Контртеррор
Шрифт:
– Так точно, Ваше благородие. Вот в январе-феврале прошлого года, когда на «Генерал-адмирале Апраксине» подводные работы проводили. Вот тогда было трудновато! А сейчас считай, в тёплой водице купаемся. Так что и вторую вражину заминируем. Не сомневайтесь! – браво ответил за обоих боцманматов Белов.
– В Вас, Кирилл Андреевич, я и не сомневался. Вы у нас водолаз опытный, с большим подводным стажем. А Вы что скажите, Пётр Васильевич? – спросил кавторанг Корелова.
– Я не подведу, Ваше высокоблагородие! Готов хоть сейчас идти на минирование! – ответил боцманмат, попытавшись подняться с лавки, но был остановлен Конановым.
– Хорошо! – руководитель операции хлопнул в ладоши и продолжил: –
– Джон, я клянусь тебе Святым Патриком, что видел морского дьявола! – горячо произнёс небольшого роста моряк, из-под белой бескозырки которого торчали рыжие волосы.
– Киллиан, тебе не говорили, что вы, ирландцы, как были язычниками, так и остались. Видел героя из морских сказок и легенд, а клянёшься святым покровителем своей страны, – насмешливо ответил худощавый и высокий моряк, потирая озябшие руки. – И как он выглядел, твой морской дьявол?
– Почти как человек… Только ноги заканчиваются, как у лягушки, – моряк растопырил пальцы на руках и поднёс их к лицу собеседника. – На спине горб. Из головы два рога выходят и в этот горб упираются. А на лице один большой глаз.
– А из-за рта клыки торчат? – усмехнулся Джон.
– Рта не видел. Врать не буду. Руки чем заканчиваются, тоже не рассмотрел, – обиженно проговорил рассказчик.
– И где же ты его, Киллиан, видел? – задал вопрос ещё один из пяти матросов, находящихся в кубрике.
– Да меня боцман наказал, направив в гнездо на грот-мачте, чтобы «посидел-подумал».
– Да, старина Хэнк любитель этого наказания. Я помню, десять часов просидел, думал, не смогу после этого назад слезть, так закоченел, – бросил в разговор реплику самый старший по внешнему виду из матросов.
– Вот и я сижу, околеваю от этого дождя и ветра, ну и глазею по сторонам. А тут тучи рассеялись немного и солнечный луч, как прожектор рядом с бортом нашего флагмана ударил. И вода такой прозрачной стала, что я этих трёх морских дьяволов и увидел. Они уже к кораблю под водой подплывали. Ногами, как лягушки лапами шевелят…
– Киллиан, ты же враль известный! Только что один морской дьявол был. Теперь их уже трое. И они, наверное, грешника в свой морской ад тащили, – рассмеялся Джон. – И как только Святым Патриком клясться не боишься?!
– Двое чего-то тащили, но я не рассмотрел. Солнце пропало и дьяволов стало не видно.
– И как же ты глаз-то рассмотрел, Киллиан?! Они что, на спине плыли и вверх смотрели? – не унимался Джон.
– Нет. Это я голову, только не полностью, позже рассмотрел. В гнезде же бинокль наблюдателя остается в ящичке. Ну, я его и взял, чтобы вновь попытаться увидеть этих тварей. И представляете, минут через пятнадцать где-то в двух кабельтовых из-под воды появляется часть головы этого чудовища. Голова лысая, кожа коричневая, рога эти. И часть глаза, – рассказчик пальцами обеих рук попытался изобразить на своём лице то, что видел.
Этот жест вызвал смех уже у всех матросов, слушающих рыжего матроса.
– Надеюсь, старине Хэнку ты об этом не рассказал? – спросил тот матрос, который упоминал о своём наказании.
– Рассказал, – с грустной миной и, тяжело вздохнув, произнёс Киллиан. – Где-то через час после того, как я глаз дьявол увидел, время наказания закончилось, я слез с мачты, нашёл боцмана и всё ему доложил.
– И что?!
– После ужина ещё два часа «посиди-подумай».
Все матросы, слушавшие Киллиана, грохнули смехом, но их громкий хохот перекрыл сначала один взрыв, а потом второй. Последнее, что успели увидеть пятеро матросов находящиеся в кубрике, как рвётся металлическая переборка, откуда врывается стена огня, пожирающего всё на своём пути.
– Иван
Иванович, сколько ещё осталось? – нервно спросил Кононов.– Две-три минуты, Анатолий Алексеевич. Под водой часов не было, так что…, - Ризнич развёл руки в стороны.
Около получаса назад тройка вернулась с минирования «Глори». Сняв снаряжение и проведя разогревающие процедуры, по окончанию которых выпили по стакану адмиральского чая, одевшись, выбрались на бак яхты. Ожидание было невыносимым.
Кононов каждые полминуты доставал из кармана часы и щелкал крышкой. Ризнич то и дело разглаживал ногтем большого пальца правой руки свои усики. Боцманматы, присев у борта под тентом, периодически крутили головами, смотря то на офицеров, то на флагман английской эскадры. Завойко и Миронов застыли изваяниями, держа в руках фотоаппараты «Kodak Brownie № 1». Эти малыши по сравнению с другими фотоаппаратами были гордостью водолазной школы. Возможно, первыми экземплярами во всей Российской империи. Кононов прихватил их с собой, чтобы попытаться увековечить начало боевых действий легких водолазов.
Анатолий Алексеевич вновь открыл рот, чтобы что-то сказать, и в этот момент у борта британского флагмана вспух столб воды, а потом донёсся звук взрыва. Прошло буквально мгновение, и последовал новый мощный взрыв. Кормовая башня «Формидебла» с двумя двеннадцатидюймовками накренилась на бок, и из неё вверх вырвался столб огня и дыма. Корабль будто бы махом осел на корму и буквально на глазах начал погружаться, задирая нос.
– Ни х… себе! – первым воскликнул Корелов. – Это что, наша мина так сработала?!
Завойко, щёлкая затвором фотоаппарата, выдал малый петровский загиб. Ему вторил Резнич. Остальные основатели нового подразделения военно-морских сил Российской империи также что-то кричали, не контролируя своих чувств. Такого зрелища никто из них ещё не видел.
Когда первый восторг прошёл, Кононов, не отводя взгляда от погружающегося «Формидебла», с которого в воду сыпались английские моряки, пытаясь отплыть как можно дальше, произнёс:
– Господа, всё засняли?
– Я всё, – тихо произнёс Миронов.
– У меня ещё пара кадров осталось, – оторвавшись от фотоаппарата, сказал Завойко.
– Георгий Степанович, доснимите плёнку и готовьте яхту к отплытию. Надо успеть отойти подальше и встать носом к волне. Судя по всему, английская эскадра лишилась своего флагмана, – Кононов неверующе покачал головой. – Иван Иванович, а Вы замените плёнки. Расстояние хоть и большое, но надеюсь, что какую-то картину мы получим. И поздравляю всех с первым успехом!
На палубе все засуетились. Ризнич и Белов приняли в руки фотоаппараты и спустились в салон. Корелов бросился поднимать якорь, а Миронов и Завойко распускали паруса. Кононов продолжал смотреть на «Формидебл», погружавшийся в воду. С той стороны раздавался треск рвущихся перегородок. Крики тонущих людей. Яхты и рыбацкие баркасы так же поднимали паруса, чтобы отойти подальше от гибнущего корабля. На других судах английской эскадры орали ревуны, спускались шлюпки на воду. В общем, Содом и Гоморра!
Минут через сорок, дождавшись, когда подорванный корабль уйдёт на дно, подошли поближе. До срабатывания следующей мины ещё оставалось время. На рейде творилось что-то неописуемое.
– Анатолий Алексеевич, признаться такого я не ожидал, – тихо произнёс Ризнич буквально на ухо своему начальнику.
– Я тоже, – задумчиво и так же тихо ответил Кононов. – Такая тактика боевых действий полностью может изменить расстановку морских сил в мире. Получается, что мы вшестером потопили новейший английский эскадренный броненосец, затратив на это сляпанную буквально на коленке в мастерской Кронштадта магнитную мину. Разум отказывается верить!