Колояр

– Сытый голодного не поймёт, – вздохнул и посмотрел в сторону конюшни: – вас бы на конюшню, а нас на кухню щи-борщи отведать, а-то перекусами силушки богатырской не наберёшь.

Принюхался к ароматам свежеиспечённого хлеба, досадливо хлопнул себя по коленке:

– Да где эти двое бродят?!

И тут же, словно от могучего заклинания, в воротах появились князь с оруженосцем.

– То-то же, – важно буркнул Баян и поспешил навстречу друзьям.

– Коней накормил?

– И накормил и уже два раза прибрал за ними! И всё на пустое брюхо.

– Не ври, на усах крошки хлебные, – обличил Изя.

– Чутка угостился, а что нельзя?

– Хозяина здешнего видал?

– И его, и семью его, вон они, куда-то собираются, у телег стоят.

– Пошли.

Колояр направился в сторону отъезжающих. Изя и Баян следом, по привычке прикрывая спину князя.

Грустный трактирщик взял на руки сыночка, прижал к груди. Жена и трое дочерей удерживаются, чтоб не расплакаться.

Князь остановился, молвил:

– Доброго дня вам, люди добрые.

Трактирщик уставил мрачный взгляд на Колояра, молвил глухо:

– Добрые дни для нас кончились, мечник. Коль по делу, говори, коли просто поздоровался, и на том благодарю.

– Слышал, награду здесь обещали, да видать припозднился.

Трактирщик с женой переглянулись.

– Не припозднился, мечник. Как звать тебя?

– Колояр.

– Три гривны новгородские обещал, и ещё полтора рубля сверху дам, коль дом новый от нечисти поганой избавишь.

– Благодарю. Что сделать надобно, чтоб награду получить?

– Два дня и две ночи в доме пожить, да нечисть изгнать. Опасно там жить стало. Авось передумаешь?

– Колояр, имя моe, и слово моe крепко. Берусь очистить твой дом от нечисти и прожить в нeм два дня и две ночи, либо погибнуть славно.

Мужчины ударили по рукам.

Трактирщик крикнул прислуге:

– Разгружай обратно, обождём пару дней! – и Колояру с товарищами: – Пойдёмте, избавители, внутрях обговорим.

Сказ третий. БРОШЕННЫЙ ДОМ

Три всадника выехали на дорогу в сторону брошенного дома на горе. Князь приложил ладонь козырьком, вгляделся в окрестности под полуденным солнцем.

– Сказывай Баян, что выведал?

– Трактирщик правду сказал: первой же ночью, кто-то сожрал весь домашний скот, всех птиц и кролей. В доме сразу поняли, что дело нечисто. Прислуга не стала дожидаться своей очереди и до ночи вся разбежалась, а следом и трактирщик с семьёй съехал с нажитого места. Переехали на постоялый двор, это их доходное место. Прислуга, конечно, обратно вернулась к хозяевам, но в дом на горе идти никто не хочет, боятся.

Изя задумчиво посмотрел на шута:

– Кто это всех коней и коров мог за одну ночь сожрать? Может волки?

Баян прищурился:

– Порасспросил я конюха ихнего, трезвый молчит он аки рыба, зато как выпьет, болтает обо всём без умолку, и вот что интересного сказывает…

Шут достал флягу.

Дорога свернула с главного тракта на просёлочную и плавно пошла на подъём к вершине горы.

Баян жадно хлебнул из фляги, и продолжил.

– Конюх тогда в ночную заступил, кобыла разродится должна была, вот он в конюшне на соломе и прилёг в ожидании. Ночью слышит, кони от страха в стойлах бьются, фыркают, сбежать норовят, тут ворота распахнулись со страшной силой и в лунном свете появилась маленькая одноглазая старушка. Лучину-то конюх не гасил, чтоб не впотьмах жеребёночка-то принимать, так старуха лучину прям с порога вздула и на коней кинулась. Дальше, не помнит конюх как выбрался, а только очнулся у сестры своей, что у постоялого двора живёт. Его уж и за живого не считали, вся конюшня кровищей забрызгана, думали, что и его с конями порешили. Правду он боится рассказывать, всем говорит, мол, раньше того к сестре ушёл.

Оруженосец повернулся к старшему:

– Что скажешь, княже? Кто эта старуха?

Князь поправил меч, ответил:

– Плохо дело ребята, чую старуха та, всё равно что прорва ненасытная.

– И чего? – не понял Изя.

– Не морщи лоб – славу добывающий, подскажу тебе. – Баян с таинственным видом наклонился к оруженосцу: – Старуха эта, Швыловыдра!

– Швыло… выдра… А, кто это?

– Хищная женщина.

– Я женщин не обижаю, даже хищных.

– Ты это ей скажи, когда она тебе ногу отгрызать будет.

– Стой. – всадники остановились. – Баян, сгоняй обратно да разузнай в городке, кому трактирщик мог дорогу перейти, кто враг его лютый, может кто на его место метит? Вот монеты, на выпивку хватит, да помни, к полуночи ты нам здесь нужен.

– Всё узнаю, княже, даже не сомневайся!

Баян сунул деньги в карман, радостно подмигнул серьёзному оруженосцу, развернул коня и галопом направился в городок.

Князь задумчиво посмотрел вслед, и направил коня к близкому уже дому трактирщика.

Мысли закружились в хороводе:

"Парень смышлёный, распутает, кто тёмную силу в усадьбу отправил. Дело важное. Злыдни из другого мира сами по себе к людям не являются. Это люди их призывают, так что, чаще всего, за нечистью человек прячется."

Въехали на пустынный двор, брошенный дом тоскливыми окнами смотрит на людей и словно плачет, умоляет о помощи.

Колояр спешился:

– На крыльце откушаем.

Изя кивнул, спешился, привязал коня, и занялся обедом, благо трактирщик еды не пожалел, разрешил взять что пожелают, а вкусно покушать Изяслав умеет.

Привязав коня, князь молвил:

– Перекусим, и за дело.

Изя кивнул:

– Ага, я быстро, княже.

– Помоги-и-и…

Колояр насторожился, почудилось будто слабый девичий голосок позвал на помощь.

– Ты слышал?

– Что княже?

Князь постоял вслушиваясь, голос не повторился.

– Почудилось видать…

Поправив меч, князь пошёл осматривать богатую и наскоро покинутую усадьбу.

Сказ четвёртый. ПРОРВА НЕНАСЫТНАЯ

Целый день князь и оруженосец копали во дворе глубокие ямы-ловушки в два человеческих роста. Копать было зело трудно, но всё ж управились, выкопали парочку.

Землю с глубины, князь приспособил с помощью коня доставать, силы к ночи берёг. Огромные кучи к забору тележкой отвезли, и вроде как, особо-то не маялись, но употелись по-взрослому, чай не в костяшки играть собрались, да и время не стоит на месте, торопит.

Солнце улеглось спать, а князь только-только блюдо с окороком копчённым, над ямой на тонкие жёрдочки поставил, выдохнул, отошёл, огляделся.