Копье чужой судьбы

Сергей прошел к окну и быстро взглянул во двор.

– Порядочные девушки приходят на сеновал с кузнецом. На случай возникновения большой и чистой любви.

Алексей Григорьевич схватился за телефон. Дуло резким движением выбил его из рук. Мобильник смачно влепился в стену и развалился на части.

– Будем переписывать.

– Что? – сипло спросил Кириченко.

– Сказку твою. – Сергей подтащил стул и оседлал его. – Она мне не нравится. – Он кивнул на кресло, где еще недавно сидел Кириченко. – Сядь.

Тот сел.

Полина осталась там, где ее застало появление мужа. Она не знала, как реагировать на это, поэтому предпочитала молчать.

Сергей внимательно осмотрел Кириченко.

– Ну, давай, гигант секса, рассказывай.

– Что? – спросил тот.

– Отвечай на вопрос, который тебе задали.

– Я не понял…

– Тебе объяснить? – Сергей сжимал и разжимал кулак, будто разминая затекшую руку.

– Нет, спасибо, не надо, я понял, – зачастил Кириченко. – Я все понял… Полине Сергеевне нужна помощь.

– Во-о-о-от, – одобрительно протянул Дуло. – Видишь, дело пошло. – Он помотал указательным пальцем, имитируя вращательное движение. – Давай, давай дальше.

– Могу сообщить, что мне известно по настоящему делу. – Кириченко умолк, просчитывая возможность побега.

– Не останавливайся…

– Ко мне обратилась некая персона с просьбой о получении кое-какой информации.

Сергей нахмурился.

– Ясней.

– Меня попросили обеспечить доступ к рисункам, которые тогда были у Полины Сергеевны.

– У персоны есть имя? – спросил Дуло.

– Я не могу вам его назвать.

– А придется, – Сергей медленно поднялся со стула.

– Он – гражданин иностранного государства! – воскликнул Алексей Григорьевич и дернулся в сторону двери.

– Имя! – рыкнул Сергей, хватая его за шиворот.

Кириченко замер, потом выдохнул:

– Мишель.

– Дальше…

– Пиньера.

– Как он на тебя вышел?

– Его привел знакомый моей жены, который знал переводчика Пиньеры. Думаю, они искали выход на любого работника галереи, и тут подвернулся я.

– Фамилия знакомого.

– Филькенштейн. Павел Иосифович Филькенштейн.

– Та-а-ак… И что дальше?

– Я отказался. Сказал, что ничем помочь не смогу.

– Иностранец предлагал деньги?

Кириченко отвел глаза в сторону.

– Сколько?

– Тридцать тысяч…

– Рублей?

Алексей Григорьевич неожиданно ухмыльнулся:

– Долларов.

– И ты отказался.

Кириченко стыдливо кивнул.

– А если подумать?

– Не совсем…

Физиономия завхоза сделалась невыразимо гнусной. Не сдержавшись, Сергей влепил ему оплеуху.

– Не надо! – воскликнула молчавшая до сих пор Полина.

– Прости, не сдержался, – спокойно сказал Сергей.

– Что вам от меня нужно?! – закричал Кириченко, переводя озлобленный взгляд с одного на другую.

– Правду.

– Я уже все рассказал! – В его голосе прозвучали истеричные нотки. – Что еще вам от меня нужно?!

– Ты давай… не ори, – попытался успокоить его Сергей. – Ей-богу, не сдержусь…

– Господи!

– Ты взял у Пиньеры деньги? – спросил Сергей.

– Взял… – обессиленно прошептал Алексей Григорьевич. – Но только пятнадцать тысяч.

– Почему не все?

– Потому, что это были комиссионные.

– Что-что? – не понял Дуло.

– Комиссионные. Я предоставил ему услугу.

– Опять врешь?

– Честью клянусь.

– Это – зря. – сказал Дуло. – У тебя ее нет. – Затем, решив не морализировать, спросил: – За что взял пятнадцать тысяч?

Кириченко сжался, будто перед прыжком в ледяную воду.

– Я познакомил его с одним человеком.

– Имя.

– Предупреждаю, – Алексей Григорьевич расхрабрился, – под протокол ничего не скажу.

Сергей великодушно кивнул:

– Без протокола давай.

– Я познакомил его с Шевелевой.

– С Диной? – удивленно спросил Сергей.

– С Дианой Матвеевной Шевелевой.

Сергей и Полина переглянулись, что не осталось незамеченным Кириченко.

– А что вас удивляет? Она могла взять рисунки под предлогом дополнительной экспертизы. – Заметив пронзительный взгляд Полины, Кириченко поспешил объясниться: – Естественно, после того, как вы сдадите рисунки в архив. Замечу, иностранец не просил ничего красть. Он просил фотографию.

– Че-е-его? – протянул Дуло.

– Сфотографировать.

– А поконкретней?

– Поконкретней может сказать Диана, – ответил Кириченко.

– Кто познакомил Пиньеру с Артемием Гадкером?

– Я.

– Почему хотел это скрыть?

– Скрыть? Вот уж нет…

– Это все? – Дуло снова посмотрел во двор в окно.

– Все! – выкрикнул Кириченко. – Клянусь! Это все!

– Как ты собирался отвести подозрение от Полины?

Кириченко опустил веки, чтобы не смотреть ему в глаза.

– Ясно, – сказал Дуло. – Ты не собирался ей помогать.

Алексей Григорьевич отшатнулся, опасаясь получить еще одну оплеуху.

– Живи, тварь, – тихо сказал Сергей, взял Полину за руку и вывел ее из квартиры.

Они спустились по лестнице, вышли из подъезда, пересекли двор и сели в ее машину.

– Что теперь? – спросила Полина.

Сергей ничего не ответил.

– Что? – повторила она.

– Разберемся, – сказал наконец он.

– Надеюсь, ты понял, что я права.

– Ты про Дину?

– При чем тут она, – Полина поспешила уйти от опасной темы. – Я про рисунок. Помнишь, я сказала тебе, что он лишь носитель информации. Ищут что-то другое. Рисунок только подсказка, где находится главное. И мы с тобой владеем этой информацией. Значит, нужно спешить.

Сергей изумленно уставился на нее.

– Ты хочешь искать клад?

– Почему бы нет, – улыбнулась она.

– У тебя глобальные цели… Найти рисунок и того, кто его украл, – это еще куда ни шло. – Он помолчал, а потом спросил: – Кстати, где ксерокопия?