Колонисты

По двору скакал огромный волкокабан. Толстая кожа, грубый волос, огромные торчавшие из пасти клыки, которыми он рылся в земле, влажный пятак, выискивающий съестное - такая туша, моему папаше до плеча. Вытянутая морда и стоячие уши как у волка и в то же время что-то неуловим похожее не свинью. Мутант-переросток, блин. Впрочем, я только сейчас обратил внимание на рост. Поначалу мне орки показались большими в виду моего мелкого состояния, но во дворе я заметил, что папаша мой был вполне себе среднего роста, мать на голову ниже его, а все вещи не страдали гигантизмом и были нормальных размеров. Так что несоответствие могло быть только с моей мелкой точки зрения.

Отец еще не ушел, почесал зверюгу за ухом, отчего та сомлела и потерлась боком о папашу, тот аж качнулся, сказал что-то в него, я не расслышал. Листовидные уши папаши шевельнулись как у кошки - он по шагам матери узнал ее, отворил калитку и мы вышли на улицу.

Ну что сказать, деревня как деревня. Невысокие заборы, покатые крыши домов, широкие улицы, плотно утоптанные десятками ног. Местное светило только встало на горизонте и сейчас его позолоченные лучи играли красками на расписанных затейливыми узорами черепицах домов, зелени листвы деревьев, растущих во дворах и осветили каменные кручи ближних гор. Наша деревня или поселок, как его лучше назвать даже не знаю, находились у отрогов скалистого кряжа. Чуть выше была заметна шахта, откуда вагонетками доставляли породу и скидывали ее на конвейер, который скрывался в пузатом здании. Что именно там добывали я не знал, а через крыши домов рассмотреть не удалось - мать бодро топала на работу вместе с другими своими сослуживцами, которые приветствовали ее взмахами руки.

– Привет, Майя.
– Обратилась к ней дородная тетка.
– Не рановато ли ты младшего с собой взяла? Я бы могла посидеть с ним.

– Благодарю покорно, Хиса, но не нужно.
– Вежливо ответила мать.
– Он вполне себе спокойный, так что не доставит больших неприятностей и на работе.

– Ну как знаешь.
– Пожала та плечами и двинула в проулок, который шел между двумя домами.
– Вас, богатых, не поймешь.
– Шепнула она себе под нос, но я услышал.

Вот тебе на, и здесь зависть. А о каком она это богатстве говорит? Что-то я большой кубышки у отца не заметил, да и миллионы он под кроватью не прятал, так что не права тетка. Одета вроде бы прилично, а туда же. Никогда не понимал завистников - кто тебе самому мешает жить лучше? Президент и все правительство в целом? Они тебе пособие по безработице платить не станут, с ручки кормить не будут, сам выкарабкивайся. Кто хотел хорошо жить и в достатке, тот и живет нормально, а не водку глушит. Здесь, выходит, тоже самое. Хотя может быть с поправками на другие культурные ценности. Поживем, увидим, тем более что я тут надолго. К тому же на улице оказалось много интересного.

Во-первых люди, то есть не орки. По улице на работу ватагой шли гоблины - носатые, зеленые с мелкими клыками как у орков, такими же острыми ушами и все как один с панковскими гребнями волос. Одеты они были в форменные куртки и штаны, размахивали своими длинными грабарками с шестью пальцами и что-то живо обсуждали. За спинами гоблинов были рюкзачки, вероятно с едой или инструментом. Ростом гоблины сильно отличались от орков - были мелкими, даже Горшок вполне мог сравняться с одним из них, хотя ему всего два лета, как я понял из вечерних разговоров. Орку среднего роста они были едва до пупа, совсем мелкота, короче. Ватага коротышек скрылась в направлении зданий, напоминающих ангары, тогда как мать шла прямо по улице, никуда не сворачивая. К ней пристраивались все новые ее подружки с работы, тоже с дитятями за спинами и начали бурно обсуждать у кого чей карапуз ночью опять обгадился, кто орал как резаный, а кто и спал. Мать похвасталась, что я сам себя раздел, но при этом испачкал простынь. Подружки подивились и одна сказала, что цены бы мне не было, если бы я стал переодеваться сам. На что все дружно засмеялись.

– А где Нилина?
– спросила маман.

– Так в больнице еще, роды тяжелые.
– Ответила ей крайняя справа. Бабы по своему обыкновению выстроились строем и так и топали, отчего встречным прохожим приходилось проходить мимо "по стеночке" вдоль заборов. Женщины, что с них взять, они везде во всех мирах одинаковы.

– Это ее первенец, так что со всеми бывает.
– Сказала другая.

– Ну ладно, дай ей Бог здоровья.
– Сказала мать и приложила пальцы ко лбу. Ее примеру последовали и остальные.

– А что там с Красой?
– спросила третья подружка, - на работу уже третий день не выходит.

– Не знаю.
– Пожала плечами другая, - я у Хлыста спрашивала, так тот сам ничего не знает, хотя домой к ним ходил.

– Притворяется, гад, что не знает.
– Ответила еще одна.

Дальше я к бабской болтовне не прислушивался - на улице появились кадры интереснее гоблинов. Натуральные тролли. Большие, шире в плечах моего папаши раза в два и выше на полкорпуса. Орк был троллю по грудь, словно мелкий гоблин, а те вообще в ногах как собачки путались, причем один из здоровяков спокойно так себе нес на плече небольшого гоблина, который рассказывал ему что-то на ухо и заливисто смеялся. Бочкообразная грудь, широкие лапищи, также с шестью пальцами, круглые головы, вислые уши, крупные носы картошкой и такие же узкие глаза с вертикальными зрачками. Ноги - тумбы тяжело бухали по и так утоптанной улице. Никакого катка не надо - стадо таких вот троллей пройдет и дорога готова. Здоровяки приветливо помахали женщинам руками, (гоблин чуть на свалился при этом, ухватившись за ухо тролля) и тем пришлось сбиться в кучу, чтобы уступить им дорогу - этих-то не сильно и подвинешь, сами кого хочешь подвинут. Я оказался нос к носу с еще одним орчонком, болтающимся в такой же сумке.

– Гыыы!
– сказал он, оплевав мне все лицо.

Да чтоб тебя плевуна, подумал я, пытаясь вытереться, однако рука даже и не думала подчиняться и гнулась весьма неохотно, но я все же добился своего и утерся, а гад продолжал пускать пузыри и норовил еще измазать меня своими соплями. Этого я уже вытерпеть не мог и толкнул его левой рукой. Попал прямо в рот, еще и пальцы измазал.

– Ааааыыыыы!
– завопил тот как сирена и мамочки наконец сообразили, что за их спинами происходит что-то интересное.

– Что такое?
– встрепенулась владелица сопливца.
– Ты чего орешь? Майя, это твой что ли его так?

– Почему именно мой?

– А вон как виновато глядит и молчит. Ну как есть молчун. Вы как его назвали-то хоть?

– Молчун.

Женщины засмеялись.

– Ты смотри!
– восхитилась мама сопливца.
– Точно Молчун. Твой Гром как скажет, так точное имя прилепит.

– Это да.
– Кивнула мать.

– Я бы его не позвала на именины своего сына.
– Произнесла другая.
– А то назовет Говнецом, или еще как, как потом с таким именем жить?

И все засмеялись снова. Сопливец, видя, что на него не обращают никакого внимания, взревел еще громче и мать, ловко извернувшись, поддала ему по заду.

– Будешь орать, титьки лишу.
– Предупредила она, но тот все равно ничего не понимал и вопил пуще прежнего.
– Вот ведь крикун.

– Недаром твой муж его Горлопаном назвал.
– Хихикнула самая молодая из женщин.
– Знает толк.

– Похоже, жить ему с таким именем до самой старости.
– Покачала головой женщина.
– О, Древляна идет, да замолчи ты уже.

На дороге появилась процессия, возглавляла которую настоящая эльфийка - белые широкие одежды, такие же широкие рукава, длинные, аккуратно уложенные волосы, из-под которых торчали длинные уши, вполне себе человеческие глаза, без знакомого по остальным вертикального зрачка и пять пальцев на руке, что уже насторожило меня. Это создание явно лишнее на оркском празднике жизни, однако все зеленокожие били ей поклоны кивком головы и проходили дальше по своим делам, но никто не лебезил. В свите эльфийки было также несколько представителей ее рода, облаченных в подобие формы, позади шагали несколько орков и троллей. Гоблинов не было, отчего я сделал вывод, что они тут занимаются самой черной и неблагодарной работой. Что самое интересно ростом эльфы были с гоблинов, то есть такими же мелкими, но вот гордости им было не занимать - важно и неторопливо они семенили по улице. Хорошо хоть все остальные просто приветствовали местное начальство кивками, а не бухались в пыль на колени. Кстати о пыле - ее не было. Грунт был прочно утоптан, но вот вездесущей мелкой фракции в его составе не было. Вместо асфальта видимо используется обычная земля, только по интересному обработанная. Надо бы разобраться в этом вопросе. Сопливец не унимался и Древляна странно посмотрела на него, отчего тот сразу же заткнулся, а его мать стала бормотать извинения. Наверняка магия, чтоб ее. Главное, чтобы она меня не просекла в ментальном там или астральном каком плане, а то посмотрит во Всевидящее Око и тут же обнаружит засланного казачка в качестве меня. Подальше от нее и быстрее, быстрее. Давай, маманя, поспешай, скорее на работу, труба зовет.

Процессия пошла дальше по улице, а мы свернули в еще более широкий проспект, по которому катили несколько экипажей с водителями за рулем. Вот тут я немало подивился - всей техникой управляли гоблины. Они сидели, развалившись в кресле, одной рукой рулили, второй ковыряли в носу все как один, чуть придавливая педаль газа. Кабина водителя была открытой, а сами машины напоминали транспорт времен конца девятнадцатого века, где рулевой сидел на козлах наподобие возницы. Также и здесь. Пассажирским транспорт не выглядел - на шасси каждого были смонтированы различные устройства - бочка для воды, ассенизационная цистерна со шлангами откачки, подъемный кран, самосвальный кузов, подметалка и увлажнитель. Видимо им и избавлялись от пыли - машина ровным слоем разливала жидкость, не оставляя грязных разводов, и по поверхности уже можно было спокойно идти. Короче, одни гоблины приводили поселок в порядок, другие спешили по заданиям, розданным им на предприятиях. Мать посмотрела вслед водовозу.