Коллега
Шрифт:
Вышел наружу и остановился на крыльце. Снующий туда-сюда народ в погонах и без, обходил меня, как обоссанную египетскую колонну. Никто не окликнул, не хлопнул, как бывало, по плечу и даже не посмотрел в мою сторону.
Ну, здравствуй, что ли, новая жизнь! В пакете звякнуло – хорошая мысль! А что если взять и засадить остаток жидкости прямо здесь, из горла и во знаменование? Нет, не буду, жестокий человек Мишаня запросто мог подмешать в водку какую-нибудь гадость вроде слабительного, не хватало еще обделаться в обезьяннике. А окажусь я там очень быстро. Закуривать, кстати, тоже не стал, приводившие мой череп в порядок
Вышел на улицу и замер, как говаривал покойный Андреев, подобно витязю на распутнице. Куда пойти? Куда-куда, конечно же, домой. Сегодня надо лечь пораньше, чтобы выспаться. А завтра с утреца вымыть уши и отправляться искать работу в какой-нибудь ЧОП. В навороченный меня точно не возьмут, Гена постарается. Не беда, устроюсь в хреновенький, буду стоять где-нибудь на воротах сутки через трое за ту же зарплату, что и в ментовке, а то и побольше. Зато теперь у меня появится масса свободного времени. Сделаю, наконец, дома ремонт и начну читать. У Бушкова, вон, две новых книжки вышли, давно собирался купить, да все времени не хватало. Теперь у меня с этим полный порядок.
А может все-таки зайти куда-нибудь, принять граммульку, все-таки не каждый день с позором выгоняют из профессии. Врачи, правда, не советовали, но...
Только собрался перейти через дорогу, как прямо под ногами остановился крохотный темно-зеленый «Пежо», удивительно напоминающий навозного жука. Попытался обойти его справа, он проехал вперед, слева – тот сдал назад. Ну, что ж, дорогой, сам напросился. Приготовился пробить штрафной, но не успел. Пассажирская дверца распахнулась.
– Я те попинаюсь, – Николай, собственной персоной. – Привет!
– Здорово.
– Здоровее видали. Что стоишь?
– А что делать, лежать, что ли?
– Падай, лишенец, – и постучал лапой по сиденью.
– А помещусь? – засомневался я.
– Ну, я же смог.
– Мертвого уговоришь, – вздохнул и упал. Кстати, в салоне этой крошки оказалось не так уж и тесно.
Глава 56. ИНСТРУКТОР ПО ПРОЗВИЩУ МАСТЕР
– Вставай!
– Не хочу, – честно ответил я, не отрывая головы от подушки.
– Я что сказала?
– Не слышал.
– Слушай, у тебя совесть есть?
– Не помню.
– Я с ним разговариваю, а он нагло храпит.
– Неужели? – наглый, как его назвали, храп, меж тем не смолкал. – По-моему, это не ко мне.
Валяющийся у меня в ногах чистокровный англичанин Джон дернулся, на секунду замолчал, а потом с новыми силами продолжил.
Теперь мы, все втроем, живем вместе. Изредка в крохотной квартире в Уланском, а в основном – у меня. Так решил Джон, ему нравится гулять по парку, к тому же здесь у него появился друг, тот самый, похожий на щетку пес с грозным именем Зевс. Эти два красавца обожают на пару тусоваться: носиться по аллеям, лаять на белок и всячески валять дурака. Носится, правда, исключительно крошка Зевс, а наш аристократ благосклонно за этим наблюдает.
Прихлебывая кофе из чашки, зашел в кабинет. Там кипела работа.
– Опять всю ночь не спала?
– Заканчиваю, – не поднимая головы, отозвалась труженица.
Подошел поближе и глянул поверх плеча: «Прапор
крутанул обратное сальто, сел на шпагат, поставил блок и одним коротким ударом сломал ногу Махмуду. Рывком поднялся, в руке тускло блеснула сталь...».– Круто, – восхитился я. – Над чем работаем?
– Все над тем же. Как тебе?
– Замечательно, – восхитился я. – Главное, очень реально, все как в жизни.
– Ты тоже так когда-то?
– Куда уж мне, – загрустил я. – Долго тебе еще?
– Все, – Галина захлопнула ноутбук. – Силы закончились, иду спать.
– Давно пора.
– Между прочим... – сделала паузу.
– Что?
– За этот шедевр, – ткнула мизинцем в сторону компьютера, – обещана премия.
– Кормилица ты моя! – восторженно взревел я. – Что бы я без тебя делал?
– Умер с голоду, – лесть всегда приятна.
– Это точно, – закивал головой как китайский болванчик. – Дозвольте, сударыня...
– Дозволяю, – милостиво кивнула сударыня. – Только осторожнее на дорогах... – Галина на полном серьезе считает себя классным водителем, я не спорю.
– Благодарствую, – чмокнул засыпающую труженицу в щечку и пошел одеваться. Подхватил сумку и принялся отпирать дверь.
– Коля, – я вздрогнул. – Извини, Николай...
– Да.
– Ты зачем взял спортивный костюм?
– Как это зачем? – удивился я. – Знаешь, что такое дресс-код?
– Допустим.
– Вот, – продолжил я. – В армии все ходят в камуфляже, в бане, – с голыми задницами. В спортзале положено носить...
– Честно?
– Ну, конечно же.
– А я уж было решила...
– Что я тебе, охреневший прапор из романа? – с искренней обидой спросил я.
– Иногда мне кажется, еще дурнее.
Ночью шел снег, машина, крохотный французский автомобильчик пропал, в смысле, не был виден. Я подошел к небольшому сугробу между двумя джипами и начал махать веником. Вскоре из-под снега, чуть выше моего колена показалась сначала крыша, а потом и весь стальной конь, вернее, пони. Сложился вдвое и залез вовнутрь. Самое интересное, что в салоне было не так уж и мало места. Все равно, что на дорогах, что в «Стали» народ откровенно ржал, наблюдая меня, такого мелкого и хилого за рулем этого динозавра. А я – ничего, привык. Повернул ключ, мотор (спасибо, Виталя) сразу же завелся и заработал. Глянул на часы и принялся выруливать.
– Падай, лишенец, – пригласил я. Серега вздохнул и полез в кабину.
– Как все прошло? – полюбопытствовал я.
– Просто прекрасно, – несколько нервно ответил он. – Куда мы едем?
– Терпение, мой друг, – пропустил наглого сына Кавказа на помятой «трешке» и пристроился следом. – Скажи лучше, какие планы?
– Какие могут быть планы у отставного мента, – глядя в окно, меланхолично ответил Серега. – Устроюсь вратарем в ЧОП.
– Почему обязательно туда?
– А куда еще?
– Ты, кстати, что заканчивал?
– ПТУ имени Евсюкова, – ехидно ответил он. – Сам же говорил.
– Ну, извини. А серьезно?
– Школу милиции и юридический заочно.
– Да, ты у нас профессор, – восхитился я. – Зачем же в ЧОП? Иди в менеджеры.
– А что там делать?
– Торговать, – достал сигарету. – Там главное быстро и четко произносить фразы. Повторяй за мной. – Карл Клару склонял к оралу. Быстро!
– Карл Клару... – машинально произнес он. – Тьфу, черт, ты что, совсем уже?