Колокольные дворяне
Шрифт:
Ты знаешь, что нельзя вырвать из моего сердца любовь к России, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, – но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет.
Посылаю тебе письмо от Папы. Поблагодари тех, кто написал по-английски, но лучше не говори, что мы пишем друг другу: чем меньше знают, тем лучше. Еще одна карточка тебе». (А. А. Вырубова, Воспоминания, Письма Высочайших Особ к А. А. Танеевой, М., 2015.)
Духовник ссыльного Царя и Семьи, всего-то. В любом другом случае и говорить не о чем.
В любом другом случае. А тут… Православные религиозные ритуалы так много значили для венценосных супругов! И в ссылке о. Алексий осуществлял церковные
Отлучение от церкви. Запрещение богослужений. Лишение того единственного, что придавало им сил, поддерживало их.
Посмотрим письма Царственных Мучеников: записи об изучении Закона Божьего, о подготовке к службам, о всенощной идут сквозной линией. Только церковные радости и были у них.
В придачу к заготовке дров для ванной и гостиной посредством пилки бревна, лежащего меж двух крепких рогаток, – пила свистит, стружка летит, отец и сын его Алексей – возбужденные, взмокли от напряжения.
Императрица Александра Федоровна продолжала вести уроки Закона Божьего для своих младших детей: ее просьбы к надзирателям допустить священника к этому делу неоднократно отклонялись.
Комиссар В.С. Панкратов рассказывал о таких просьбах со стороны Николая II в которых он приводит следующий диалог с бывшим императором:
«– Мы с Александрой Федоровной просим Вас разрешить священнику отцу Алексию преподавать Закон Божий нашим детям.
– Ведь с ним занимается сама Александра Федоровна.
– В настоящее время она не может, – возражает бывший царь. – Кроме того, отец Алексий, вероятно, более опытен и сведущ. Александра Федоровна находит, что он был бы очень подходящим преподавателем Закона Божия. Почему бы Вам не разрешить? Приходит же он сюда совершать службу.
По существу, я сознавал, что просьба самая невинная и почему бы не допустить. Но, помня все происходящее кругом, я никак не мог допустить отца Алексия. Насколько удалось всмотреться в него, присмотреться, он оказался в высшей степени бестактен и несвободен от стяжательства». (Панкратов В.С., Указ., стр. 55–56. – Ну почему бы и не написать такое? Историческое свидетельство, господин Панкратов не сомневается. Просьба невинная, но допустить нельзя. Священник ненадежный попался. Сомнительный человек. А несколькими месяцами позже именно ненадежностью места заключения убийцы исполнители революционной воли Ленина (телеграмма, конечно, подписана Свердловым, вождь таких козырей в руки потомкам не оставлял) объяснят и физическое устранение «всей ектинии». Хотя многим сейчас хотелось бы думать, что расстрела семьи не было. Так свойственна доброму человеческому сердцу тяга к идиллии в финале – что на самом деле жили они долго и счастливо everafter… и где-то есть такая комната, где они и поныне живут, возраст не изменился.
И Цесаревич чудесным образом излечился от гемофилии, все кончилось хорошо. Да, я встречала такие интерпретации, в самое последнее время их становится все больше. Но, к сожалению, к сожалению и увы… хеппи-энда не было.)
История с врученными на сохранение драгоценностями уже началась. Извечная тяга заклеймить, виноватить – и сановных господ, и царственных особ, и любого, кто в списки действующих лиц попал. Царь – «кровавый». Царица – «распутна и шпионит для Германии». Григорий Ефимыч, избавлявший Цесаревича от страданий, – «святой черт», Отец Алексий, преданный Богу, Царю и Отечеству, – «несвободен от стяжательства».
Драгоценностей,
кстати, никто так и не нашел.Когда я скупала литературу об императоре Николае Втором и его Семье, в одном из магазинов Санкт-Петербурга на меня буквально накинулся молодой продавец, высокий темноволосый парень в красном свитере, по виду – точь в точь Раскольников, подумалось. Худой, долговязый, а свитер давно не стиран и затхлостью пропах.
– Да зачем о них думать и говорить? Царь от России в тяжелое время испытаний отрекся, бросил страну в сложный и гибельный момент! Нет ему прощения, сам он изменник! – Мальчишка чуть не плакал, хотелось его успокоить, сопли салфеткой промокнуть. Он шмыгал носом – то ли от обиды на Николая Второго и его невинно убиенную семью, то ли от простуды.
– Вас как зовут? – спросила я.
– Митя, – отвечает.
– А я Света. Или Светлана, как вам удобней. Книгу на завтра закажите все-таки, вы здесь не для споров с клиентами, а для помощи найти нужное, так? Во всем есть некий изначальный замысел, даже в факте нашего общения с вами. На тему, которая, как оказалось, тревожит вас до слез.
Митя, поймите, как бы Царь ни был виновен, хотя я уверена в обратном, ему наказание вышло сполна. Смертная казнь не искупление грехов, но чашу страданий во искупление он испил до дна. И супруга его, молвой объявленная распутной вражеской шпионкой, застрелена. Оба осуждены и получили высшую земную меру наказания. Дочери его и сын – невинные и нежные, с внешностью ангелов, вы ведь знаете, что такие лица неспроста даруются людям. Глядеть не наглядеться, любить и пестовать. И восстала бы славная Россия с новым царем Алексеем Николаевичем, и не нарушен был бы порядок вещей.
Убили их всех до одного, Митенька, и что меня более всего изумляет – с ними придворного лейб-медика доктора Боткина убили, и комнатную девушку Демидову Анну, и еще двоих слуг, верой и правдой служивших, не бросивших Царя и Семью в тяжкие смутные времена. Их за компанию убили, на всякий случай. Да всё вы, Митя, прекрасно знаете. Но в одном вы правы – убийство царя Валтасара холопами началось именно в тот роковой день. Тогда, на вокзале под Псковом, на станции Дно, в холодном поезде, загнанном на полустанок безо всякого расписания. Холопы боялись, суетились, глаза отводили, на вопросы Царя отвечая.
Под Псковом не перья для подписания Манифеста точили, там возня с воровскими заточками началась. Даже не тогда, раньше. А заточками чаще всего в спину бьют. И было ли отречение, не было – изменникам и ворам до лампочки. Псковскому поезду пути назад нет, рельсы разобраны. Один путь – вперед.
Только вперед.
Полный вперед.
До победы, до полного и безоговорочного разрушения!
Митя затих, отвел меня к кассе покупку оформлять. Пока возились с чеком, думала: как жаль, что я не могу постирать ему красный свитер. Хороший ведь мальчик, и впрямь на Раскольникова похож. Или на артиста Георгия Тараторкина в молодости.
Тобольск казался мне вымыслом. Прадед-священник, царские дети, драгоценности царской семьи, девочка Лиза, игравшая с царевичем у пруда. Еще и сенбернар, она часто рассказывала, что у него, годовалого, голова перевешивала и он падал, тыкаясь в пол носом, как плюшевый. Но не плюшевый был, настоящий, она кличку его повторяла – Тимоша.
Откуда у сибирского священника сенбернар?
– Сенбернара священнику вполне могли подарить. Солидные прихожане у вашего прадеда, Светочка, купцы да важные чиновники, одна из самых богатых церквей в городе. – Полина Сергеевна лукава и удивительно хороша собой. Кофты, длинные юбки, наряды не повторяются. Темные гладкие волосы надо лбом, тщательно уложенные. И непонятно сколько ей лет, возможно, сорок пять, а возможно, лет на двадцать больше. Загадочная Полина Сергеевна, заместитель директора музея по работе с публикой.