Конструкт

Учителей не особо чтили в Обществе, и общаться с учителем было равносильно чёрной метке, поэтому и не толпилось вокруг желающих завести знакомство с обладателем трапециевидной нашивки выпускника Первого педагогического института.

«Что поделать, профессию не выбирают. Мне уготовано Оракулом быть учителем, и я буду им, если того требует Общество», – всё больше погружался в свои мысли Айзен.

Но нужно признать, эта причина была не основной, ведь всегда можно было общаться в кругу своих коллег или завести приятельские отношения с обслуживающим персоналом из ещё более низкой социальной группы. Но и этого общения Марк сторонился. Отнюдь не потому, что мнил себя выше и умнее остальных – эти понятия не имели значения в Обществе, регулируемом указами бесстрастного искусственного интеллекта, но потому, что считал себя самодостаточным гражданином, не нуждающимся в общении с другими индивидами. Нельзя сказать, что он был совсем отшельником – в школе он иногда перебрасывался дежурными фразами с коллегами, через нейроинтерфейс участвовал в обсуждениях новых научных статей и электронных книг, которые были доступны в виртуальном пространстве. У него даже имелись знакомые в соседних помещениях жилого блока, в котором он временно располагался. Однако общения как такового не получалось. Родители? Их он уже почти не помнил. Когда он достиг совершеннолетия и перешёл во вторую возрастную группу, решением Оракула родители были отселены в другой город, и общение с ними стало более редким, а затем и вовсе сошло на нет.

«Таково было решение Оракула, и, значит, так тому и быть. В любом случае, высшему проявлению Общества, коим является Оракул, виднее, куда и в какой момент времени определить того или иного индивида. Общество нуждается в постоянном движении, ротация в жилых секторах очень большая – индивиды приезжают и уезжают, меняют места работы, круг знакомых и маршруты от работы до дома и обратно. Остаётся неизменным только образ их жизни», – мысленно подвёл черту Марк.

Большинство жилых секторов как две капли воды похожи, как похожи и индивиды, живущие там, их помыслы и чувства, их заботы и убеждения. Одинаковыми были жилые помещения и места работы и отдыха. Все говорили одни слова, читали одни электронные книги и просматривали одни новости, услужливо предлагаемые нейроинтерфейсом.

«Можно ли сказать, что я доволен такой жизнью? Пожалуй, да. У меня есть право выбора – я могу ни с кем не общаться или завести сотню знакомств за день, я могу идти с работы пешком, а могу поехать на автобусе. Могу вечером отправиться в центр досуга и смотреть фильм про Общество вместе с остальными, а могу читать научную статью о регуляции численности жилых секторов в своём „Eye“. Я могу пойти на обед, а могу и пропустить его, если не голоден. Что ещё нужно для нормальной жизни? Никто не может отнять у меня мою свободу выбирать! – убеждал себя Марк.

По крайней мере, я уверен, что в случае чего медицинская служба будет на месте в считаные минуты, я всегда смогу получить положенный по закону бесплатный завтрак, обед или ужин. Мне никогда не придётся голодать, умирать от жажды или холода на улице, нищенствуя и попрошайничая. Не придётся рыться по помойкам в поисках одежды, ведь Общество всегда оденет меня, накормит и обеспечит всем необходимым бесплатно, по справедливым нормам, записанным в регламентах Общества. И, что самое главное, никто и никогда не заставит меня проявить насилие по отношению к другим. Общество сделает так, что никто не проявит агрессию и ко мне самому. Я никогда не возьму в руки оружие и не направлюсь убивать других индивидов, не стану мучеником концлагеря, потеряв все свои свободы и честь, как это было с людьми на фотографиях из моих лекций. Меня не обманут, не предадут, не посадят в тюрьму за высокие заборы и колючую проволоку – моя жизнь никогда не превратится в кошмар», – размышлял Марк.

Есть лишь одно правило, высеченное в голове каждого члена Общества. Правило, которое звучало из каждого динамика и смотрело на Марка и других индивидов с сотен тысяч экранов и билбордов по всему городу.

Это был постулат № 1: «Оракул действует во имя порядка. Порядок гарантирует безопасность и стабильность, делает каждого члена Общества счастливым и свободным. Следуй своему предназначению – будь частью великого Общества!»

«И вот в мой идеально сбалансированный внутренний мир врывается откровенный раздражитель. – Марк поморщился. – Девчонка. Ещё толком ничего не видевшая в этой жизни. Ничего не понимающая и не знающая. Она решила, что её точка обзора лучше. Что ей, только что достигшей девятнадцати биологических лет, виднее, чем Оракулу, который заставил Общество мгновенно очнуться от кошмара прошлого и направил его на истинный путь».

Марк сел в кресло и, поставив локти на стол, в задумчивости упёрся подбородком в скрещенные пальцы.

Раздражённый мозг продолжал упорно зудеть, и Марк прикрыл глаза, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, которые доставляли почти физическое неудобство.

«И всё-таки, признаться, немного жаль, что её не было сегодня в школе. Я бы с удовольствием посмотрел на неё во время сегодняшнего урока, посвящённого порядку и хаосу в окружающем мире. Я был бы ещё более красноречив, чтобы она поняла, насколько важен порядок. И неважно какой: порядок атомов в кристаллической решётке алмаза или порядок в Обществе. Любая система стремится к гармонии и порядку. Хаос нестабилен и деструктивен. Жаль, что она не присутствовала на лекции. Было бы интересно услышать, что она сказала бы на это. – Айзен рассеянно посмотрел на дисплей перед собой. – Вероятно, она из тех индивидов, которые пытаются всё отрицать в силу нестабильного возраста. Возможно, она считает, что уже достаточно образована, чтобы давать оценку миру взрослых. Остаётся лишь надеяться, что она не совершила чего-то ужасного и эти сотрудники особого отдела не забрали её насовсем. Было бы очень жаль потерять такого интересного оппонента. Девушка явно обладает информацией, отличающейся от общепринятой базы, уж очень это большая редкость в наши дни».

Марк слегка поморщился, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и силами. Поняв, что он всё равно так и не будет психологически готов выходить в эту морось, он предпринял волевое усилие, поднялся со стула и решительным шагом направился к выходу из школы.

Глава 10

Анна с неприкрытым интересом наблюдала за действиями оператора, который быстрыми движениями закреплял датчики на её теле, калибруя многоканальный цифровой осциллограф, соединённый с маленьким переносным компьютерным блоком.

Она прибыла на проверку в строго указанное время и уже успела осмотреть помещение, в которое её незамедлительно сопроводили. Осматривать было особо нечего – в кабинете был лишь большой невысокий белый стол, два белых пластиковых стула, несколько записывающих камер в углах и переносное оборудование, над которым сейчас трудился оператор. Стены кабинета представляли собой затемнённые зеркальные поверхности. Анна отчётливо ощущала на себе взгляды с другой стороны зеркал и от того глубоко внутри чувствовала себя крайне неуютно, хотя и пыталась выглядеть уверенной и беззаботной. Глядя со стороны, никто не смог бы сказать, страшно ли ей, волнуется ли она. Лицо её не выражало никаких эмоций. Она была сосредоточена и внешне очень спокойна, и лишь в глазах её горел тот самый переливающийся жемчужный озорной блеск, который даже в этой ситуации не угас.

Тем временем оператор уже завершил подключение и калибровку прибора и подал знак, чтобы дверь разблокировали и он смог выйти из помещения.

Прошли мучительные пять минут бесцельного ожидания. Анне они показались вечностью, время как будто замерло в комнате, где не было ни звука. Даже тихий шёпот процессора компьютера замолк, оставив её один на один с гнетущим безмолвием. Каждая секунда тянулась, словно клейстер. Тяжёлая, отупляющая, сухая тишина беспощадным прессом сдавила беспомощно вжавшуюся в стул девушку. Анна мечтала хотя бы о единственном звуке, пусть даже им окажется выстрел или душераздирающий крик.

Затем дверь едва слышно открылась, хотя для Анны звук этот был подобен удару грома, и в комнату вошёл R-0, облачённый в форму офицера особого отдела, с небольшим интерактивным планшетом в руках.

В этот момент Анна облегчённо выдохнула. Она смогла чуть-чуть расслабиться, холодный страх отступил, и девушка испытала чувство глубокого облегчения от того, что общаться ей предстояло с этим индивидом, а не с личностью. По крайней мере, сейчас.

R-0 стремительно преодолел расстояние, отделявшее дверь от стола, остановился сбоку от стула и внимательным взглядом изучил допрашиваемую.

– Индивид № 12-NJ13.9027.АА3, – официальным сухим тоном начал R-0, стального цвета глаза его не выражали никаких эмоций, будто бы он отдавал команду автопилоту в машине, – обращайтесь ко мне «инспектор». Вы находитесь на официальном допросе. Если во время него будет выявлена информация, которая может быть классифицирована как угроза Обществу, порядку или личности, то вам могут быть предъявлены обвинения в соответствующем преступлении, и вы будете без промедления направлены в отдел смирения. Если вы попытаетесь скрыть информацию, это будет классифицировано как угроза порядку. Вам понятно, индивид?