Коммунисты

Голос Калинина слегка дрогнул, когда, стоя на трибуне, он произнес:

— Товарищи, по поручению VII Всероссийского съезда Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов вручаю боевое знамя с орденом Красного Знамени Петрограду, красному революционному пролетариату города Петрограда…

Петроградский пролетариат привык знамена брать, а не отдавать. Армии, которые возымеют дерзость захватить это знамя, поплатятся своими знаменами. Это знамя на веки вечные водрузится здесь, и петроградский пролетариат будет высоко держать его перед всем миром.

2 января Михаил Иванович вернулся в столицу. Вернулся, чтобы через несколько дней снова окунуться в дорожную жизнь — жизнь, полную новых забот, тревог, радостей и огорчений.

…В марте 1918 года по предложению В. И. Ленине М. И. Калинин избран председателем ВЦИК. В годы гражданской войны М. И. Калинин совершает поездки на фронты, ведет большую агитационную работу среди красноармейцев, а также среди рабочих и крестьян. Пользуется огромной популярностью и любовью среди трудящегося народа Советской России, постоянно выезжает в разные районы страны, выступает на митингах и собраниях. На XI съезде партии (1922 г.) избирается членом ЦК, с тех пор до конца жизни его избирают в состав ленинского большевистского штаба. 1 января 1926 года становится членом Политбюро ЦК ВКП(б). С 1922 года М. И. Калинин — председатель ЦИК СССР. В годы индустриализации и коллективизации посещает крупнейшие новостройки страны, колхозы и совхозы, большую работу ведет среди молодежи, выступает на съездах комсомола. Автор многих книг и статей на темы коммунистического воспитания. В январе 1937 года избран первым Председателем Президиума Верховного Совета СССР. В годы Великой Отечественной войны выезжает на фронты, выступает перед воинами.

М. И. Калинин умер 3 июня 1946 года.

А. Толмачев. Калинин. Изд. 2-е, исправленное и дополненное. М., «Молодая гвардия», 1974.

Степан Георгиевич Шаумян

Родился 1(13) октября 1878 года в Тифлисе. Шестнадцатилетним учеником реального училища организует молодежные нелегальные кружки, издает журнал «Циацан» («Радуга»]. В 1898 году поступает в Петербургский политехнический институт, затем переводится в Рижский политехникум. В октябре 1900 года вступает в РСДРП, ведет революционную работу среди студенческой молодежи Риги, печатает прокламации, воззвания к рижским рабочим. В 1902 году за активное участие в первой в Прибалтике политической демонстрации исключен из политехникума, выслан из Риги, продолжает образование в Берлине. В 1903 году впервые встречается с В. И. Лениным. С 1904 года один из руководителей большевиков Кавказа. На Пражской партийной конференции (1912 г.) избран в кандидаты ЦК РСДРП. В 1914 году — организатор знаменитой всеобщей стачки в Баку. В 1916 году арестован и сослан. С марта 1917 года — председатель Бакинского Совета рабочих депутатов. На VI съезде партии (июль — август 1917-го) избран членом ЦК РСДРП(б)…

Шестнадцатого декабря 1917 года под председательством Ленина собирается Совет Народных Комиссаров. Доклад о положении на Кавказе наркома по делам национальностей. Для Камо он просто земляк — гориец Сосо, в годы более зрелые — Коба. Ильич сам формулирует три пункта решения: дать полмиллиона рублей по смете внутренних дел Бакинскому Совету для борьбы с Калединым; учредить пост чрезвычайного комиссара — полномочного представителя центра, назначить Шаумяна, подобрать ему помощника по указанию Подвойского.

Участников заседания смущает одно немаловажное обстоятельство. Кавказ отрезан, удастся ли доставить Степану Георгиевичу мандат, деньги, хотя бы известить его о назначении? Ленин хитро прищуривает глаза. Произносит одно слово. Магическое. Камо!

А месяц спустя Камо мечется по Тифлису. В страшнейшей тревоге. Исчез Степан. В субботу шестого января он выехал из Баку. Скорым поездом номер три. По депеше крайкома.

Потом Степан Георгиевич расскажет: на заре в понедельник поезд подошел к Елизаветполю. В вагон ворвались вооруженные мусаватисты из «национальных сил», проще сказать, банд Аслан-бека Сафикюрдского. Кулаками и прикладами стали выгонять сонных, полуодетых пассажиров. Не милуя ни детей, ни женщин.

Только перед Шаумяном в почтительном поклоне склонился сам особо доверенный Константинополя и член Закавказского комиссариата Мирза Фатали Хан-Хойский. От неожиданности Степан вздрогнул. Хан принес извинения. На его долю выпала тяжкая обязанность просить господина Шаумяна прервать свое путешествие. Ни одного поезда на Тифлис больше не будет. Достаточно того, что произошло этой ночью..

От других, не от Хан-Хойского, — Хан не из болтливых, отлично знает, как и с кем себя вести, — Степан узнает, что на ближайших станциях Шамхор и Далляр еще догорают эшелоны, разбитые, ограбленные. Вдоль полотна, под откосами, среди обломков — всюду трупы солдат. Тысячи жертв неслыханного преступления. Хорошо обдуманного, тщательно спланированного, осуществленного с нечеловеческой жестокостью.

За пять недель до резни консул Смит обнадеживает государственный департамент: «Премьер-министр Закавказья сообщил сегодня, что если правительство не получит шестьдесят миллионов рублей немедленно, то власть может перейти к большевикам. Это будет величайшим несчастьем… Весьма безотлагательно в качестве предварительной меры следует, чтобы я был уполномочен ответной телеграммой предоставить в их распоряжение эту сумму. Я полагаю, что смогу обеспечить разоружение войск, возвращающихся с турецкого фронта, которые целиком являются большевистскими».

«Обеспечить разоружение…» Стенографическая запись диалога двух меньшевиков на заседании краевого центра — тифлисский предпарламент. Один, В. Джугели, еще томится в ожидании министерского портфеля. Второй, Н. Рамишвили, с самого начала у кормила власти.

«В. Джугели.Это было не разоружение, а разграбление солдат; у несчастных, тоскующих по дому людей забрали все, вплоть до сапог. Здесь же шел торг. Разбойничьим бандам продавалось вооружение. Творилось что-то возмутительное.

Н. Рамишвили.Джугели клеветник.

В. Джугели.Ной Рамишвили лжец!

Н. Рамишвили (повторяет).Джугели клеветник.

В. Джугели.Прошу прекратить оскорбительные выражения по моему адресу.

Н. Рамишвили.Заявляю, что сказанное Джугели инсинуация, что Джугели клеветник.

В. Джугели.А вы подлец и негодяй…»

Заметая следы, Закавказский комиссариат снаряжает «правительственную комиссию для расследования шамхорского дела». Для пущей важности иудушки заседают поочередно то в мусульманской, то в армянской части Елизаветполя. Оглашается беспристрастное заключение: «Случайный, прискорбный эпизод, плод рук безответственных вооруженных элементов». Хохочет, заливается недавний эсер Аслан-бек Сафикюрдский. Кто же, как не он, торжественно продефилировал верхом на пушке, отобранной у «врага», по всему Елизаветполю! В отменном настроении пребывает и другой демократ, делегат краевого центра, полковник Стрелковский: «Убиты красные солдаты, ну и слава богу!»

В хор подлецов врывается голос человеческой совести: Шаумян, повернувшись спиной к комиссии, не обращая внимания на крики, угрозы, обращается к землякам-кавказцам:

«Если есть «разбойники», действительно повинные в шамхорском преступлении, то это те беки и ханы, которые заседают в мусульманском национальном комитете, в Закавказском комиссариате, и их «доблестные» союзники — бывшие социал-демократы Жордания, Гегечкори, Рамишвили, Чхенкели. Народ знает имена убийц. И народ же должен их судить.

Неужели Советы Закавказья пали так низко, что не поднимут своего голоса против ужасного злодеяния, против открытой контрреволюции и не скажут своим изменникам-вождям: «Прочь! Довольно с нас вашей преступной политики…»?

Пассажирские поезда больше не ходят. На шоссе заставы и патрули «национальных» мусульманских сил, грузинских «народных гвардейцев», «ничейных» войск генерала Лебединского. Кто мало-мальски дорожит своей жизнью, не отлучается из дому. Время слишком смутное для путешествий.