Корабль шел

Я поднимаю так и не разжавшийся кулак вверх. Молния бьет в меня, внутри, кажется, что-то перегорает, я срываюсь с места в сторону Кары — эта наверняка…

* * *

Падальщик перегораживал всю улицу.

Троица, вторгшаяся в Старый Город, засела на третьем этаже пустого здания из крошащегося кирпича. Отсюда, выглянув в окно, можно было оценить размеры гиганта. Падальщик, словно составленный из треугольников, «руками» держался за крыши зданий.

Серебристый аккуратно спустил тетиву самострела и сказал негромко:

— Ну и громадина…

Ни Кувалда, ни Восьмипалый его не слышали — Город пел, уже тише, чем ночью, но его гудение перекрывало любые звуки.

Наконец, по легкому сотрясению пола и далекому скрежету стало понятно, что громадина решила сменить место дислокации. Кувалда поднял руку, покрутил туда-сюда отполированной металлической пластинкой, вглядываясь в тусклое отражение.

— Ушел. Отсюда не видать.

Восьмипалый осторожно приподнялся и выглянул в окно.

— Слушай, а ты не говорил, что они такие бывают, — укоризненно сказал Кувалде Серебристый.

— Если бы я знал, что они такие бывают, я бы сюда не сунулся даже, — отозвался тот и взвесил в руке большой молот, за который он и получил свое прозвание.

— Ну что, пойдем, — сказал Восьмипалый.

До центра Старого Города оставалось недалеко. Громадный падальщик куда-то убрел — иногда троица слышала отдаленные скрипы и звуки его передвижений. Его более мелкие собратья тоже не показывались на глаза. Непрошеные гости раздумывали над этим, каждый по-своему, но одинаково старательно обходя самую мысль о том, что падальщики могли добраться до их транспорта и теперь развлекаются, разбирая его на части.

Кувалда, в очередной раз осмотревшись и заглянув с помощью своей пластинки за угол, сверился с оставшимся в памяти планом и сказал:

— Пришли.

Как и большинство построек Старого Города, искомое здание имело три этажа, но, будучи выстроенным на выступающем из земли фундаменте, оно несколько возвышалось над остальными. Когда-то оно было покрашено белым, но ветер и песок почти полностью счистили краску со стен.

Оставалось пересечь площадь.

— Рискнем? — спросил Кувалда.

* * *

Они добежали до здания под аккомпанемент жуткого металлического скрежета. Невысокий падальщик, торчавший, как оказалось, на соседней улицы, заметил их и двинулся было следом, но, стоило троице оказаться на ступенях ведущей ко входу в здание лестнице, как он замер, нелепо раскорячась посреди дороги.

— Наверное, сюда им нельзя, — сказал Серебристый радостно, когда они отворили тяжелую дверь, вошли внутрь и оглянулись.

— Да. А нам теперь нельзя отсюда, — проворчал Восьмипалый.

Кувалда молча хлопнул в ладоши, и эхо заметалось по вестибюлю, замерев где-то под высоким, в два этажа, потолком.

Серебристый пошел вперед, к дверям в стене напротив. За ними оказался большой, тоже пустой зал. Если в нем что-то и было когда-то, оно успело рассыпаться в прах задолго до их прихода.

— Левее смотри, — раздался из-за спины голос Восьмипалого.

Серебристый оглянулся на говорившего, а потом посмотрел налево.

Двери. Серые, в цвет стены, не сразу заметишь. Серебристый подошел к ним. Ручек не было, зато на стенке чуть правее обнаружилась кнопка.

— Нажимай, чего стоишь, — недовольно произнес Восьмипалый.

— Хватит ворчать, — сказал Серебристый, — наверняка ничего не работает.

Серебристый ошибся. Стоило ему ткнуть пальцем в кнопку, как раздался громкий, сопровождаемый скрипами гул — очевидно, какого-то двигателя.

— Да это лифт! — восхитился Серибристый. — Ты смотри, работает.

Кувалда встал рядом, прислушался.

— Удивительно…

Ждать пришлось довольно долго. Наконец, гудение и скрипы прекратились, и двери попытались открыться. Открываться им не хотелось — одну створку заело, и Серебристый аккуратно подтолкнул ее.

— Так, — буркнул Кувалда, отстраняя Серебристого и входя в лифт. — Едем по очереди.

* * *

Лифт остановился в тесном и темном коридоре. Восьмипалый, прибывший последним, оглядел висящие на стенах под потолком лампы и покачал головой:

— Нас ждали?

— Автоматика! — отозвался Серебристый, водивший пальцами по стенке: — Смотри-ка, пластик — а не царапается…

— Только вошел — и сразу царапать, — с укором сказал ему Восьмипалый.

Кувалда, ушедший уже несколько вперед, окликнул друзей. Он стоял перед раздвижной дверью — одна ее створка была перекошена, другая и вовсе валялась на полу.

— Вот, — сказал Восьмипалый Серебристому, — такие же, как ты вот…

Темное помещение с невысоким потолком было заставлено рядами рядами довольно больших длинных контейнеров из того же материала, что и стены — в такой контейнер можно было бы без труда упаковать даже, например, Долговязого в полный рост, если бы он согласился. Восьмипалый подошел к ближайшему, присел на корточки и осмотрел разбитую панель управления.

— Странно…

— Странно? — перебил его Серебристый. — Ты внутрь загляни!

Восьмипалый поднялся и послушно заглянул в прозрачное окошко размером с две ладони, находящееся в правой части контейнера.

В контейнере лежала… заготовка. Что-то вроде головы Серебристого, только поменьше и без всего того, что должно быть в голове. Больше ничего видно не было.

— Что скажешь? — спросил Восьмипалый. — Кто это должен был быть? На тебя похоже…

Серебристый отпихнул его от окошка и заглянул туда еще раз.

— Нет, — уверенно сказал он, — и потом, почему оно так плохо сохранилось? Кувалда…

Низкорослому Кувалде пришлось, отставив молот в сторонку, слегка подпрыгнуть, упершись руками в крышку контейнера. Он некоторое время висел так, потом соскочил на пол и принялся внимательно рассматривать Серебристого, словно впервые видел.

— Нет… это не то…

— Так я и говорю! — Серебристый покрутил головой. — О. Вон там что-то… — он не договорил и отправился в дальний угол комнаты, похлопывая руками по крышкам контейнеров.

Кувалда посмотрел ему вслед и обратился к Восьмипалому: