Конец «Крота»

Служба в Центральном разведывательном управлении еще не утратила для Арнольда Бронсона своего романтического облика, который присущ молодым разведчикам, и не приобрела цинизма старых служак, понаторевших в делах разведки. «Работая в ЦРУ, вы можете совершать великие дела» — этот девиз, который Бронсон впервые услышал еще в университете и который подтолкнул его к поступлению в ЦРУ, он отнюдь не считал просто рекламным трюком вербовщиков из Управления кадров Лэнгли. К тому же в Арнольде Бронсоне был силен патриотический дух — он считал себя настоящим американцем — в Соединенных Штатах жило несколько поколений его предков. Ко всему прочему, Бронсон не был лишен меркантильного тщеславия — его привлекало крупное вознаграждение за успешно проведенные разведывательные операции. Тем более в такой стране с жестким контрразведывательным режимом, как Советский Союз.

И вот теперь он радовался ответственному поручению резидента и серьезно готовился к новой работе, предвидя в ней свою судьбу, свою будущую славу и дождь наград и поощрений, который на него прольется.

Улица Академика Павлова

В субботу рабочий день в американском посольстве заканчивался раньше обычного. Уже после полудня служащие представительства начинали группами покидать здание на улице Чайковского. С одной из таких групп вышел Бронсон. Он направился к своей автомашине, припаркованной у фасада здания в длинном ряду других посольских автомашин.

«Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения» — это выражение известно всем читателям романа Ильфа и Петрова. О нем знают те, кто испытал удобства этого вида транспорта. Американец вряд ли читал роман «Золотой теленок», тем не менее ценил значение автомобиля как одного из способов проверки разведчиков. Конечно, в условиях Москвы автомобиль не может рассматриваться как защита от всех бед и сюрпризов, которые может преподнести контрразведка, но Арнольд Бронсон был уверен в своих способностях выявить слежку, если она за ним ведется.

Бронсон ехал уже почти два часа, и ничего подозрительного не замечал, никакого наблюдения. Но у него ответственная задача, он должен быть полностью уверен в отсутствии слежки. А для этого нужно применить все свое умение, все знания, полученные перед выездом в Москву, все приемы, которым его обучили.

…Автомашина Бронсона двигалась по улицам столицы. Она то замедляла ход, то убыстряла движение. На одной из окраинных и довольно пустынных улиц американец остановился. Все спокойно, никто за ним не следовал. Да и автомашин не было вообще. Вокруг — ни души. Арнольд Бронсон окончательно успокоился. Не выходя из машины, разведчик достал из кармана пиджака миниатюрный фотоаппарат. С «Миноксом», зажатым в руке, он вышел и осмотрелся. В 100–120 метрах от машины проходит линия высоковольтных электропередач. Это — ЛЭП, каких множество в городе.

У одной из опор ЛЭП, находящейся в глубине покрытого неухоженным кустарником пустыря, американец остановился. Он наводит фотоаппарат и делает несколько снимков. Еще раз внимательно посмотрев на опору ЛЭП, возвращается к автомашине. Уже сидя в салоне, Арнольд Бронсон сделал еще один снимок — одного из домов. На нем табличка с надписью: «Улица академика Павлова» и номер дома. Американец прочитал название улицы и сделал какие-то пометки в своей записной книжке. Автомашина разведчика тронулась с места и начала набирать скорость. Уже наступили сумерки, темнота сгущалась.

Бронсон подъехал к жилому дому, где находилась его квартира. Это дом сотрудников дипломатического корпуса. Многие сотрудники американского посольства живут в таких домах в городских районах. Разведчиков-агентуристов резидентуры специально размещают подальше от посольства, где меньше внимания со стороны советской контрразведки. Кроме того, их расселяют в 7–8 местах города, что позволяет «растащить» силы наружного наблюдения контрразведки. В Лэнгли все продумали, все подчинили целям разведывательной работы.

Дом, где жил Арнольд Бронсон, находился в самой глубине двора. Стемнело, и только подъезд дома был освещен. Почти в полной темноте Арнольд Бронсон припарковал машину и выключил свет фар. Он направился к подъезду и вошел в дом. И не заметил, как в салоне автомашины у него из кармана пиджака выпал фотоаппарат «Минокс» и остался на сиденье.

Через несколько минут к автомашине американца подошел мужчина. Светя фонариком, он заглянул внутрь салона и заметил «Минокс». Он быстро погасил фонарик и поспешил к телефонной будке.

Любопытная находка

Новое здание Комитета государственной безопасности на улице Дзержинского в этот субботний вечер было ярко освещено. Горел свет в окнах многих помещений восьмиэтажного дома. Не пустовал кабинет и начальника отдела контрразведки по американским спецслужбам, получившим «крышу» в посольстве Соединенных Штатов на улице Чайковского.

Из окон кабинета начальника отдела контрразведки открывался широкий вид на площадь имени Дзержинского. В самом центре площади возвышался величественный памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому — организатору органов государственной безопасности Советской республики. Молодое государство, находясь в кольце огненных фронтов, должно было защищаться.

Сегодня, конечно, нет военных фронтов, но действует тайный фронт борьбы со спецслужбами противника, и приходится отбиваться от новых крестоносцев.

Начальник отдела Сергей Александрович Краснов, седоватый, среднего роста мужчина, сидя за своим столом, разговаривал по телефону. Над столом большой портрет Председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова. В кабинете еще один стол — для оперативных совещаний в отделе. На стене — подробная карта Москвы.

К большому столу начальника Американского отдела примыкает небольшой столик. За ним сидел Алексей Владимирович Климов, руководитель одного из подразделений отдела, которое занимается контролем за деятельностью посольской резидентуры ЦРУ. Он обратился к начальнику отдела, когда тот закончил телефонный разговор.

— Сергей Александрович, я уже вам докладывал, мы сейчас внимательно следим за некоторыми американскими дипломатами, которые могут быть разведчиками-агентуристами. Особенно за теми, кого подозреваем как разведчиков «глубокого прикрытия». Среди них есть несколько человек, кто совсем недавно прибыл на работу в посольство. Мы выделили двух. Один из них — Арнольд Бронсон. Молодой, симпатичный парень, мы дали ему имя «Нарцисс». Не правда ли, подходящий псевдоним для такого красавца?

Климов достал из папки несколько фотографий. Краснов внимательно рассматривает их и возвращает.

— В самом деле, красивое лицо и, действительно, соответствует псевдониму.

— Правда, до сих пор у нас не было весомых фактов того, что он из разведки. Пока он не дал нам никакого повода усомниться в том, что он работник госдепартамента. Пару раз мы видели его с руководителем резидентуры Эриком Хонтауэром. Но тот, знаете, общается со всеми дипломатами посольства. Положено по протоколу. Хонтауэр своих контактов и не скрывает. Но вот в помещениях резидентуры «Нарцисс» не появлялся. А сегодня с полудня до позднего вечера куда-то ездил, дома не появлялся. Конечно, он мог быть в гостях. И все же нам, возможно, немного повезло. Когда он вернулся к себе домой, мы нашли в его автомашине миниатюрный фотоаппарат. — Климов извлек из папки «Минокс».