Копилочка

Часть 1

Всё началось в то лето, сразу после школы. Я ездила поступать, и когда все вопросы были улажены, у меня в запасе ещё оставалось время, и я решила провести остаток лета с родными. Мой поезд отправлялся в шестнадцать пятьдесят шесть. Как только объявили посадку, я пошла на своё место. У меня было боковое верхнее, все другие места были уже раскуплены. Я положила сумку наверх, а сама села за столиком внизу, второе место пока оставалось свободным. И я уже стала надеяться, что со мной никого не будет, так как перспектива ехать одной, была мне намного комфортнее. Я сидела лицом ко входу в вагон, и походу предстоящего движения поезда. Было очень жарко, и я уже начала мечтать о том чтобы скорее село это палящее солнце, в вагоне стало прохладнее, я смогла лечь спасть. Во сне дорога всегда скорее проходит, даже несмотря на все неудобства поездов. Это факт. Но мои тайные ожидания оказались тщетными. Минут через пять в вагон поднялся молодой человек лет тридцати, он направился в мою сторону, по пути определяя номер своего места. Он и оказался моим попутчиком. Подойдя, он поздоровался со мной и представился. Я тоже сказала ему своё имя. «Ну, будем знакомы» – улыбнувшись, ответил он. Повисло молчание. Мне совершенно не хотелось общаться с этим страшным типом. Почему страшным? – Да потому, что я всего лишь мельком взглянула на него и обнаружила что всё его лицо покрыто большими, некрасивыми шрамами. Я опустила глаза в свой глянцевый журнал, который купила накануне, и надеялась, что он поймёт, что я не желаю продолжать общение и отстанет от меня. Поезд наконец тронулся, и это меня чуть-чуть обрадовало. Значит, время не стоит на месте и значит, что уже завтра утром я буду дома. К моему сожалению, это «событие» послужило поводом, чтобы снова начать разговор со мной. Он стал выспрашивать, куда я еду, откуда, зачем… Я старалась отвечать ему, как можно более сухо и безучастно. Дело в том, это была моя первая длительная поездка в поезде, без сопровождения взрослых. И, конечно же, родители, беспокоясь обо мне, по надавали мне кучу своих инструкций, касаемо того, как мне вести себя во время поездки. Ведь мне ещё только шестнадцать лет. Но я и без них, прекрасно знала, как следует себя вести, чтобы избежать возможных проблем. Я снова уткнулась в журнал, пытаясь никак не привлекать к себе внимания. Так прошло около часа. Я чувствовала себе безумно скованно, так сильно, что старалась сидеть практически неподвижно. Наш поезд прибыл на промежуточную станцию и на перроне объявили, что стоянка продлится сорок минут. Целых сорок минут! Те сорок минут, тогда показались мне целой вечностью. Видимо потому, что в вагоне стояла невыносимая духота. В этот момент практически все пассажиры ринулись наружу, чтобы запастись мороженым, холодной минералкой, рыбой, которой славились эти места, и, конечно же, холодным пивом. На привокзальной площади и по-над вагонами, то и дело сновали торгаши, обвешенные всевозможными, съедобными и не съедобными товарами. Они наперебой выкрикивали речёвки, зазывающие клиентов. Их лица были сильно загоревшими, блестящими от пота, с выражением жуткой усталости. Глаза их говорили, что они ненавидят этот проклятый городишко, что всепоглощающая нищета и безвыходность управляет их жизнями. Эти глаза горели жаждой наживы, поэтому их обладатели, как заведённые роботы носились, в погоне за своими жертвами. А голодные жертвы, радостно расставались со своими деньгами, взамен, на предлагаемые им материальные блага. Это зрелище вызывало у меня самые смешанные чувства. С одной стороны, ничего особенного в этом не было, ведь такая торговля практикуется практически везде, и это было всегда. Люди просто зарабатывают себе на жизнь. Это их выбор, это их путь. И возможно они сами, воспринимают это как должное, и считают, что всё нормально. Но с другой стороны, они возможно даже не осознают, что могли бы жить совершенно иначе, что можно выбрать иную дорогу, которая не выжимала бы из них жизненные соки, каждую минуту, изо дня в день, отшлифовывая известный сценарий. Сценарий, который был предписан, и который они даже не пытаются скорректировать или вообще заменить на свой собственный. Глядя на них, мне неизбежно становится их жаль. Но также я понимаю, что я могу ошибаться, и что многие из них по-настоящему счастливые и довольные жизнью люди. Во всяком случае, эта мысль меня хоть немного успокоила и прибавила оптимизма.

Часть 2

Мой попутчик тоже последовал примеру остальных пассажиров, осведомился у меня, о том буду ли я выходить, и получив от меня отрицательный ответ, попросил присмотреть за его багажом. Я нехотя кивнула. И он скрылся в дверях. Его отсутствие намного облегчило моё времяпрепровождение. Я воспользовалась моментом и перекусила парочкой бананов, припасённых заранее. Попила водички. Есть в его присутствии мне было бы очень неловко. Я вообще, всегда очень стеснялась кушать при незнакомых людях. Поэтому сразу содрогнулась от одной этой мысли, что я буду сидеть и есть свои бананы, а этот мужчина будет смотреть прямо мне в рот. Это было бы просто ужасно! Настроение моё незначительно, но улучшилось. Я застелила себе постель, на моём верхнем боковом, и снова уселась. Ложиться было ещё слишком рано, и тем более, физически не возможно из-за невыносимой жары, которая наверху, как известно, ещё сильнее. Когда до отправления оставалось несколько минут, в вагон стали возвращаться люди, принося с собой добытые трофеи. Буквально за пару минут воздух заполнился всевозможными рыбными запахами, шуршанием обёрток, пшиками, открывающихся пивных банок и бутылок, и морем голосов. Все обсуждали ассортимент, только что увиденного, обменивались информацией о ценах, спорили о том какой сорт рыбы вкуснее и лучше, и коллективно жаловались на жару. Мне даже начало казаться, что из-за этого шума, действительно стало намного жарче. Но здание вокзала за окном, потихоньку начало уплывать из вида, поезд стал набирать скорость, и уже через некоторое время воздух частично обновился, благодаря слабому ветерку, врывающемуся сквозь приоткрытые рамы пыльных вагонных окон.

Мой попутчик вернулся только сейчас, он курил в тамбуре. То, что он курил, я почувствовала по характерному запаху. Этот факт ещё более усугубил мою неприязнь к этому субъекту. Но избежать его кампании в ближайшие семнадцать часов мне, к сожалению, не удастся, подумала я, и снова принялась листать журнал. Я невольно стала думать о нём, вспомнила о его шрамах и начала соображать о том, как они могли достаться. Он прервал мои размышления, спросив о том, курю ли я. Я помотала головой и добавила, что стараюсь придерживаться здорового образа жизни. Он похвалил меня. Но после этого, всё равно не преминул предложить мне выпить с ним пива за компанию. Я вежливо отказалась. Про себя подумав, что не хватало мне ещё начать выпивать в поезде, да ещё с каким-то незнакомцем. У меня всё-таки есть голова на плечах, и я не из той породы людей, которые бросаются на пресловутую халяву. А он, спросив моего разрешения выпить в моём присутствии, достал стеклянную бутылку пива и поставил её на стол. Я дала согласие кивком, выказывая всем своим видом полное безразличие к его действиям. Он немного замешкался, потом ещё раз спросил, не против ли я, если он выпьет эту бутылочку пива, объясняя, что не смог удержаться от этой покупки, в такую жару. Я посмотрела ему в глаза и подтвердила, добавив, что он вправе пить и есть всё, что захочет. Он остался довольный моим ответом. Ловко открыл бутылку при помощи своей зажигалки и сделал несколько жадных глотков прохладной жидкости.

В предыдущем разговоре, который больше напоминал мне интервью, он смог вытянуть из меня, что я буду учиться в этом городе, который стал отправной точкой нашего совместного пути. И теперь он принялся рассказывать мне, что он тоже когда-то учился там, а потом уехал оттуда, и что теперь он живёт совсем в другой стране. А сейчас просто приехал по рабочим делам. В подтверждение своих слов он достал из своей сумки синий кожаный ежедневник, в котором лежал его загранпаспорт. Хотя я его совершенно об этом не просила. Он протянул мне его в развёрнутом виде. Он не врал. Я же обнаружила, что у него очень необычная двойная фамилия. Меня это удивило, потому что такая мне никогда не встречалась. Но он не стал комментировать. А сразу перевёл тему в мою сторону. Он выпытал мою фамилию и тоже очень удивился, потому что у меня была не менее редкая, но короткая национальная фамилия, доставшаяся мне от отца. Так мы постепенно разговорились. Он оказался приятным собеседником. Я даже не заметила, как стемнело. А мы не переставали разговаривать. Всё это время я рассматривала его. Он был высокого роста, крепкий, с заметным, но не слишком большим, возможно «пивным» животиком. Его никак нельзя было назвать красивым. Несмотря на молодой возраст, который я успела разглядеть в предъявленном ранее документе, он был практически лысым. У него были волосы на затылке и немного волос на остальной поверхности головы, но так как эти волосы были очень светлыми, их присутствие было практически незаметным. Лицо, как я уже ранее заметила, было в больших шрамах, и покрыто красноватыми пятнами, проступавшими от жары, как это обычно бывает у натуральных блондинов, со светлой кожей. На всём этом неприглядном фоне, очень выделялись его глаза. Они были голубые, очень глубокие и прозрачные. Эти глаза совершенно отличались от всего остального образа. Они были такие молодые, совсем юношеские, даже детские. С первого взгляда на него, я подумала, что ему тридцать. Но по паспорту ему было двадцать пять, а по взгляду казалось, что ему нет и пятнадцати.

В вагоне было тусклое освещение. Чуть позже не стало и его. Я засобиралась лечь спать, но он остановил меня. Ты ведь не хочешь спать, давай ещё поговорим, попросил он. Я согласилась, так прошло ещё три часа. Мы говорили и говорили. Мы обсуждали самые разные темы: книги, кино, театр, спорт, хобби и многое другое. Его кругозор был достаточно широк и мне это нравилось. В один момент мне стало казаться, что глаза его даже как-то светятся в темноте. Они были словно магниты. Он несколько раз выходил покурить. А я наслаждалась одиночеством и размышлениями. За окном была теплая летняя ночь. Глубокая и насыщенная, наполненная ароматами полей, мимо которых мы неслись вдаль. Изредка мимо промелькивали маленькие станции, фонари, небольшие речки и поселения. Кто там живёт? Как там вообще? Все эти места, были словно другими маленькими мирочками. Которые были совершенно обособлены и непостижимо таинственны, под прикрытием ночи и слабым лунным светом. К тому времени, сама того не зная, я уже была заинтригована своим новым знакомым. Выяснилось, что он был интересным, умным, интеллигентным человеком, начитанным, воспитанным и деликатным. Такие люди встречались мне раньше достаточно редко. Наверно поэтому мне хотелось больше узнать о нём. Меня вообще всегда привлекали умные люди, которые обладали большим жизненным опытом, которым могли поделиться. Может быть, по этой самой причине, мои сверстники в основном никогда меня не интересовали, и поэтому я не могла похвастаться большим количеством друзей. Да если говорить на чистоту, то по сути у меня вообще никогда не было близких друзей. Были знакомые, с которыми я общалась, более или менее. Но это совсем не то, что можно было бы охарактеризовать словом дружба. Из-за этой черты моего характера, в школе меня даже называли единоличницей и индивидуалисткой, пытаясь этим уколоть и поставить на место. Но мне это даже было приятно. Просто у меня всегда было собственное видение и собственное мнение, зачастую отличавшееся от мнения большинства. Мне наоборот не хотелось быть как все. Это не значит, что я хотела быть лидером, но и быть ведомой другими мне тоже не нравилось. Я хотела быть собой. И, что приятно – за это меня и уважали. Кто-то любил, кто-то ненавидел меня. Но меня уважали и со мной считались.

Часть 3

Мы всё ещё сидели и говорили, не обращая внимания на часы. Он случайно коснулся моей ладони, лежащей на столике, и между нами будто пробежал какой-то импульс, наверное именно такой, о котором ходит столько легенд. Он взял мою ладонь в свои руки, и с восхищением констатировал, что у меня удивительно нежная, бархатная кожа. На полном серьёзе он стал спрашивать у меня, каким таким чудесным кремом я пользуюсь. Я даже смутилась. «Я ничем не пользуюсь, просто у меня от рождения такая кожа» – пояснила я ему, и поспешила забрать свою руку. Я сложила руки на груди и инстинктивно отпрянула назад, ведь он нагло вторгся в моё личное пространство. Он понял это и попросил прощения. Я сказала, что всё нормально. И мы снова начали болтать, только уже шёпотом, так как в вагоне уже вовсю царил сон. Мне тоже уже стало хотеться спать, но я никак не могла остановить нашу беседу.

Время близилось к рассвету. Я уже очень устала сидеть, мне дико хотелось спасть, но меня снова и снова останавливал наш словесный марафон. Он стал говорить такие фразы, которые я ещё ни от кого не слышала в свой адрес. О том какая я удивительная, утончённая, скромная, и очень красивая. Говорил он это так искренне и трогательно, глядя прямо мне в глаза, так что я просто сидела как заворожённая. Он снова взял мою ладонь, но я уже не сопротивлялась ему. Поднёс к своим губам и поцеловал мою руку. Для меня это было настолько необычно, ведь ещё ни один мужчина не делал мне этого. Он непрерывно смотрел мне прямо в глаза, будто заглядывая в самую мою суть. Потом он наклонился вперёд и положил свою голову прямо на столик, и держа мою ладонь в своей, начал гладить ею себе голову. Я не знала, что мне делать. Это было так странно, но я не могла противостоять ему. Он тихо попросил меня погладить его. Я стала покорно выполнять его просьбу. Я гладила его по волосам, при этом немного массируя. Я знала, что массаж головы это очень приятная штука. Мне хотелось доставить ему это удовольствие. Массаж головы плавно перешёл в массаж его лица. Глаза его были прикрыты. Я чувствовала, что ему очень нравится то, что я сейчас делаю. Наслаждения от моих движений, было отражено на его лице. После он снова поцеловал мои руки. И сказал, ещё никто и никогда не доставлял ему такого наслаждения. Потом он неожиданно спросил меня, о том, был ли у меня, когда либо, мужчина. Меня естественно смутил такой личный вопрос, и я ответила, что его это не касается и, что я не намерена говорить с ним об этом. Но его мой ответ только раззадорил и он начал утверждать, что у меня ещё никого не было. И он был абсолютно прав. Я не стала долго отнекиваться и подтвердила его догадку. В этом ведь нет ничего постыдного! Мне всего шестнадцать лет. Я была примерной девочкой. И давно для себя решила, что смогу заняться сексом, только с человеком, которого буду любить. Так я ему и сказала. После этого он даже как-то иначе стал вести себя, более аккуратно, что ли.

Ночное небо озарилось первой полоской, пробуждающегося света. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Я мельком глянула на свои наручные часы и обнаружила, что мне совсем скоро выходить. Мы обменялись своими контактными номерами, просто так, на всякий случай, как сказал он. Я стала собираться, чтобы заранее подойти к выходу. Мне очень хотелось размяться. Эта бессонная ночь отняла у меня практически все силы.

Он захотел меня проводить и помочь мне с сумкой. Я сложила нетронутую постель и отнесла её проводнице, как это и положено. Потом, уже с вещами, вместе вышли в тамбур. Там мы оказались совершенно одни, наедине друг с другом. Моё сердце стало биться чаще. За эту ночь я успела так проникнуться им, так привязаться, это было словно наваждение. Он попросил разрешения поцеловать меня на прощание. Я отказала ему. Ведь я понимала, что нельзя целоваться с первым встречным, тем более в поезде, при этом, даже не зная здоров ли он. Мало ли, вдруг у него СПИД или ещё что ни будь, подумала я. Но мой отказ его не остановил. Он практически навис надо мной, прижав меня к холодной железной стенке и снова начал упрашивать меня. Мне стало страшно, я ничего не смогла сделать. Я никогда не была в такой ситуации, да я вообще ещё никогда ни с кем, ни разу не целовалась. От волнения мое сердце стало просто выпрыгивать из груди. Он не стал дожидаться моего согласия и жадно начал целовать меня в губы, с языком, по настоящему, горячо и настойчиво. Я поняла, что отступать поздно и ответила на его поцелуй. Он был так сильно возбуждён, что от губ плавно перешёл к поцелуям в шею. Он сжал меня в своих объятиях, так неистово, что меня это стало пугать. Я начала сопротивляться и смогла остановить его. Это было очень вовремя, так как через секунду в тамбур вошла проводница и стала открывать дверь вагона. Поезд стал притормаживать, и показалось здание вокзала. «Вот моя остановка» – сказала я, улыбнувшись ему. «Удачи тебе» – добавила я. Он как-то грустно улыбнулся и сказал, что обязательно позвонит мне. Я выпорхнула из вагона. Стоянка была очень короткой, через минуту поезд тронулся. Я оглянулась. Он стоял на том же месте и не сводил с меня взгляд. В этот момент я почувствовала какую-то тоску, ведь, скорее всего мы больше никогда не увидимся с этим человеком. А ведь именно с ним у меня произошёл мой первый поцелуй, и это было очень важным событием для меня.

Ярко светило солнце. Наступило ясное летнее утро. Я отправилась домой. Там все мне были очень рады. Засыпали меня разными вопросами, касаемо поступления: «Как город, как доехала?», и так далее. Я кое-как выдержала это, испытывая нестерпимое желание спать. Сказавшись очень уставшей от жары в поезде и улизнула в душ. Оставшись одна, снимая одежду, я почувствовала его запах на своей коже. Это снова напомнило мне о недавнем поцелуе и о чувствах, которые сейчас во мне были перемешаны, как никогда. Может быть, я влюбилась, может быть это и есть та самая любовь с первого взгляда, о которой написаны тысячи книг и песен. Я не знаю. Но слёзы сами покатились из глаз. Я включила воду и спрятала их сама от себя. Позже я глянула в зеркало и испугалась, настолько усталый и измождённый у меня был вид. Я больше ни о чём не могла думать. Совершенно не было сил. Я легла в постель, укрылась одеялом и уснула мёртвым сном.

Часть 4

Я проснулась аж после полудня. И почувствовала себя значительно отдохнувшей. Сразу вспомнила о произошедшем. Ах, лучше бы это был сон. Теперь я постоянно думала о нём. Я стала гадать, позвонит ли он мне. В тайне, от самой себя, мне очень этого хотелось. И его звонок не заставил долго себя ждать. Он напомнил о себе уже на следующий день. Я сразу очень разволновалась, когда увидела, что звонит именно он. Я ответила. И ушла в глубину сада, чтобы никто не услышал нашего разговора. Он стал рассказывать о том, как добрался. О том, как постоянно думал обо мне. Говорил, что никогда ещё не встречал такую девушку, как я. И говорил он это искренне, я чувствовала. И мне было очень приятно узнать это. У него был приятный тембр голоса, бархатный и тёплый. Я закрыла глаза и представила, будто он совсем рядом, сидит и держит меня за руку. Так мы проговорили около получаса, пока домашние не хватились меня. Мы попрощались и я повесила трубку.

С того дня он стал звонить и писать сообщения практически каждый день. Меня это удивляло, ведь я всё равно до конца не понимала, что это за человек и не могла полностью верить всем его словам. Здравый смысл, твердил у меня в голове: «Ну какой нормальный взрослый мужик, будет названивать малолетке-попутчице, которую всего раз поцеловал в поезде, и с которой, скорее всего больше никогда не увидится?». Я задумывалась о том, зачем он продолжает мне звонить и не могла найти адекватного объяснения, кроме как того, что он действительно влюблён, хоть он этого и не говорил прямо. Должна признаться, что мне нравилось это и мне хотелось, чтобы он звонил мне.