Кор-а-кор

– Ты как, нормально?
– за моим вопросом последовала минутная пауза, в течение которой парень переводил взгляд своих глаз с меня на труп Кая, а именно на его разорванное горло и обратно. А потом Зосим кивнул головой и у него медленно стали расширяться зрачки при виде нага, подошедшего к мертвому охотнику, который плавно опустился перед Каем на колени, достал из-за спины слегка изогнутый нож и мощным движением вскрыл грудную клетку охотника. Погрузил в неё руку и вырвал сердце, потом обратился ко мне:

– Мальчик, ты не возражаешь.
– и впился в сердце зубами.

Зосю рвало долго, до болезненных желудочных спазмов. Когда парень оставил все содержание своего желудка на земле, а я успел хоть как-то оттереть лицо, о себе напомнил волк, все это время после вмешательства нага стоящий в стороне. Зверь подошел ко мне, аккуратно взял меня за штанину и потянул прочь от этой кровавой бани.

Я взял своего ученика за рукав и потянул его за собой, зеленого и жалкого, хлопающего непонимающими глазами. В спину раздался шипящий голос Къоа:

– Не приводи ко мне больше своего ученика, он слаб и жалок. Пусть немного подрастет. Может лет через двадцать я захочу увидеть его вновь.

Я, не оборачиваясь, продолжал тянуть Зосима прочь с оружейного переулка, который и в обычные моменты своей жизни был не многолюден, а сейчас вообще напоминал пустыню с мертвыми телами охотников.

Уже в самом конце оружейного переулка я имел неосторожность обернуться для того чтобы заметить как так называемые ленивые нага быстро перемещают свои длинные пятиметровые тела к остаткам тел охотников. Я четко понял, что к появлению стражи на улице останется в лучшем случаи остатки одежды и амуниции, ну еще может и оружие. Хотя насчет последнего я не слишком уверен. Несмотря на видимую безлюдность я был твердо уверен в том, что за нами наблюдала не одна пара глаз. И во всем этом было одно огромное но. Насчет меня то вообще разговор отдельный, а другими словами мало кто поверит, что по улицам этого города бродит оборотень, умеющий перекидываться днем, да еще и не полностью. А к Лъоа у городской стражи даже мысли не будет приставать. Личный оружейник королевской семьи был личностью неприкосновенной, тем кто мог позволить себе что угодно, зная, что расплата его не достанет. Даже со стороны нечистотников ему по сути ничего не грозило и с их стороны нагу можно было не бояться мести. Потому что если бы эти парни пришли по жизнь нага, то я уверен из всех соседних домов стали выходить их владельцы с оружием в руках на защиту своего бессменного главы. И это было бы именно так, потому что наг попал в Верхний Аркан с первым правителем, участвовал в строительстве всех защитных сооружений города. Лично выбирал себе место под дом в черте городских стен и, как говорил мне Дед, уже долгие столетия не покидал предела городских стен, постоянно проживая в своем огромном доме.

Глянув на Зосима, я решительно зашагал по улице гончаров, так же решительно толкнул дверь полуподвального трактирчика, затащил за собой парня. Насильно посадил ученика за стол, покопался в карманах, достал завалявшийся золотой и кинул его на стол, разом затыкая рот подскочившему к столу хозяину трактирчика, который, видимо пытался высказать своё негативное отношение при виде волка, вошедшего с гордым видом следом за нами и так же, не теряя собственного достоинства, улегшегося у моих ног.

Когда золотой исчез в цепкой руке хозяина трактирчика, а его лицо расплылось в довольной улыбке, я сказал:

– Нам пару кувшинов хорошего и чего нибудь поесть. Мясного и горячего, да побыстрее.

Хозяин трактирчика, на удивление чистого и не людного и это не смотря уже на довольно поздний час на улице столицы, поклонился и убежал, на ходу зовя служанку.

Зосим зло пробурчал:

– Я не буду есть.
– уставился перед собой в столешницу, потом добавил: - И пить тоже не буду. Противно мне и тошно, мастер.

В ответ я грустно улыбнулся, потом махнул рукой появившейся в зале служанке, поторопив её. Когда же перед нами поставили кувшин с вином и пара кружек я, подождав покуда служанка отошла от стола, разлил вино, наполнив обе кружки до краев. Пододвинул одну к Зосиму, тихо шепотом сказал:

– Зося, ты сейчас возьмешь эту кружку и выпьешь её содержимое до дна.
– не обращая внимание на кислое выражение лица, которое возникло на лице парня при моих словах, я продолжил, стараясь не повышать голос: - И сделаешь ты это со мной за упокой душ охотников и славного мужика Кая. Давай.

– я поднял свою кружку, посмотрел в удивленные глаза Зосима и опрокинул её содержимое в себя. Парень недоверчиво посмотрел на меня, потом медленно поднес вино ко рту и стал пить. Поставил кружку на стол, вытер рукой рот, захмелел фактически сразу, все-таки спиртное в таких количествах на голодный желудок это слишком, но дело в данном случаи нужное. Как раз в этот момент служанка бухнула на стол блюдо, в центре которого аппетитной горкой зажаренная курица, а по кругу запеченная картошечка.

– Закусывай.
– и подав личный пример, отломал ножку от курочки и вгрызся в сочное с восхитительной корочкой мясо.

Парень сглотнул слюну, проследив взглядом за куском курятины в моих руках, а вино то будит голод, потом махнув рукой, сам отломал от курицы изрядный кусок мяса, отправил его в рот. Я одобрительно кивнул, взял кувшин, разлил остатки вина по кружкам и углубился в еду, периодически запивая пищу вином. Когда насытившись мы откинулись на спинки грубо сколоченных, но добротных стульев, парень повел по сторонам слегка осоловевшими глазами, а потом лениво, слегка растягивая слова, спросил:

– Мастер, а чо тут людей нет? Тут же место хорошее и кормят отлично.
– Зосим поднес ко рту кружку с остатками вина, одним долгим глотком допил его: - Да и выпивка не плоха, а мы с тобой сами сидим. Непонятно.

Я решил ответить. Но стал делать это неспешно, стараясь парня подготовить к новости, касаемо этой забегаловки.

– Просто, Зоська, мы с тобой наглые, тут место особенное, не каждому подходит, но нам можно, только осторожно.
– невесело усмехнулся.

– Как это?
– парень, по-моему, теперь будет от меня постоянно ждать подвоха, вот и сейчас хоть еще и сидит расслабившись, но с глаза уже смотрят настороженно.

– Тут в основном представители Высоких Домов сидят.
– я старался говорить безразличным тоном:- Бывает один зайдет за вечер, а бывает их целый выводок припрется и гудит тут напропалую.

При словах о представителей особой знати граней голова Зоси медленно втянулась в плечи, а когда он услышал, что эти индивидуумы могут сюда целой толпой ввалиться, то ему просто стало очень плохо, поэтому я совсем не удивился словам:

– Мастер, пошли отсюда, домой. А?

После этих слов я подумал о Высоких Домах, а в частности о тех существах, которых кто-то по ошибке называет людьми. Лично мне вообще не понятно за что эти звери носят такое название. Все Высокие Дома гордились своими предками с Серединного Мира и кричали об этом на каждом углу, а весь остальной люд внимал этому с широко открытыми ртами, но почему-то все живущие на гранях поголовно забывали, что от хорошей жизни не уходят целыми кланами из Империи. Даже не так, целые кланы не изгоняют без права на возврат. И сам Вечный Император сказал Слово, а это многое значит. Вернувшимся в Серединный Мир - смерть, долгая и мучительная. И в своё время меня сильно мучил вопрос, почему здешний люд при виде представителей Высоких Домов охватывает такая робость, граничащая с откровенным, ничем неприкрытым страхом? И так не найдя ответ на свой вопрос, пару раз прирезал в своих скитаниях отпрысков этих Домов, тем самым убедившись, что мрут они так же как и все остальные, но немножко дольше. Но это не главное, суть в том, что эти подонки, пользуясь таким страхом со стороны простых смертных, творили такие зверства, что даже я не мог без содрогания на это смотреть. Я и прирезал то первого после того, как этот гад самолично вырезал маленький хуторок, руководствуясь тем, что жители этого хуторка не так как надо поздоровались с ним, то есть проявили мало внимания к его высокородной заднице, а десяток слуг с ним помогали своему хозяину в его шалостях. Ну да ладно, надо растормошить паренька, а то вон уже от страха еще в штаны наложит. А оно мне надо?