КОМ 4

Это прям а-та-та какое-то! И что будет дальше? Потом я подумал и мысленно махнул рукой. А давай!

Тело слегка качнулось, когда Зверь брал его под свой контроль, а я изо всех сил старался не отпустить вожжи. Это было, как управлять лодкой в таёжной реке — поток несёт тебя, но направляет лодку сквозь буруны твоя воля…

Красиво! Потом покажешь?

Хорошо, покажу. Там и правда красиво. А какая там рыбалка!

Хочу!

— Вы! Слушать меня внимательно! — Речь Зверя была ещё не ровной, он, казалось, специально выбирает короткие, рублёные фразы. Но повара как-то внезапно вытянулись по струнке и принялись внимать чуть ли не с трепетом. — Её вымыть! Аккуратно! Одеть тепло! Ты! — Он качнул мордой в мужчину-повара.

Как же он восхитительно боится!

— Большой таз варёного мяса! Без специй, без соли! И на чём лежать! Мне лежать! Мясо будет есть она. Потом я буду есть! — А теперь вкусным ужасом захлёбывалась Эмма. — Если с моей едой что случится, и она будет невкусной и мёртвой — съем вас! И я чувствую яд! Ясно?

Четвёрка поваров судорожно закивала. Волны ужаса от них расходились буквально по всей столовой.

— Выполнять!

Я недоумевал — зачем?

Я расскажу. Ты главный, ты старший, ты самый-самый! Ты умный! Ум — сила! Я понял! А я самый хитрый!

И?

Сейчас! Мы шли сюда, там были берлоги, которые можно закрыть.

Тюремные камеры?

Да!

Зверь стремительно учился, я буквально чувствовал, как он роется в моей памяти, подбирая правильные образы и слова. И была огромная радость что он, как ему казалось смог уловить, как мне угодить.

Мы запрём самку в камеру. Накормим её и поедим сами — мясо. Не её, а мясо!

Я понял!

Дадим ей на чём лежать и укрыться. Меха нет — иначе самка замёрзнет. Все будут думать — мы её съели. И бояться!

И бояться. А ты не думаешь, что они от отчаянья могут чего сотворить?

Я чувствую запахи. Мы заранее узнаем злость и агрессию.

Понял. Ты и правда хитрый!

Я улыбнулся. Это становится интересным.

Мы с доктором вышли в коридор.

САМЫЙ СТРАШНЫЙ ПРОФЕССОР

— Теперь в лабораторию.

— Фрайгерр Коршунофф! Может, не будем мешать профессору? Вы не знаете, какие у него покровители…

— А мне абсолютно всё равно. Ты же не знаешь, какие у меня покровители.

Заменгоф задумчиво обозрел тушу медведя и пробормотал:

— Пожалуй, и не хочу знать.

— И правильно! Держись этой линии, доктор, и проживёшь дольше. Вперёд.

В конце концов, мы подошли к огромной и, по-видимому, бронированной двери шлюза. Да ещё и выкрашенной в ярко-оранжевый цвет, чтоб даже для особо одарённых было понятно: опасно!

— И как мы будем до этого профессора добираться? Постучимся? Вероятно, ногами? Поскольку руками если — они нас не услышат.

— Ваше чувство юмора, фрайгерр, соответствует вашей форме…

— О-о, ты настолько поверил в себя, что принялся хамить?

— Нет, нет… простите меня… просто… я очень боюсь профессора Вебера. Это что-то из разряда иррацинального… Он всегда вежлив и предупредителен, но…

Тут меня осенило, что я забыл спросить самое главное.

— Он маг?

— Да, конечно. Магозоолог.

Пень горелый! Зверь! Этого мага обязательно нужно грохнуть первым. Иначе он нас с тобой…

Я понял!

Пожалуй, самый неприятный вид мага именно для оборотня. Поскольку сила оборотня в духе зверя, а этот гад способен именно на него и воздействовать.

Поставь шкуру… щит! Самый толстый! Я сам его достану!

А сможешь?

Сможем! Вместе мы — СИЛА!

Меж тем доктор нажал на неприметную кнопку, и внутри раздался резкий, неприятный звонок. Видимо, большинство дверей были так оборудованы?

Из черного блина громкоговорителя донеслось:

— Я искренне надеюсь, что причина достаточно веская…

И дверь, заскрежетав, начала отодвигаться в сторону.

Готов?

Да!!!

Я почувствовал, как напряглось тело. Оно словно наливалось пружинистой силой. И это было так здорово, что я даже немного испугался — слишком заманчиво было остаться в виде медведя.

Нет! Человеком тоже здорово! Я видел!

Рад, что ты понимаешь.

Пока шёл наш безмолвный разговор, двери открылись достаточно для молниеносного прыжка. Вот каждый раз удивляюсь — уж насколько здоровая махина белый медведь, а как легко и даже изящно может двигаться. Как только дверь открылась достаточно, Зверь бросился вперёд. Вот только весь его стремительный натиск закончился на полу у ног невысокого толстенького мужичка в синем халате и пенсне. Тело огромного белого медведя лежало просто грудой и ни одной мышцей пошевелить не могло. Ещё и перед глазами всё расплывалось…

— Людвиг, голубчик, ну, сколько можно вас ждать? С начала тревоги прошло уже столько времени…

— Господин профессор, этот… — сука-доктор пнул меня, — совершенно не поддавался на намеки. Вначале мы в ангар зашли, потом к пилотам… Он даже выбрал себе жертву на ужин! Представляете?

— Какой затейник! Но мне импонирует его чувство юмора. Жертва на ужин! Превосходно. И кто этот несчастный?

— Эмме.

— Бедняжка. Нам всем будет так её не хватать.

— Так он же ещё не…

— А вот об этом никому знать не нужно. Правильно?

— П-правильно, господин профессор.

Толстячок присел, с некоторым усилием развернул мою голову в свою сторону и продолжил:

— Фрайгерр, как вы думаете, почему мы продолжаем общаться с Людвигом на русском? Языке, который, как я понял, мы все тут знаем? Да-да, чтоб вам всё было понятно. Я с самого начала слышал всё происходящее на моей базе. Жаль, что посмотреть не мог, ну да сейчас здесь закончим и посмотрим. Нет, ну поглядите, какой экземпляр! Впервые вижу вблизи высшего оборотня в полной боевой трансформации! Давай-ка мы вернём тебе возможность говорить…