Компасу надо верить
Шрифт:
— Проверим по формулярам, — Алешка пододвинул продолговатый ящик.
— Зайчуков, Зимин, Заморенный… Зайцев Федя… Посмотрим, что прочитал Федя. Так… В сентябре брал «Голубую чашку» Гайдара и «Приключения Тома Сойера» Марка Твена.
— Интересовался, какую рыбу ловил Том Сойер, — улыбнулась библиотекарша.
— Настю Вяткину проверяли, — засмеялась Зина Кочергина. — Я тоже ей сначала не поверила.
— Федя, какую рыбу ловил Том Сойер? — спросил Алешка.
— Скаферинха.
— Скаферинх водится в трех реках мира: в Аму-Дарье, Сыр-Дарье и в Миссисипи, — сказала торопливо Маша Шустикова. — Мы от Насти узнали.
— Шустикова прочитала: «Два капитана» Каверина и «Хижину дяди Тома», — сказал Алешка.
Я заметил,
Алешка Звездин повернулся и внимательно посмотрел на Настю. Настала ее очередь отвечать. Минуту подумала и сказала, что она читала «Отцы и дети» Тургенева, а недавно взяла новую книгу — «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви». Фамилию автора она забыла, а книга ей нравится.
— Фраерман написал, — подсказала Кочерга и хихикнула.
— Про любовь, — засмеялся Баскет.
Мне пришлось заступиться за Таню и Фильку. Я их любил.
— Юрка плюс Настя, — Баскет перекрестил пальцы рук. — Любовь.
И тут я ударил Баскета. Прямым правой. И еще раз прямым левой. А когда он закрыл лицо — прямой левой в солнечное сплетение.
Меня схватил за руки Алешка. Вытолкал в коридор.
— Ты с ума сошел! — больно сжимая руку, кричал он. — Дурак!
— Пусти! — я рванулся и побежал по коридору прочь от всех.
Вечером пришел Федя Зайцев. Но я не мог признаться, что все время прислушивался к каждому стуку калитки и ждал Настю.
— Знаешь, сбор сорвали, — сказал Федя. — Каланча виноват!
Ночью мне снился Алешка, война. Клавдия Игнатьевна стояла перед раскрытой книгой в библиотеке и вела счет убитым. Я испуганно вскочил.
Комната была залита лунным светом. На столе лежали книги дяди Макария. Толстая тетрадь была раскрыта. Яростно и злобно лаял Джек.
Дядя Макарий спокойно храпел. В комнате мамы заскрипела кровать. Видно, и она проснулась.
Я набросил тужурку и быстро выбежал.
Джек рвался в сторону калитки.
— Кто там?
— Джек! Джек! — кто-то вполголоса звал собаку. — Косточку хочешь?
Я бросился в кусты.
— Витька, проваливай! Джека спущу!
— Отдай собаку! Моя собака! — крикнул Витька и вырос передо мной.
Я замахнулся на Витьку, но удар сзади сбил меня с ног. Поднялся на колени и, опершись на руки, сплюнул кровь. Губа кровоточила.
Черная тень метнулась к кустам.
— Двое на одного? — ярость удесятерила мои силы. Я прыгнул вперед и со всего разбегу ударил противника головой в живот. Мальчишка упал, и мы покатились по двору.
— Пусти, Юрка! — я узнал голос Баскета.
В доме хлопнула дверь.
— Макарий! — испуганно закричала мама. — Юру бьют!
Джек, яростно рвался, царапал когтями землю. Вдруг цепь оборвалась, и овчарка бросилась на мальчишек.
Испуганным визгом огласился двор.
Я с трудом оторвал Джека. Собака яростно хрипела, давясь ошейником.
— Видишь, Витька, — сказал я плачущему Лутаку. — Бил Джека, не забыл он… Покусал… Сам во всем виноват…
— Отдай собаку… Мой Джек…
— Ты хотел убить его… Сам говорил… Заяц слышал!
— Что случилось, Юра? — спросил, выбегая, дядя Макарий.
— За Джеком приходили. Витька Лутак с Баскетом… Джек за меня заступился.
— Не понимаю, из-за чего ты дерешься с Тарлыковым? — сказала мама.
— За дело, — угрюмо буркнул я.
Дождался письма от Вити. Жив, здоров. Начались у них настоящие дела. Здорово! Завидно! Приказ обо мне наклеил в тетрадку.
«Начальник штаба красных следопытов гвардии капитан запаса В. П. Денисов приказал:
1. Зачислить пионера Ю. Мурашкина в первую разведгруппу.
2. Донесение разведчика Ю. Мурашкина о Герое Советского Союза Александре Горобце считать особо важным.
3. Всем разведгруппам штаба включиться в поиск летчиков 88-го гвардейского истребительного полка. О результатах поисков сообщать каждую неделю.
4. Летчику-истребителю гвардии майору запаса М. К. Мурашкину выступить перед пионерами с рассказом о боевом друге Герое Советского Союза Александре Горобце».
Начальнику штаба красных следопытов гвардии капитану запаса В. П. Денисову.
В разведгруппу приняты десять человек: Федя Зайцев, Маша Шустикова, Ваня Касьянов, Настя Вяткина, Зина Кочергина, Коля Силантьев, пионервожатый Алексей Звездин и другие.
Разведгруппа начала изучать историю Отечественной войны. Читаем книги.
Начальнику штаба красных следопытов гвардии капитану запаса В. П. Денисову.
Разведгруппа сделала три снимка на горе, где держал оборону неизвестный солдат-бронебойщик.
Составили список всех участников Великой Отечественной войны, живущих у нас в деревне. Двадцать пять человек награждены орденами и медалями.
ГЛАВА 29
Сергей Данилович показывает свое настоящее лицо
Утром, это было в воскресенье, я выглянул в окно. Перед глазами замелькали снежинки. Лужи оказались затянутыми крепким ледком. Быстро нахлобучил шапку-ушанку и выбежал во двор.
Из будки высунулась лобастая голова Джека. Он потянулся и радостно залаял. Бросился вперед и быстро обежал сад, оставляя на снегу отпечатки когтистых лап. Неожиданно подлетел ко мне и, подпрыгнув, лизнул горячим языком в лицо.
— Джек, зима! — Я слепил снежок и бросил в овчарку. Пес ловко увернулся. Я погнался за ним. Потом мы долго еще носились с Джеком по саду, пока не устали.
— Хорошо, правда? Поедем кататься!
На чердаке я достал санки на коньках-«снегурочках» и палки-штрыкалки с острыми гвоздями.
А через минуту мы с Джеком уже летели во всю прыть к реке. Выпавший ночью снег неузнаваемо преобразил Встреченку. Такой нарядной деревня бывала весной, когда хатки побелены и в садах цвели вишни. Но сейчас эту работу за женщин выполнила зима. Снег прикрыл грязную землю. Удивительная белизна хат, улиц и гор резала глаза.
С бугра открылась река. Мальчишки как угорелые носились по льду, выделывая ногами замысловатые фигуры.
— Эге-ей! Хлопцы! — закричал я и припустился под гору.