Корабль, идущий в Эльдорадо

— А?! — встрепенулся адмирал. — Правда, прокричал?!.

И бросился к двери.

Неизвестно, успел он там вовремя в гроб залезть или нет… Но Шмаков на Катерину залезть успел.

— Погоди-ка, Шпаков, — говорит она ему в последний момент. — Хочу тебя предупредить кой о чем на всякий случай. Чтоб меня совесть потом не мучила. Рискуешь ты очень.

— Ну что еще?! — с досадой произнес Шмаков. — С зубами она у тебя, что ли?

— Видишь ли, в чем дело, — серьезно так отвечает адмиральша. — Я — загадка природы.

«Так, понятно, — думает он. — На бесплатный комплимент девочка набивается».

— Я знаю, что загадка, — говорит. — В принципе, каждая женщина — загадка.

— Ты меня не понял. Я не в том смысле загадка… Скорее, я даже феномен. Тот, кто со мной переспит, тут же превращается в манекен.

— Так это что ж, — захохотал Шмаков, — манекены в той комнате — мужики?!

— Ага! — начала хохотать и адмиральша. — Всех предупреждала по-честному — никто не верил.

— Ой, не могу! — заливается пуще прежнего Шпаков. — Значит, они тебя э т о с а м о е и сразу — в манекена?! Да?!

— Точно! — хохочет адмиральша.

— А что ты с ними потом делаешь? — утирает он выступившие от смеха слезы.

— В частные магазины сдаю, ха-ха-ха… — прямо не может вся адмиральша. — Они на них иностранные шмотки напяливают и в витрины выставляют.

— Вот здорово! — восторженно бьет в ладони Шмаков. — И много тебе за это платят?

— На мочу хватает!

И они с новой силой заливаются.

Вдруг адмиральша резко оборвала свой смех.

— Ну так что, Шпаков?.. — мрачно спросила она и выжидательно посмотрела.

— Я готов рискнуть! — небрежно бросил Шмаков фразу из американского боевика.

Начали они заниматься любовью. И тут же кончили.

— Финита ля комедия! — молодцевато воскликнул Шпаков.

— Это уж точно, — вздохнула адмиральша, легко подняла его с кровати, одела, перебросила через плечо и отнесла в первую комнату.

К остальным манекенам.

Вскоре приехала машина из магазина. Грузчики погрузили товар в фургон и увезли. Адмиральша села у окошка, тихонькая такая, словно Аленушка на картине Васнецова, закурила папироску и стала глядеть на Невский.

По Невскому, как всегда, слонялась толпа. Туда-сюда, сюда-туда.

«Надо же, — про себя удивлялась Катерина, — сколько людей, а поговорить не с кем».

Между тем писателя Шмакова-Шпакова привезли в магазин мужской одежды, сняли с него отечественные тряпки, нацепили иностранные шмотки и выставили в витрину… Так он и не узнал, о чем же думала адмиральша, лежа в ванне.

И теперь уже не узнает н и к о г д а.