Конец легенды

– Но остров необитаем, вы знаете? Я выбрался сюда еще утром, успел подняться на один из холмов – нигде ни хижины, ни струйки дыма.

– Я так и предполагал.

– Словом, «спаслись», что называется – из огня да в полымя,- горько усмехнулась журналистка.

– Ну, не скажите, мисс Эвелина, – возразил Курт. – Все-таки это в высшей степени оригинально, высадиться в наше время на необитаемом острове, оказаться в положении, так сказать, колумбов неведомой земли.

– Я не думаю, чтобы она была слишком уж неведомой,- заметил Денис.- Как может быть никому не известным остров, лежащий в самой оживленной части Атлантики? Нет, наверное, капитана, которому он не намозолил бы глаза.

– Это не меняет сути дела. Факт тот, что остров не принадлежит никакому государству. Иначе здесь был бы флаг или какой-то иной атрибут государственной принадлежности. И я думаю даже, не выступить ли мне в роли первооткрывателя этого островка, подарить своей родине, так сказать, заморское владение, коль скоро судьба позволила мне первым ступить на его девственные берега. Согласитесь, не каждый день случаются в наши дни подобные события. Надеюсь, вы не будете возражать против этого моего маленького каприза?

– Сделайте одолжение! – усмехнулся Денис.

– В таком случае, я с радостью приглашаю вас быть гостями острова Бисмарк, как я хочу его назвать.

– Вот как! И может быть, предложите нам место в отеле и прикажете подать завтрак? – съязвила Эвелина.

– Нет, этого пока я сделать не смогу. На острове нет даже флага моей родины, мне не из чего его сделать. Но мысленно, в душе, я готов представить вам все блага, какими может располагать гостеприимный хозяин.

– Мы очень благодарны вам, уважаемый «хозяин». Но от мысленного гостеприимства сыт не будешь, – вздохнула журналистка.- Кстати, Курт, что у вас в чемодане? Если конфеты или шоколад, я играю с вами.

– К сожалению, мисс Эвелина, там нет ни конфет, ни шоколада. Но есть известные вам ценные бумаги, которые позволят мне, как только доберемся до Штатов, засыпать вас самыми дорогими конфетами.

– О-о!

– Да-да! Вы знаете, зачем я еду в Америку, м-р Крымов? – продолжал Курт доверительным голосом. – Я еду, чтобы вступить во владение наследством, которое оставил мой покойный папочка и которое исчисляется циферкой с шестью нулями. С шестью нулями! Экая, черт возьми, душещипательная суммочка! Даже самому не верится, что придется распоряжаться таким капиталом. И то, что я являюсь владельцем этого богатства, подтверждают документы, лежащие здесь, в чемодане. Теперь понимаете, что скорее я мог утонуть сам, чем потерять свой чемодан.

– Как же вы выбрались из тонущего корабля и так удачно, на несколько часов раньше нас оказались здесь? – поинтересовалась журналистка.

– Стоит ли вспоминать эти грустные часы, мисс Эвелина? Тем более, что, как вы знаете, люди в такой обстановке ведут себя отнюдь не лучшим образом. Пришлось поработать и языком и кулаками…

– Да уж можно себе представить.

– И не пытайтесь, мисс Эвелина. Толпа всегда страшна. Стократ страшней толпа, объятая паникой. И если б не моя сила… Зато теперь…

– А теперь я хотела бы иметь хоть одну единственную конфеточку из той горы, какой вы обещали меня засыпать, – вздохнула журналистка.

– Да я и сам не прочь бы пожевать чего-нибудь,- признался новоиспеченный миллионер. – Но увы… Вот если бы тот ресторанчик, помните, мисс Эвелина, на верхней палубе, за плавательным бассейном?

– Да хоть бы тот буфет с бутербродами и кока-кола, – подхватила американка.

– Ну, вот что, – решительно заключил Денис,- сейчас не время предаваться воспоминаниям и мечтать о несбыточном. Пусть Эвелина отдохнет, а мы с вами, Курт, пойдемте поищем чего-нибудь съестного. Не может быть, чтобы на всем острове ничего не нашлось.

– В самом деле, мальчики, идите поищите, ведь скоро сутки, как мы постимся.

– Я был бы счастлив что-нибудь сделать для вас, дорогая Эвелина, – ответил Курт вдруг потускневшим голосом.- Но сейчас я совершенно не в состоянии двигаться. Повредил ногу, знаете, и вот… – он со стоном опустился на замшелую корягу.

– Что-нибудь серьезное? – наклонился к нему Денис.

– Нет, пустяки. Спускался сейчас с холма и оступился на камне. Пройдет, конечно. Но пока, сами понимаете…

– Да, лучше не рисковать,- согласился Денис.- Ждите меня здесь оба. А я схожу, посмотрю, что и как. Если появится кто-нибудь еще из пассажиров лайнера, пусть ждет тоже. Ну, а если – мало ли что может быть! – придет вдруг помощь, не спешите отчаливать,

– Не беспокойтесь, м-р Крымов, вас здесь не оставим!

Глава шестая

«Ну и островок подкинула судьба!» – мысленно чертыхался Денис, отирая пот с лица и поглаживая бесчисленные царапины и ссадины.

Он только что спустился с одного из холмов, где рассчитывал найти что-нибудь съедобное, и теперь снова сидел на берегу, глотая голодную слюну. Заросли в глубине острова оказались совершенно непроходимыми. И в густой, по колена, траве, какой порос каменистый, сложенный вулканическим туфом, холм, не оказалось ни грибов, ни ягод, а единственными плодовыми деревьями, какие он заметил, были лишь дикие яблони и груши, да и те еле успели отцвести. Встретились, правда, еще кусты кизила и орешника, несколько зарослей барбариса, но на всем этом не было даже

завязей. Не лучше обстояло дело и с живностью. Несмотря на самые тщательные поиски, он не обнаружил нигде ни норки грызуна, ни каких-либо следов или объеденной коры деревьев. Лишь громадные стаи птиц с криком снимались с ветвей деревьев на всем его пути. Да разве их поймаешь?

– Этак можно и с голоду погибнуть! – Денис тяжело поднялся и пошел по-над берегом, жадно всматриваясь в голубую, кристально чистую воду. Дна здесь видно не было, берег почти отвесно уходил на неведомую глубину, и целые полчища рыб сновали вдоль этой темной, покрытой водорослями стены. Денис не мог оторвать от них глаз. Но как поймать хоть несколько рыбешек? Он машинально бросил в воду прутик, и тот стремительно понесся вдоль берега, обгоняя Дениса.

– Ого, какое здесь течение! Недаром так трудно было подплыть к острову. Хорошо еще, за отмель зацепились.

Между тем, показалось дно, сначала темное, густо покрытое тиной, потом песчаное, ослепительно белое, с редкими тенями дремлющих рыб. Океан вдавался тут в остров в виде длинного неглубокого залива, который легко мог перепрыгнуть и подросток. В воде залива тоже ходили рыбы, крупные, лениво колышущие плавниками, соблазнительно доступные. Некоторые из них терлись о самый берег.

Денис затаил дыхание.

– А что, если…- он подкрался ближе и, прицелившись, бросился на ту, что была ближе всех. Но рыба без труда выскользнула из рук, а залив мгновенно опустел. Денис в сердцах выругался и, опустившись на землю, принялся отжимать намокшие концы брюк.

– И тут неудача!

Но вода в заливе быстро успокоилась, поднятая муть осела, и вот уже снова показались темные спинки рыб. Все больше, больше. И вдруг Дениса осенило. Он вспомнил, как в детстве на небольшой реке, протекавшей через их поселок, ловил с ребятами окуней. Речку перегораживали плетеным из тальника заборчиком с небольшим оконцем. А к оконцу ставили «морды», нехитрые снасти, тоже сплетенные из тальника, в виде двух конусов, вставленных один в другой. Рыба легко проходила через внутренний конус с отверстием, а из внешнего выйти не могла, так как тыкалась главным образом в места соединения конусов.