Корнет

— Ну как — выспалась?

Оператор снова зевнула, потянулась и пробормотала:

— Выспишься здесь… если ты туда-сюда бродишь.

— Так я вроде бы тихонько заходил переодеться?

— А я сплю чутко! — Алла села на край кровати.

— Все-таки боялась, да? — засмеялся Плехов.

— Ну-у-у… не боялась, но опасения были. Мало ли чего ты там во сне насмотрелся! — Зацепина осмотрела свою юбку и расстроенно вздохнула, — Ну вот, всю юбку измяла! Переодеваться нужно!

А Плехов, не желая того, снова обратил внимание на ее приоткрытые ноги.

«Стройные, красивые!».

— Так чего ты как юная девочка боялась? Нужно было раздеться полностью, да лечь спать нормально!

— Ага, раздеться полностью… У-а-ф-ф! — снова зевнула она, — У сновидцев бывает… что после сна у них резко повышается либидо. Зачем бы я тебя провоцировала?

— А может, я бы и хотел, чтобы ты меня провоцировала? — усмехнулся Евгений.

— Ну вот — а я о чем веду речь?! А ты еще и по жизни кобель. Нет… Не дождешься! — Алла встала, еще раз расстройством оглядела себя, — Так. Я сейчас к себе! Приму душ, переоденусь, и мы с тобой сходим пообедаем. Дождешься меня?

Две недели. Две недели он проходил все эти мытарства!

Аллочка, как та борзая, почуявшая след зайца, вцепилась в него и трясла как грушу. Плехова немного удивил тот факт, что как раз-таки события, происшедшие в его сне, женщину интересовали не сильно. Интересовали, конечно же, но… В общем, описание событий заняло куда меньшее время, чем то, как к ним, к событиямэтим, относился самсновидящий. Его мысли, эмоции, мотивы поступков и прочая! Сами события были лишь каркасом для исследования поведения сновидца во сне. А еще: соотношение собственных эмоций и поступков, и «наведенных» от носителя.

— Ко всем этим событиям, к этим твоим приключениям у Карпова интерес неподдельный! А меня интересует больше твоя эмоциональная составляющая, как сновидца. Ведь я изучаю именно тебя и твой феномен, а не эти все сказки и легенды! — объясняла ему оператор, — Это у вас, мужчин, всееще остающихся мальчишками, такой интерес. Вот и делись с ним фактическим содержанием сна, а мне… Мне другое нужно!

Карпову действительно были больше интересны подробности сна. Слушал он рассказ Плехова как увлекательную сказку. Правда, и вопросы задавал хорошие, позволяющие что-то раскопать в памяти, уточняя тот или иной эпизод.

После этого руководитель организовал Плехову и его оператору поездку в одно интересное место. Ездили они в сопровождении еще одного, ранее им незнакомого, немногословного мужчины средних лет.

«Знакома мне эта обстановка, а также запахи железа, пота и амуниции! Юлька меня как-то затаскивала в подобное заведение!».

Был это тренировочный зал какого-то клуба исторического фехтования. Согласно договоренности, приехали они в клуб, когда занятий не велось — во избежание лишней огласки. Встретили их двое мужчин: один коренастый, невысокий, лет сорока с небольшим, назвавшийся Игорем Георгиевичем, тренером; второй же — возрастом примерно соответствовал Евгению.

— Как мне сказали, нам нужно протестировать молодого человека, не так ли? — спросил тренер.

Их сопровождающий подтвердил:

— Именно так. Навыки, степень их продвинутости, ну и… школу, если это возможно.

Встречающие с интересом покосились на Плехова, и старший обратился уже к нему:

— Чем владеете, молодой человек?

Евгений, с интересом разглядывая стойку с оружием, хмыкнул:

— Да я бы не назвал это именно владением. Попробовать нужно…

Мужчины с удивлением переглянулись, и старший снова обратился к сопровождающему:

— Мне сказали, что нужно протестировать фехтовальщика. А здесь… Как в том анекдоте: «Девушка! Играете ли вы на фортепьяно?», ответ: «Не знаю, я еще не пробовала!».

Сопровождающий промолчал, и тогда тренер, хмыкнув, обратился уже к Плехову:

— Молодой человек! Вы вообще занимались фехтованием?

Евгений почесал подбородок:

— Скажем так… Занимался, но это было уже давненько! Вот… Хотелось бы понять, что я помню и что могу.

Старший напомнил:

— Давайте я вас сразу предупрежу: наш вид спорта довольно травмоопасен. И уж тем более для новичков, которые мало что умеют.

— Но мы же будем в защите! А несколько синяков я уж как-нибудь переживу! — улыбнулся сновидец.

— Давайте все же ближе к делу! — вмешался сопровождающий, который, судя по всему, тоже мало что понимал.

— Хорошо! — кивнул тренер, — Вопрос — какие виды оружия будем тестировать?

Настала пора задуматься Плехову.

По Каннуту если, то он занимался средневековым боем. А вот если брать сон с Плещеевым, то тут уже был девятнадцатый век.

— По Средним векам…, - решился Евгений, — Меч и щит. Длинный меч. Метательные ножи. Полэкс.

— Полэкс? — удивился тренер, потом усмехнулся — Нет, ребята! Пулемет я вам не дам. То есть, извините, полэкс мы трогать не будем — очень уж серьезное оружие. Тут и защита не очень-то поможет. Другое — пожалуйста! Давайте сразу: что еще?

— Сабля, похуже — шашка, и совсем немного — шпага! — «У Плещеева все же были занятия и со шпагой!».

— М-да…, - снова ушел в раздумья тренер, — Немало! И хочу сразу предупредить, что это будет не быстро! Ладно… Познакомьтесь! Это мой ученик, зовут его Валерий. Опытный фехтовальщик, именно он будет участвовать в схватках, то есть в учебных боях. Мы специализируемся именно на медиевистике, но Валерий сможет нам помочь и с остальным белым оружием.

— Вы пока переодевайтесь! — кинул старший Плехову и Валерию, — А вы, дорогие гости, присядьте вот здесь…

Тренер провел сопровождающего и Аллу в угол зала, где стоял тренерский столик:

— Здесь вас не зацепят… ненароком!

Отдельной раздевалки не было и пришлось переодеваться прямо в зале. Плехов осмотрел доспехи:

«М-да… Изрядно «поюзано» все. Причем — очень изрядно!».

Волновался ли он? Ну, сказать, чтобы — нет, значит, заведомо соврать. Волновался немного, но ему было и самому интересно, осталось ли что-то у него в памяти — ведь гонял его Седрик «нипадецки»!

Валерий помог Плехову надеть на себя доспехи — многие ремни, пряжки и крючки выглядели здесь немного по-другому, чем привычные ему по сну доспехи. Тренер внимательно смотрел за подготовкой бойцов:

— Сразу могу сказать, что ваш подопечный не новичок в этом деле! — пояснил он сопровождающему и Алле, причем большее внимание уделял именно женщине, — С доспехами знаком, значит, пользоваться приходилось.

«Блин! Да он же к ней подкатывает! Вот ведь… фанфарон какой! А ты чего, Женя — ревнуешь, что ли? Нет, блин, не ревную! Но… неприятно же!».