Контратака

— Не понимаю, о чем ты толкуешь, — буркнул я. Но прежде, чем Отаи смог мне сказать еще что-нибудь, халианские воины уже развязали меня, и, издавая короткие лающие крики, потащили за собой на веревке, которую обвязали вокруг моей шеи.

Мои охранники волокли меня извилистыми подземными коридорами, все время обмениваясь лаем и воем, без сомнения обсуждая, как лучше меня съесть. Они привели меня в большую, вырубленную в скале комнату, и один из них, немного говоривший по-английски, передней лапой указал на стул.

— Сидеть! — сказал он. — Не двигаться! Тостиг, он идти.

Я сел. Охрана ушла. Оглядевшись вокруг, я не обнаружил ничего, что можно было бы использовать как оружие. Да и момент для того, чтобы попытаться что-либо предпринять, был не слишком удачный. Я от души надеялся, что в будущем мне подвернется возможность получше. Если, конечно, у меня есть будущее. Оставалось только сидеть и ждать этого Тостига. Он, без сомнения, хотел отведать, каков я на вкус и подхожу ли для праздничного ужина.

Спустя некоторое время в комнату вошел халианский воин.

— Здравствуйте, меня зовут Тостиг, — произнес он на хорошем, почти без акцента, английском языке Тостиг был выше ростом, чем другие. На его юбке имелась пурпурная кайма, а портупея была отделана серебром. Он помахивал офицерской тростью, а его уверенное поведение выдавало в нем лидера.

— Я капитан Иуда бен Иуда, — представился я.

— Весьма рад, — ответил Тостиг. Он швырнул свой меч в ножнах в угол, сорвал боевые рукавицы, отправил их вслед за мечом и беззаботно опустился на кушетку. Потом зевнул, потянулся, скинул башмаки и выпустил когти.

— Знаете, — сказал он, — чертовски трудно сшить башмаки, которые хорошо сидели бы на лапе. Когти дают о себе знать.

Ответить на это мне было нечего, поэтому я промолчал. Но Тостиг меня заинтересовал. Трудно понять чуждую тебе психологию. Больше всего Тостиг, конечно же, напоминал гигантского хорька. Но при этом у меня было такое впечатление, что передо мной профессиональный военный средних способностей, вежливый, с ровным характером и юмористическим, быть может даже ироническим складом ума.

Что ж, капитан, — сказал он, — ваши люди сегодня задали нам жару Перехватили одну из наших групп, возвращавшуюся из города после набега Сбились в кучу и горланили одну из своих боевых песен, глупые ублюдки. Ваши их всех перебили Сколько раз я говорил им рассыпаться, если не исключено, что неприятель может находиться поблизости. Это уменьшает вероятность поражения лучевым оружием или реактивным снарядом. По-моему, понять не так уж трудно. Но разве они послушают? Нет, только не эти.

— Это не по-халиански, отвечают они мне, снижает боевой дух. Нас вполне устраивает старый добрый халианский боевой обычай — все в одной куче, сплошные зубы и когти.

С этими чертовыми идиотами невозможно спорить. И вот потеряли семерых. Недурно для вашей стороны.

Судя по поведению и тону голоса, у него не было по отношению ко мне злых намерений. С таким же выражением он мог бы объявить мне о результате теннисного матча.

— Но я, разумеется, не смею надеяться, что вы выразите мне соболезнования, не так ли? — продолжил он в столь же шутливой манере. — Кровные враги и тому подобное. Наши потери — ваши успехи, да? И наоборот, разумеется.

— Полагаю, что так, — осторожно ответил я. — Но не задумали же вы все это для того, чтобы обсудить со мной будущее планеты.

— Совершенно верно! — воскликнул он. — Пора обрисовать вам ситуацию.

— Прежде всего я хотел бы уточнить один вопрос, — осмелел я.

— Спрашивайте!

— Буду ли я главным блюдом на вашем банкете или вы относите меня к категории легких закусок?

Гостит разразился смехом.

— Ну вы даете! Согласитесь, что это довольно забавно — вести беседу с легкой закуской. Но не бойтесь, вы мой гость. Хотя не исключено, что когда-нибудь, если дело пойдет как-нибудь не так, я буду вынужден убить вас. Но на настоящий момент вы находитесь в полной безопасности, и могу заверить, что вам будут предоставлены все условия.

— Могу я поинтересоваться, — спросил я, — где вы так прекрасно научились говорить по-английски.

— Так получилось, что некоторое время я гостил в Лондонском Зоопарке на планете Земля. Собственно говоря, я был главным аттракционом на Выставке Ужасающих Хищников, но умудрился через некоторое время сбежать, раздобыть корабль и вернуться в свое подразделение. Но никогда не забуду доброго отношения англичан. В некотором роде это были совсем неплохие деньки… Но простите, я кажется пренебрегаю долгом гостеприимства.

Тостиг легким прыжком соскочил с кушетки, подошел к буфету и показал мне бутылку.

— Виски, капитан Иуда? Мы добыли его в прошлом месяце во время рейда на один из ваших отдаленных постов. Нам, халианам, оно не по вкусу, но я берег его для подобного случая.

Я взял свой стакан. Из висящего на стене кожаного бурдюка Тостиг налил себе стакан того, что, как мне впоследствии стало известно, является разновидностью ферментированного молока.

— Ваше здоровье, — сказал он. Мы выпили. — Вы, случайно, не голодны? Я могу распорядиться насчет обеда.

— Тут есть один нидиец по имени Отаи, и я не возражал бы против него — в жареном, вареном или пареном виде, как вам будет угодно.

Тостиг хмыкнул.

— Рад был бы угодить вам. Но Отаи работает на меня и предал вас только для того, чтобы выполнить Обет Гильдии. Может быть сойдемся на салате? Насколько я помню, человеческие существа могут есть зелень без особого вреда для себя.

— Спасибо, в данный момент у меня что-то нет аппетита. Но я не понимаю, что это за штука такая — Обет Гильдии?

— Это потому, что вы не жили на этой планете пятьдесят лет. Видите ли, мне потребовались услуги Мастера Лудильщика и Гильдия прислала Отаи. Но он оказался неспособен к тому, что от него требовалось. Они прислали неопытного молокососа, принятого в Гильдию только благодаря высокопоставленному дяде. Естественно, я разозлился и готов уже был отправить его к повару для разделки и маринования, когда Отаи сказал мне, что выполнит данный им Обет Гильдии, доставив мне заместителя, мастерство которого удовлетворит мои потребности.