КОМ 2

Пока Пётр возился с защёлками, я осмотрел найдёну. Ну синяки, шишка на голове. Глаза мутные. Будь я в силе, хоть какую-то лечилку сквозь неё бы прогнал, да и сёстры-княгини, думаю, не только боевое умеют. А так… пока терпи, вырвемся — первым делом тебя к докторам.

— Готово! — Пётр отскочил от окна.

— На счёт «три»! Серго, я распахиваю окно, ты прыгаешь. Но далеко от него не уходи! Потом я. И, если всё нормально — князь, девушки. Петя, прикроешь!

— Есть!

— Раз, два, три! — я распахнул створки.

Волколак прыгнул в окно. Я рванулся следом. Пока прыгал, долбанулся плечом о какой-то мраморный столбик. Понаставят декоративной хрени, а у меня теперь плечо отнимается! Больно, с-сука!

Пока шипел ругательства, судорожно оглядывался. Рядом хрипло дышал Серго. Мы оказались в купе каких-то кустов, которыми была обсажена площадь у входа.

ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДВОР

Нас пока не заметили. И слава Богу! Потому что на площади шёл реальный магический бой.

Фараон из постановки и евойная дочь, Амнерис (в смысле — актёры) стояли на площадке перед входом в театр и успешно отражали атаки жандармерии и редких магов, пришедших властям на помощь. Ну у жандармов-то что — револьверы, из которых они и палили, прячась за переломанными автомобилями. Судя по всему, фараон держал щит, а Амнерис кидалась уже знакомыми мне красными спицами. А потом очередной упырь подтащил к фараону тело какого-то тучного мужчины. И этот урод египетский, не прекращая волшбу, вырвал у несчастного сердце. Сжал его — и словно выше стал. Да эта мразь таким образом себе энергию и силу качает! То-то его антимагия не взяла!

— Ну? — из окна высунулся князь.

— Тихонько давай, — я ткнул рукой, — вдоль стены ползком уводи девок.

Сокол мягко спрыгнул на траву. Присел рядом.

— Ты не охренел? Петя покусал? — шепотом прошипел Иван. — Тебя прям щас послать или сам пойдёшь? Чтоб русский офицер за спинами друзей прятался?!

— Да тихо ты, не рычи! Ваня, ну правда, мне ж потом император голову открутит, это ежели твой папан раньше не успеет. Тащи девок в безопасное место.

— А ты?

— А что я? Там ещё двое магов. Один такой же как тот, которого я деструктором пришиб, и баба с красными иглами. Они, прикинь, людьми подпитываются. Уводи девок, князь, спасай их, я тут останусь, прикрою, может, последний бой, но не уйду я!

— Это ты красиво придумал. Молодец! Герой! — что-то в словах Ивана интонация с смыслом слов не совпадала. — Соня, Маша, ползком за кустами тащите раненую, и чтоб ни звука мне! — и без перехода: — Подвинься!

Он подполз справа и выставил свой ППД сквозь стволики кустов. Нашу возню не замечали, а может, просто не обращали внимания. Там, на площади перед входом, творилось такое, что наши переползания никого не впечатляли. Рядом упал Пётр.

— Ну?

— Баранки гну! Ежели мы сейчас разом влупим, может, щит просядет?

— А если не просядет?

И, главное, от меня ответа ждут.

— Щит держится за счёт чего?

— Так, ясен пень, за счёт подпитки людьми!

— Значит, мы прижмём эту парочку, обеспечим им максимальную нагрузку на щиты, а ты, Серго, сможешь со спины обойти и помощников покромсать, чтоб приток энергии перекрыть?

Серго посмотрел на меня, потом с сомнением — на фасад театра. Там, конечно, декоративных завитушек хватало, но волколак — всё-таки не рысь, по стенам лазить. Гос-споди, как же у него из пасти кровью воняет!

— Попр-робую.

И полез по водосточной трубе на крышу, загрохотал там по железу крыши длинными прыжками.

Я лег на землю и положил перед собой два оставшихся патрона к ружью. Выцелил фараона, благо, было до него ну метров тридцать.

— Ну, ребятки, к бою. Стрельба по прибытию Серго на место.

И тут он упал с входного портика прямо на головы двум некросовским помощникам. «Фараон» с «дочуркой» дёрнулись.

Стоя-ять!

Н-на! Жахнуло ружьё, я не глядя на результат, переломил его и дослал патроны. Рядом ударили очереди Ивана и Петра. На всю ёмкость барабана, на все деньги! Жандармы, обложившие площадь, почуяв подмогу, тоже приободрились и усилили огонь, и некросы вынуждены были застыть на месте.

Н-на! Ещё дуплет в мага. Ружьё в сторону! Я принялся заливать врагов очередями из ППД. Пока всё летело в щит, но не вечный же он у них!

Серго крутился в редеющем кругу золотоглазых.

— Эх, патронов мало! — крикнул Петя, и его ППД замолчал, следом Иванов и последним — мой.

— Ну, всё, братцы, — я привстал на колено. — Сокол, тебе, кольт. Тебе, Петя, револьверт. А мне сабелька осталась. Пошли.

И тут на сцене появились новые участники.

Небрежно поводя рукой, расшвыривая автомобили, освобождая себе проход, прямо на вражеских магов шла Дарья Морозова. И брильянтов на ней было как бы не втрое больше, чем обычно, отчего Дашка натурально напоминала ходячую люстру. А за ней, чуть сзади и слева, шла женщина, с которой прощались Гуриели перед походом в театр. И булыжная мостовая прогибалась от совместной мощи этих магинь.

— Ой, мама! — совершенно искренне сказал Пётр.

Вражеские маги с тревогой переглянулись. Ссыте, когда страшно, гады?

И тут в дело вступили Морозова и магиня из дома Гуриели. Огромный кусок льда долбанулся в щит фараона, того аж метра на два назад проволокло. И вместе со щитом! Воспользовавшись тем, что серая линза больше не прикрывает магичку, тонкие пики камня, мгновенно выросшие из земли, буквально пронизали тело «дочки».

К чести фараона, он не побежал. А может, и не успел уже. Он только взмахнул рукой, отправляя в Дашку какую-то серую хмарь, как на спину ему упал Серго. В сторону полетела рука, потом голова, а волколак продолжал рвать тело мага.

Ледяное лезвие разрубило по диагонали тело Амнерис, и снежная вьюга снесла хмарь в сторону. Автомобили, на которые она попала, потекли ржавыми кляксами…

— Хватит, хватит, хороший волчок! Иди, за ушком почешу! Я больше никого не чувствую. Всё кончилось.

— Дур-р-ра ты Да-ашка-а! — Серго откинул в сторону ошмётки тела и судорожно подёргивался. А потом я понял, что он так меняется. Вскоре перед нами предстал прежний горбоносый красавец. Весь в крови и лохмотьях одежды. Но я-то помнил, как у него из пасти пахло кровью и смертью…

— Братцы, давайте сюда, хватит валяться, — крикнул нам Серго. — Кавалерия прибыла, всё порешали!

— Где мои дочери, Багратион? — рявкнула маман Гуриели.

— Так вон там, — из кустов встал Иван, махнул рукой за наши спины, — живы и здоровы.

25. ЯВЛЕНИЕ ЗНАЧИМЫХ ФИГУР

ЭТА ПЕСНЯ ХОРОША, НАЧИНАЙ С НАЧАЛА!

Пожалуй, я пропущу рассказы о том, как все обнимались, целовались, плакали и прочие счастливые моменты, а? Потому что потом началась та же самая тягомотина, что и при ограблении банка. Только гораздо серьёзнее. Меня настоятельно пригласили в какую-то комнатушку этого псевдотеатра. Усадили за стол. Через двадцать минут — видимо, решив, что я созрел, вошёл здоровенный капитан. Сел напротив и ещё минут десять разглядывал какие-то бумажки на столе.

Возможно, он думал, что это как-нибудь подвигнет меня на какие-то признания? Ну, не знаю. Прям детский сад. Ежели б хотел, вот прям срочная необходимость была бы — ушёл бы. Они ж у меня даже деструкторы не забрали. Вообще не обыскивали. Типа мы вам так доверяем, так доверяем. Ага.

Я откинулся на стуле поудобнее, ноги вытянул — наскакались мы сегодня, честное слово.

Наконец капитан закончил перекладывать бумажки, вынул из нагрудного кармана пенсне и вперил в меня сквозь него пронзительный взгляд. Не знаю, чего он хотел добиться, но меня после сегодняшнего длинного, суетного и кровавого дня на хи-хи прибило. Да к тому ж несоответствие здоровенного, бугрящегося мышцами тела — и лица, которое подошло бы скорее гимназисту, ещё пенсне это. Почему-то мне думается, стёкла в том пенсне обычные, для психического воздействия на меня капитан их одел. Гос-споди, какая чушь в голову лезет, я порой сам себе удивляюсь.