Колдун

Сзади свои руки просовывает Яная, вытаскивая у эльфа из кобуры пистолет, а откуда-то из-под его куртки нож. И когда успела приметить?

– Я жду, можем закончить здесь – пущу тебе пулю в голову, и оставлю тело на съедение демонам. – продолжаю пугать я: - Или ты говоришь, что и как, и проваливаешь на все четыре стороны.

– Ага, отпустишь ты, как же. – усмехается грустно эльф, и продолжает: - Тем более мне нечего говорить, кроме того, что ты и сам знаешь.

Молчим, пистолет я так и не убираю, смотрю на Янаю – она снова кивает. Что за чёрт, почему хочется верить эльфу, а её подозревать? Ответ простой - потому что она демон, и уже пыталась меня взять под контроль. Пусть это и касалось лишь нашей близости, но…

– Яная сказала, что чувствовала присутствие демона или колдуна, который активно скрывается от нас, и всё бы хорошо – но колдун проявляет себя время от времени, сообщая врагам координаты. – наконец говорю я, и смотрю на реакцию ушастого: - Чувствовала она это в нашей группе, поэтому я и решил дальше ехать один, но ты увязался следом и ощущение у девушки не пропало.

– Ха-ха-ха! – смеётся эльф, и говорит после: - Ты поверил демону?!

– А кому мне после всего, что произошло, верить? – спрашиваю я.

– А кто к тебе пришёл, когда ты нашёл метку маньяка на своей ненаглядной? – говорит эльф зло: - Или может вспомнишь, кто пришёл что бы с группой помочь тебе остановить этого самого мага?!

– Это… - начинаю я.

– Да пошёл ты в задницу, Горкин, ты сам меня позвал, я не напрашивался, а просто отозвался на твой призыв о помощи!
– кричит он: - А теперь получу пулю в висок за это, да ещё и по наводке какой-то шлюхи-демона?!

– Я не шлюха! – вскрикивает демонесса: - Я его жена!

– Заткнись! – рычу на неё я, и девушка откидывается на сиденье, сжимается в комочек и обиженно сопит.

Я вспоминаю что у неё пистолет и нож эльфа, и она может воспользоваться этим – убить сразу нас двоих, и забрать эльфийку для Галины. Опять лезут мысли о том, что я не прав, и возможно эльф тут вообще не причём. Как же опять всё сложно. Думаю – как можно проверить утверждение о том, что он не колдун?

Смотрю на него, но амулетов никаких нет – значит таким образом он не передаёт информацию. Обычная магия? Я бы почувствовал. Колдовство? Возможно, тогда должны быть признаки. Говорю Андриэлю:

– Медленно поверни голову ко мне и посмотри в глаза.

Эльф подчиняется, смотрит мне в глаза и вижу, как он зол, и, если бы сейчас не мой пистолет, разорвал бы меня к чертям собачьим. Всматриваюсь в его расширенные от темноты зрачки – но там только тьма. Он говорит язвительно:

– У тебя то как раз нормально глаза так светятся, не мешает?

– Нет. – отвечаю ему, пытаясь увидеть хоть капельку пламени инферно на дне зрачков.

– Могу открыться тебе. – говорит он внезапно севшим голосом.

– Что? – переспрашиваю настороженно.

– Прочитай меня, что непонятного, я сниму все ментальные блоки. – повторяет он. – Я жить хочу, Стас, пусть даже придётся для этого пойти на...В общем делай, а?

«Открыться» — значит пустить себе в голову другого разумного. У любого мыслящего есть ментальные блоки, от рождения. Не все могут их снять сами с себя, но некоторые умеют, а некоторых этому учат. Например, оперативников, иногда это необходимо во время следствия, судья может порыться в голове оперативника, чтобы лично увидеть всё. Тут не нужен никакой ментальный маг, достаточно самых слабых способностей. Правда, чтобы того же оперативника заставить «открыться» - нужны очень веские основания, например, когда он попадает под подозрение и хочет на сто процентов доказать свою невиновность. Но когда разумный открывается – ему можно в голову всё что угодно вложить, вплоть до самоубийства в определённый день. Или любовь к кому то, верность, и тому подобное. Это ещё из самого лёгкого.

– Тебя уже читали? – спрашиваю я, нервно сглатывая.

– Было один раз… - отвечает он. – Дело Гневова, может помнишь, который детей резал. Брали показания и искали кто его убил при задержании.

– Хорошо, это пойдёт. – отвечаю ему и смотрю на реакцию.

– Тогда начинай, чего сидишь ждёшь. – говорит эльф обречённо и опускает голову, подставляя мне свою шею.

Кладу ему ладонь на затылок. Какой же бред – мы недавно вместе сражались, а теперь вот это всё. Чёрт, что вообще происходит, это же просто немыслимо. В Америке и Европе давно под запретом подобные действия над разумными, а у нас в государственных учреждениях считается нормой. Шея эльфа холодная от пота, его трясёт, и он нервничает. Один раз он уже проходил через это, и сейчас знает, что его ждёт. И знает, что я увижу всю его жизнь и мысли. После этого мы уже никогда не сможем стать друзьями.

– Что ты медлишь, давай начинай, сука! – сквозь зубы говорит он, а мне кажется, что он плачет.

– Нет. – после паузы, говорю я, убирая руку и пистолет: - Я тебе верю.

– Ур-р-род! – бросает он мне гневно, бьёт обеими руками по рулю, и выходит из машины. – Какой же ты мудак, Горкин, ненавижу тебя!

Сижу, опустив голову вниз, и думаю о том, что только что чуть не совершил очень большую ошибку в своей жизни. От себя тошнит и противно. Значит он не с Галиной, и я ему верю. Выхожу из машины, и говорю:

– Андриэль, прости.

– Пошёл ты к чёрту, грёбаный урод! – говорит он, пиная в меня грязный снег с дороги.

– Да пойми ты… - пытаюсь я ему хоть что-то объяснить.

– Что понять, Горкин, что ты меня чуть не убил, потому что твой демон тебе сказала, что ТАК НАДО?! – кричит он. – Ты себя то слышишь, гад?!

– Если хочешь – застрели меня прямо сейчас, я виноват и признаю это! – предлагаю ему.

Эльф останавливается и смотрит на меня, я кидаю ему пистолет, он его ловит и осматривает. Мне кажется, что сейчас возьмёт и выстрелит, но этого не происходит. Он быстро подходит ко мне, суёт пистолет в мою кобуру, и когда я смотрю вниз, бьёт меня по лицу. Падаю в грязный снег на обочине, пытаюсь отряхнуть голову, но тут прилетает под рёбра.

– Урод! – кричит эльф: - Тварь, скотина!

Садится на меня сверху, и бьёт ещё несколько раз по лицу. Потом встаёт и возвращается к машине. Выдёргивает из неё демонессу и бросает на снег. Отбирает у девушки свой нож и пистолет, возвращается ко мне. Я уже сижу, держа руку с чистым снегом у подбитого глаза и носа. Во всяком случае мне кажется, что он чистый, взял его с сугроба до которого смог дотянуться.

– Сильно приложил, да? – спрашивает эльф, подойдя, похоже он уже немного остыл.

– Дфа нефт. – шепелявлю я, убирая руки от лица и криво улыбаясь разбитыми губами: - Зафивёт дфо сфвадьбы.

– Ёмоё, нос сломал, блин, прекрати улыбаться – жуткая харя какая, всё в крови, и зуб похоже выбил! – говорит эльф, оглядывая дело своих рук, или лучше сказать кулаков: - Сейчас, подожди!

– Нфе фыбил! – пытаюсь кричать ему вслед и встать: - Чфуть-чфуть шсатаеца!

Андриэль роется в багажнике, потом возвращается, и прикладывает амулет-аптечку мне к виску. Я чувствую сначала холод, потом тепло, и наконец укол целительной магии жизни, которая начинает постепенно заживлять раны.