Комдив

А тут звонок от полковника Прохорова. Правда, вскоре, когда прибыл подарок от полковника, настроение Севастьянова значительно улучшилось: немецкий генерал с ворохом документов оказался как раз кстати. Ведь слухи о шекспировских страстях неизбежно дойдут до штаба фронта, и хотя он вроде как разрулил ситуацию, но осадочек у начальства останется. Однако на фоне захваченного немецкого генерала это будет уже не ЧП, а курьёз.

Уже не в первый раз Севастьянов возблагодарил свою судьбу за то, что ему на пути встретился тогда ещё капитан Прохоров. И хотя вначале Севастьянов наехал на него, но позже всё же решил нормализовать с Прохоровым отношения, и тот не стал вспоминать плохое, а сразу показал, что готов плодотворно сотрудничать. Теперь вся его карьера зависит от Прохорова, и тот не зазнаётся, не лезет вперёд, его вполне устраивает его роль – для всех он всего лишь командир дивизии в его армии.

Севастьянов уже собрался было звонить в штаб фронта, чтобы доложить о немецком генерале, но тут раздался звонок телефона.

– Севастьянов, что у тебя там творится в штабе армии?!

– Ничего, товарищ генерал-лейтенант. Сам вам звонить собирался, только к телефону подошёл, а тут вы звоните. Мои разведчики сегодня ночью знатного языка притащили, немецкого генерала, командира одной из противостоящих нам немецких дивизий, причём с портфелем документов: немец от своего начальства возвращался с новыми приказами.

Услышав о таком пленном, генерал-лейтенант Городов мгновенно забыл о любовных разборках в штабе Севастьянова. Конечно, хотелось приказать прямо сейчас отправить этого немца в штаб фронта, но переправлять его через Волгу днём было опасно, а потерять такого пленного из-за собственного нетерпения очень глупо.

– Так, Севастьянов, чтобы сегодня же ночью отправил немца к нам!

– Я так и хотел сделать, товарищ генерал-лейтенант.

– И да, напиши там, кто у тебя отличился с захватом такого гуся, наградим. Заслужили.

Командующий фронтом положил трубку, а Севастьянов лишь облегчённо вздохнул – пронесло. И ведь как вовремя Прохоров подогнал ему этого немецкого генерала! Самое паршивое – это когда приходится отвечать за чужие грехи: вот он, как начальник, вынужден отвечать за все залёты своих подчиненных перед вышестоящим начальством. Однако теперь в штабе фронта если и вспомнят об этом случае, то наказывать уже не будут: захват немецкого генерала компенсирует это в полной мере.

Он приказал накормить немца (всё же генерал как-никак) и поместить его в карцер при штабе до вечера, когда можно будет отправить его к реке, чтобы переправить на другую сторону Волги.

Глава 8

Интерлюдия 1

Москва, Кремль

Двое, выйдя из кабинета Сталина, не раздумывая направились в кремлёвскую столовую. Пока шли, молчали: каждый думал о своём, хотя ход их мыслей был одинаков. Они в каком-то смысле были конкурентами, но в жизни их пути не пересекались, у каждого была своя ниша, а объединяло их только общее поле деятельности.

Состоявшийся разговор был сложным, и хотя Сталин их не ругал, но поставил конкретную задачу, причём ограниченную по срокам. И сорвать сроки или результат было смертельно опасно: в лучшем случае ждёт попадание в шарашку – это если повезёт, а могут и саботаж пришить, недругов у них хватает. Конечно, поменьше, чем в авиации, но всё же найдутся желающие подтолкнуть их к пропасти [22] .

22

К сожалению, в это время практиковались доносы на коллег и начальство для сведения личных счетов и чтобы пролезть наверх. И хотя с приходом Берии на должность руководителя госбезопасности такие доносы стали проверять, как новые, так и старые, однако на местах остались по большей части те же люди, так что исключать такую вероятность в случае провала нельзя.

– И что ты об этом всём думаешь, Александр Александрович? Не кажется тебе, что в первоисточнике торчат уши одного нашего общего знакомого? Больно это задание в его духе. Такое ощущение, что Иосиф Виссарионович его идеи озвучил.

– А что тут думать, Николай Леонидович? Вполне похоже. И да, ты ведь с ним лично не встречался, на Кировском заводе его заказ другие делали, так с чего решил, что это он свои идеи проталкивает?

– Да, сам не встречался, но всё, что касается Кировского завода, мимо меня не проходит, как и разработка, считай, в течение нескольких недель тяжёлой штурмовой самоходки. Такое пропустить нельзя. Да и товарищи со мной созванивались, консультировались.

– Я тут тоже стараюсь держать руку на пульсе, да и интересно, как моя техника ведёт себя на поле боя.

– И что?

– Отзывы из войск по противотанковой самоходке самые хорошие: если их используют правильно и по назначению, то потерь почти нет, зато они всех подряд жгут.

– Я тоже интересовался. Наши самоходки порой «костоломами» называют и тоже хвалят, когда надо вражескую оборону взломать.

– А что по заданию думаешь?

– А что тут думать? Стоять на месте и почивать на лаврах нельзя, всё в задании правильно. Немцы не какие-нибудь дикари, уже сейчас увеличивают за счёт экранов толщину брони, да и орудия модернизируют, так что, чувствую, скоро появятся у них новинки. Одна у Новгорода уже появилась, подбить не смогли, только гусеницу сбили, а немцы её ночью к себе назад утащили [23] .

23

В реальной истории в августе 1942 года под Мгой прошли первые испытания нового тяжёлого танка «тигр», не очень успешно, правда: больше потерь было от технических неисправностей. Но вследствие того, что наш герой значительно изменил реальную историю, в этот раз испытание «тигра» прошло в другом месте.

– Мне тоже танкисты жаловались: говорят, неудобно и танком командовать, и функцию наводчика выполнять, так что придётся исправлять. Да и, действительно, пора броню по крайней мере в лобовой части наращивать. Есть кое-какие идеи, буду пробовать, вот только времени мало дали. Тебе проще, у тебя задел по модернизации лучше.

– Это да, увеличить толщину лобовой брони до ста миллиметров и поставить новое орудие калибра восемьдесят пять миллиметров не проблема, но это полумера, просто модернизация танка. А я хочу на базе КВ-1 сделать новый танк.

– Успеешь за означенный срок?

– Не знаю, но КВ-1М будет уже через месяц, а КВ-3, думаю, к Новому году сделаю [24] .

– Мне сложней: просто нарастить лобовую броню и увеличить башню не получится, и так нагрузка на передние катки почти предельная. Придётся думать, как сместить башню немного назад – в этом основная задача.

Пообедав и ещё с полчаса пообсуждав проектирование новой техники, конструкторы разошлись: их ждала работа. Забегая немного вперёд, можно сказать только одно: свои задания конструкторы выполнили, и, когда на поле боя в массовом порядке стали появляться новые «тигры» и «пантеры», их уже ждал новый противник, ни в чём им не уступавший.

24

Думаю, вы уже догадались, что это разговор конструкторов-танкостроителей Морозова и Духова. Что касается КВ-3, работы по этому танку начались ещё в 1940 году, после анализа опыта использования в финской войне танка КВ-1, и к этому времени было два прототипа – Т-150 и Т-220, а также орудия для них – 95-миллиметровое Ф-39 и 107-миллиметровое ЗИС-6. В реальной истории все работы по КВ-3 прекратились весной 1942 года, а жаль. Как прошла бы Курская битва, будь у нас на тот момент хотя бы сотня КВ-3 с орудием ЗИС-6 в 107 миллиметров и толщиной лобовой брони в 120 миллиметров, ещё неизвестно, но по крайней мере наши потери в танках были бы определённо меньше.

14 августа 1942 года. Сталинград

– Добро пожаловать герр генерал, машина вас ждёт.

Новый командир пехотной дивизии вермахта генерал-майор Вальтер фон цур Мюлен был переведён под Сталинград из солнечной Франции. На прифронтовом аэродроме, где приземлился транспортный «юнкерс», его уже ждали машина с адъютантом и охрана. После того как прежний командир дивизии, судя по всему, попал в русский плен, так как после его пропажи были найдены машины с трупами его охраны и адъютанта, охрану нового командира дивизии усилили, и не только его, а всех командиров дивизий.

По сравнению с другими участками Восточного фронта, под Сталинградом было тяжелее всего: тут русские диверсанты резвились вовсю. Не проходило и дня, чтобы где-то что-то не взорвалось или не были обстреляны тыловые подразделения, а пропажа по ночам даже усиленных патрулей была нормой, причём их тела находили редко. Все попытки бороться с русскими диверсантами приносили мало пользы, и ещё вчера безопасная дорога на следующий день уже могла быть заминирована. Главное, способы проникновения русских были неизвестны, они как бесплотные духи появлялись в немецком тылу и так же исчезали, а результатом были взорванные техника, вооружение и склады, пропавшие патрули и отдельные офицеры, безжалостно вырезанные небольшие подразделения. Уже не только все солдаты вермахта, но и многие офицеры мечтали попасть на другой участок Восточного фронта.