Коп ушел

Но еще хуже, что они полагали, будто это он убрал всех исчезнувших боссов, и обращались с ним без особой нежности, а он даже не знал, что они приписывают ему. Он полагал, что они считают его за идиота, потому что он решил доставить Герману-Германцу грузовик оружия, хотя для этого можно было послать кого-нибудь не столь важного.

Он слышал, как они обсуждают этот вопрос, и сделал вывод, что его задержали именно из-за экспедиции за оружием. Кроме того, ни Герман, ни Моу не были в семье, не обладали достаточно высоким положением в организации и потому не могли о чем-либо догадываться.

Гараж не был звукоизолирован, поэтому, связав, они заткнули ему рот кляпом. Шатси достал ведро, насыпал в него угли, налил стартерного масла и разложил свои железки. Они дали Моу карандаш, чтобы тот начал писать, когда захочет что-нибудь сказать, а сами отправились звонить французу. Нельзя было определить, когда Фрэнк Бердун бесился, и это было еще хуже. Когда он убивал, это были самые счастливые мгновения для него. Он смотрел, как жизнь покидает людей, и на его губах появлялась едва заметная улыбка. С таким же выражением лица он глядел сейчас на Виго и Шатси.

— Послушай, Фрэнк, клянусь — ни я, ни Виго не трогали его. Честное слово, Фрэнк. Мы ждали тебя, а потом глядим, он уже готов, железки даже не успели нагреться.

Француз взял голову за волосы, запрокинул и посмотрел в остекленевшие глаза Моу Пила.

— Тупицы!

— Фрэнк...

— Заткнитесь!

Это был уже не первый случай в его практике. После двух подобных он пошел к врачу, и тот ему объяснил: «У сукиного сына не выдержало сердце». — Ерунда, Фрэнк...

— Тупые подонки! Кто велел вам начинать до моего прихода? Как вам нравится нынешнее положение?

— Мы думали, что...

— Вам хоть раз велели когда-нибудь думать? Вам, кретинам?! Вы понимаете, что мог сообщить нам этот тип? Через него мы бы узнали, кто за ним стоит, и подчистили бы всех остальных, всю головку. Вы, паршивые подонки, напортили мне дальше некуда!

— Пойми, Фрэнк, мы ждали водителя грузовика и ничего больше. Когда мы подловили этого парня, то оставили его для тебя. Все, как обычно. Ты же знаешь...

— Дерьмо!

Он смотрел на двух парней и постепенно остывал. Все, что они сделали — их обычная работа. И сделали они ее так, как привыкли делать. Обвинить их в этом было нельзя.

— А где сам торговец?

— Я прикончил его. Он там, сзади, — выдохнул Виго.

— Ладно, уберите обоих.

— А что делать с грузовиком?

— Загрузите его и отошлите назад. Пусть этот сукин сын Германец получит немного боеприпасов, но позаботьтесь, чтобы взрыв произошел вовремя, когда он будет рядышком. Сумеете?

— Конечно, босс, — осклабился Виго. — Послушай, Фрэнк... — начал Шатси.

— Что еще?

— Все, босс, больше ничего.

Француз кивнул и в расстройстве покинул их. Шатси улыбнулся. Все очень просто. Он вытащил нож и, пока Виго загружал грузовик, вырезал у обоих трупов пупки. Затем с испугом поглядел на свою работу и выбросил пупки в загаженную уборную.

Трупы они выкинули на лужайке в Нью-Джерси, а грузовик с сюрпризом отослали назад в Майами, где его нетерпеливо поджидал Герман-Германец.

Правление в Чикаго, своевременно проинформированное о случившемся, одобрило эти действия, хотя и не все им понравилось. Единственное, о чем не узнало правление, так это о вырезанных пупках.

Они наслаждались спектаклем. Молчаливый Джил сидел рядом. Он даже ни разу не улыбнулся, уйдя в свои размышления. Он не смотрел на часы, не скрипел стулом, не жаловался.

“Может быть, он по-своему наслаждается зрелищем", — подумала Элен.

В это время Джил Берк размышлял о двух трупах, найденных полицией Нью-Джерси, когда они решили прочесать местность в поисках потерявшегося ребенка. Лаборатория представила заключение, что оба были в гараже. Вывод был сделан на основе анализа частиц, взятых с тел. Этот гараж был очень старый, ветхий, пожалуй, еще со времен Первой Мировой войны.

Гараж использовался для ремонта старых автомобилей. Они еще до конца не разобрались с трупами, но он этим займется, когда закончится представление. Позвонит Биллу Лонгу и узнает, как они там продвинулись, чего новенького. Он уже звонил ему во время антракта, но тогда еще не выяснили ничего существенного. Что ж, может быть, сейчас уже что-то есть. Внезапно Джил обнаружил, что все закончилось и занавес закрылся. Он понял это по тому, что все начали подниматься с мест и продвигаться к выходу. Вспомнив, где он находится, Джил посмотрел на Элен.

— Как понравилось? — спросила она.

— Великолепно.

— Я хочу, чтобы ты потом рассказал о своих впечатлениях.

— Да?

— Мне кажется, ты спал с открытыми глазами.

— Неужели? Может быть. Все потому, что ты была рядом.

Элен улыбнулась.

— Недаром он говорил, что ты умеешь быть очаровательным.

— Кто?

— Мистер Бердун. Это он подарил мне билеты.

Его мышцы напряглись. Вот как? А она даже не сказала об этом. Ну и тупица же он! Он сам должен был поинтересоваться, а потом что-нибудь придумать. Он был слишком погружен в свои мысли и на остальное не обращал внимания.

— Элен... — Он осмотрелся по сторонам. Народ быстро покидал зал. — Не задавай вопросов и делай то, что я скажу.

— Джил?

— Делай, что скажу! Пошли!

Он схватил ее за руку и повел в толпу на выходе.

Когда они вышли, Джил увидел группу из восьми человек, ловивших такси. Он присоединился к ним и, когда подкатила машина, отшвырнул их левой рукой, провел за собой Элен, усадил в машину и сел сам. Сказав водителю, куда ехать, он стал следить, не следует ли кто сзади. Но улицы Манхэттена в это время были так запружены машинами, что он не смог этого выяснить.

Высадив Элен у ее дома, он проинструктировал таксиста, проехал еще четыре квартала и вышел. Когда машина, которая действительно следовала за ним, приблизилась, Джил находился рядом с открытым водосточным люком на тротуаре. Он успел прыгнуть в него как раз в тот момент, когда из машины раздалась автоматная очередь. Пути просвистели у него над головой, разбив стекла соседнего дома.

В руках у Джила очутились два револьвера 0,45, и он выстрелил из одного, угодив водителю в голову. Машина по диагонали промчалась через улицу и врезалась в автомобили, стоявшие у обочины. Он не успел сразить пассажира на заднем сидении, но на переднем остался лежать труп Виго Майлса.

Через два часа он потревожил техников из лаборатории, которые были вызваны из уютных квартир и подтвердили, что на Виго находятся те же микроскопические частицы, что и на трупах, найденных на лужайке Нью-Джерси.

Роберт Ледерер заскрежетал зубами, когда Берк отказался что-либо объяснить. Затем он усмехнулся, но оставил Джила в покое, потому что коп был единственным, кто хоть что-то понимал в происходящем. У этого сукина сына опять на руках оказались все козыри.

До этого француз никогда не испытывал чувства страха. Он видел страх в других, слышал его в других, но никогда не понимал, что он из себя представляет. Потому что до сих пор страх был свойственен тем, с кем он имел дело и кто боялся его. Но не ему... И это новое ощущение совсем ему не понравилось. Он осознал это лишь тогда, когда его почему-то затошнило. Француз остановился на улице, и его вырвало.