По грибы ходили, — вдруг набычившись и глядя на полковника исподлобья, проговорил Мишка.

— Так Веселки-то далеко довольно. Километров десять точно станет. Как в Масловке-то очутились? — усмехнулся полковник.

— Как в Масловке? — вскинулся подросток. — Энто в той Масловке, что возле аж Рожавля? — выпучив глаза, задохнулся подросток.

Полковник согласно кивнул.

— Ну Тоська!.. — вытягивая сестру из-за спины, возмутился парень, и, присев перед девочкой, взял ее за руки. — Ты хоть знашь, куды притопали-то? Мы аж до Масловки ушли! — встряхнув слегка девочку, произнес он. — Знашь, куды энто?

— Т-Ту-ды б-б-бать-ка йез-дил, — сильно заикаясь, с трудом выговорила девочка, из глаз которой часто-часто закапали слезы.

— Вот твой зайчик! Еще станешь ловить? — хмурясь, спрашивал сестру мальчишка. Девочка отрицательно замотала головой, всхлипнув и вытерев рукавом нос.

— Какой зайчик? — с интересом спросил полковник.

— М-м-мах-х-хонький… — ответила ему девочка, вскинув на него покрасневшие карие глаза, но тут же опустив голову.

— Дак зайца вона в лесу увидала, махонького, — выпрямился мальчишка и приобнял сестру за плечи, притягивая ее к себе. — Споймать захотела, да и побегла за ним. А он тихий-тихий, а скачет шустро… Вот ловили-ловили, а опосля как оглянулся — батюшки! А я ж те места и узнать не могу… Ходил-ходил — нету тропки какой… Заплутали, в общем. Скажи кому — не поверят, да и стыдоба: в родном лесу заплутали, — зло пнул уже порядком замызганную кочку травы парень. — Тетка прибьет теперя, — вздохнул он. — Дядько, ну скажи ты энтому ироду! — махнул головой в сторону часового мальчишка, подняв тоскливые и уставшие глаза на полковника. — Тоська пить хочет, пущай пускает нас до колодца. Вона испьет водицы, да пойдем мы до дому. Ну шо он из нас злодеев каких делает-то?

— Ну коль заплутали, пойдем, чаем вас напою, — усмехнулся полковник. — Залазьте в машину, так скорее будет.

В глазах подростка мелькнул жгучий интерес, и он с какой-то жадностью и детской радостью уставился на машину, и, даже чуть подпрыгнув, сделал шаг к ней, но тут же опомнившись, взглянул на сестренку. Девочка, как-то сжавшись и отступив на пару шагов в сторону леса, сиротливо стояла на дороге, затравленно переводя взгляд с машины на брата, потом на полковника, и снова на машину.

— Тось, ты чего? Это же наши, не фрицы. Нам дядько сейчас водички даст, испьешь, да пойдем с тобой обратно. Он нас не обидит, Тось… — присев перед девочкой на корточки и взяв ту за руки, уговаривал ее мальчишка. — А машина гляди какая! Эт как телега, тока сама едет.

— Ф-ф-фри-цы… й-йез-ди-ли… — с трудом выговорила девочка, сотрясаясь всем тщедушным тельцем и с ужасом глядя на машину. — У-у-во-зи-ли…

— Так то фрицы, Тось, а то наши. Разница! — убежденно проговорил мальчишка. — Пойдем. Ты не бойся, Тось, я же с тобой, — потянул он девочку за руку. Та неохотно сделала шаг, еще один.