Кони, кони…

Могло быть и хуже.

Все хреново, пробормотал Ролинс.

Идти можешь?

Могу.

Тогда пошли.

…бормотал Ролинс. Раздолбай хренов.

Вставай. Не сидеть же здесь!

Джон Грейди помог Ролинсу подняться на ноги, и они побрели через двор к будке охраны. Дежурный уставился на них в окошко – сначала на Джона Грейди, потом на Ролинса. Потом он открыл ворота, и Джон Грейди сдал Ролинса на руки надзирателям.

Его отвели в какую-то комнату, усадили на стул, кто-то побежал докладывать начальнику тюрьмы. Кровь медленно капала на каменный пол. Ролинс сидел не отнимая рук от живота. Затем кто-то дал ему полотенце.

В последующие дни Джон Грейди старался как можно меньше ходить по тюрьме. Он внимательно смотрел по сторонам, надеясь распознать среди множества чужих лиц своего убийцу. Но все его опасения оказались напрасными. Никто и не думал на него нападать. За время, проведенное в тюрьме, у него появилось несколько друзей – человек из штата Юкатан, который не принадлежал ни к одной из местных клик, но пользовался всеобщим уважением, смуглый индеец из Сьерра-Леона и двое братьев Баутиста, которые убили полицейского в Монтерее, а труп сожгли. Их арестовали, потому что на старшем брате опознали ботинки убитого. Все эти люди сходились на том, что Перес – большой авторитет и о его подлинном могуществе остается лишь гадать. Поговаривали, что Перес свободно покидает тюрьму и по вечерам уходит в город, где, по слухам, у него была семья, а также, утверждали некоторые, и любовница.

Два дня Джон Грейди тщетно пытался узнать о здоровье Ролинса у надзирателей, которые только качали головами. Утром третьего дня Джон Грейди постучал в дверь домика Переса. Сразу же обычный гомон и гвалт во дворе почти совершенно прекратились. Все, кто там был, смотрели в его сторону, и, когда камердинер, или денщик, или вестовой Переса открыл дверь, Джон Грейди оглянулся и бросил взгляд на двор.

Кисьера аблар кон эль сеньор Перес, [89] сказал Джон Грейди.

89

Я хочу поговорить с сеньором Пересом.

Кон респекто де ке? [90]

Кон респекто де ми куате. [91]

Худой закрыл дверь. Джон Грейди стоял и ждал. Вскоре дверь снова открылась, и ему было велено заходить.

Джон Грейди вошел, худой затворил за ним дверь и застыл возле нее. Хозяин сидел за столом.

Как здоровье твоего друга?

Я как раз пришел спросить вас об этом.

Перес улыбнулся.

Присаживайся, пожалуйста.

Он жив?

Я прошу сесть…

90

Насчет чего?

91

Насчет моего друга.

Джон Грейди подошел к столу, пододвинул себе стул и сел.

Как насчет кофе?

Спасибо, нет.

Перес откинулся на спинку стула и сказал:

Чем могу быть полезен?

Вы можете сказать мне, как чувствует себя мой друг?

Но когда я отвечу на твой вопрос, ты встанешь и уйдешь?

А зачем мне оставаться?

Господи, да для того, чтобы развлечь меня историями о твоей жизни, улыбнулся Перес. Жизни, полной разных преступлений.

Джон Грейди молча смотрел на него.

Как и все люди с достаточными средствами, я люблю, когда меня развлекают, сказал Перес.

Вы человек с достаточными средствами?

Нет, это шутка. Я просто люблю поупражняться в английском языке. Это помогает скоротать время. А где ты выучил испанский?

Дома.

В Техасе?

Да.

От слуг?

У нас не было никаких слуг. Просто в наших местах работали мексиканцы.

Ты раньше сидел в тюрьме?

Нет.

Ты овеха негра? Черная овца?

Вы ничего про меня не знаете.

Скорее всего. Но скажи, почему ты так уверен, что сможешь выбраться из-за решетки каким-то ненормальным способом? Это большое заблуждение.

Я уже один раз сказал: вы копаете не там, где надо. Вам не понять, в чем я уверен, а в чем нет.

Я знаю, что такое Соединенные Штаты. Я там бы вал, и не раз. Вы как евреи. У вас всегда отыскивается богатый родственник. Ты в какой сидел тюрьме?

Говорят вам, ни в какой тюрьме я не сидел. Где Ролинс?

Ты считаешь, что я приложил руку к этому прискорбному случаю с твоим приятелем? Уверяю тебя, это не так.

Вы думаете, я пришел договариваться о сделке? Я только хотел узнать, как он себя чувствует.

Перес задумчиво кивнул.

Даже в таком месте, как тюрьма, где мы имеем дело с самым главным, мозги у англо работают все так же причудливо, как и на воле. Когда-то я думал, что дело в их особом, привилегированном существовании. Но нет. Так уж устроена у вас голова.

Перес откинулся на спинку стула и постучал себя пальцем по виску

Дело не в том, что англо глуп. Просто его картина мира с пробелами. С очень странными пробелами. Он видит только то, что хочет. Ты меня понимаешь?

Вполне.

И то хорошо. Знаешь, как я определяю ум в человеке? Очень просто. По тому, насколько глупым он считает меня.

Вы вовсе не глупы. Просто вы мне не нравитесь.

А! Хорошо! Очень даже неплохо!

Джон Грейди посмотрел на человека Переса, застывшего у двери. Он стоял с остекленевшим взглядом, уставясь в никуда.

Он нас не понимает, пояснил Перес. Поэтому можешь совершенно спокойно выражать свои мнения.

Я уже выразил свое мнение.

Так. А теперь?

А теперь мне пора.

Ты думаешь, что сможешь уйти, если я не захочу тебя отпустить?

Да.

Ты случайно не кучильеро [92] , с улыбкой спросил Перес.

Джон Грейди снова сел.

Тюрьма – это то же самое, что салон де бельеса, изрек Перес.

Парикмахерская? В каком смысле?

Это место, где сходятся все слухи. Все знают про всех всё. Почему? Потому что преступление обладает большой притягательной силой. Оно интересует каждого.

92

Бандит.

Мы не совершали никаких преступлений.

Пока…

Что значит «пока»?

Перес пожал плечами.

Работа идет. Насчет вас еще нет решения. А вы, на верное, подумали, что дело доведено до конца?

Они все равно ничего не найдут.

Господи, воскликнул Перес. Боже праведный! Не ужели ты думаешь, что не существует беспризорных преступлений? Главное – умело подобрать преступление к преступнику. Все равно как найти в магазине нужный костюм.

Они не торопятся.

Даже в Мексике они не могут держать вас без суда вечность. Потому-то вам пора действовать. Когда вам предъявят обвинение, будет поздно. Тогда уже освободиться будет совсем трудно.