Король игры

— А почему не флеш-рояль?

— Если бы он собрал флеш-рояль, он бы не задумываясь, ответил повышением ставки.

— Но есть же еще стрит-флеш?

— Да. Но перед крупье лежат карты разных мастей… — пока мы обсуждали вероятность проигрыша жениха девушки, он открыл карты.

— Откуда вы знали? — потрясенно спросила она.

— Вам нужно идти к жениху. Он нуждается в утешении. — богатый мальчик нервно поднялся из-за стола. Я не ответил ей, не видел смысла объяснять. Я играл с каждым, кто сейчас находился за этим столом. Знал их повадки, чувствовал, когда они блефуют.

— Сделаем перерыв на час, — объявил крупье. — Когда вернемся за стол, минимальная ставка будет двести тысяч рублей.

Я направился к бару. Выпить воды. Голова должна быть трезвой, вдруг Шалецкий вернется за стол.

Через час за игровым столом собралось три человека, среди них был и Шалецкий. Подойдя к стулу, я отодвинул его и занял место за столом.

— Господин Бессонов, вы будете играть? — обратился ко мне крупье.

— Да.

Глава 15

Артур

Сокол звонил перед тем, как оставить Милену. Я знал, что она в порядке, поэтому мысли о ней меня не отвлекали.

Первую раздачу я сбросил. Можно блефовать и с парой двоек, но на сегодня главная цель — наладить контакт с Шалецким. Конечно, если выпадут нормальные карты, я не упущу шанс забрать банк. Хотя я еще не решил, стоил ли затягивать свое пребывание за карточным столом.

Мы с Шлалецким уже встречались несколько лет назад. Не раз играли с ним за одним столом, но не на крупные ставки. Я знал, что он не умеет проигрывать, если на кону большие деньги, Клим Михайлович становился очень азартным. Опасались с ним связываться игроки, которые не имели влиятельных покровителей. За свой проигрыш Шалецкий мог серьезно наказать.

Муж Милены брал у него в долг, но за один стол с Шалецким никогда не садился. Хотя, это его не спасло.

Первую раздачу забрал Уваров. Сегодня ему явно везло. Вторую раздачу я мог забрать, но не стал. Немного повысил ставку, а потом сбросил карты. Шалецкий тоже присматривался, играть на крупную сумму он сегодня не собирался. Да и карта ему явно не шла. Клим Михайлович пытался держать лицо, но брови все же хмурил.

В три часа ночи, когда крупье раздавал карты, я решил, что на сегодня это последняя игра. Расклад карт мне нравился, я решил, что можно напоследок сорвать банк. Уваров сбросил карты, впервые за вечер. Остались мы втроем: я, Шалецкий и Маньков — банкир. Ставки росли… На кону уже было чуть больше миллиона. Во взгляде Шалецкого горел азарт. Он повысил ставку, я ответил… Маньков открылся.

Забрав почти два миллиона, я решил покинуть клуб. Все, что хотел, я сделал. Даже задел Клима Михайловича. Следующий ход за Шалецким. И он не заставил себя ждать.

— Смею надеяться, что вы позволите отыграть мне проигрыш? — произнес он, в то время крупье складывал фишки. Все, кто остался за столом, посмотрели на меня.

— Конечно, но не сегодня. На эту ночь у меня есть еще планы, — я повернул запястье и посмотрел время на часах. — Я и так задержался. — понимающие ухмылки появились на лицах мужчин. Шалецкий смотрел на меня настороженно, будто что-то просчитывал в голове.

— Тогда жду вас завтра, — пытался улыбнуться, чтобы его слова не показались мне приказом.

— Вряд ли у меня получится. Возможно в субботу, если я найду время. — мне было не принципиально, когда играть, но на своих условиях. Пусть он немного понервничает.

— Договорились. Это будет интересная игра. — прозвучало, как предупреждение.

— Согласен с вами. За столом соберутся сильнейшие, — встрял в разговор Уваров. Маньков промолчал.

— Повысим ставки? — Шалецкий спрашивал меня.

— Не возражаю. — несмотря на кажущееся спокойствие, в атмосфере витало напряжение.

— Минимальная пятьсот тысяч? — я кивнул. Никогда не загадывал, а тут подумал, что после игры можно будет вернуть долг Шалецкому.

— Я к вам присоединюсь, — загорелся Уваров.

Деньги мне казино должно было перевести на карту в течение суток. Попрощавшись со всеми, отправился домой. Сел в автомобиль, выехал на трассу и нажал на педаль газа.

Милена… Завтра она привезет своего пацана в мой дом… Живое напоминание ее предательства. Ребенок не виноват, что его мать оказалась обычной продажной девкой. Я пытался вдолбить себе в голову, что не должен показывать при пацане своего отношения к Милене. Смогу ли я терпимо отнестись к его присутствию?..

Стараясь не шуметь, зашел в дом. Прежде чем отправиться в душ, заглянул в спальню, Милена лежала на кровати, спиной к двери. Лежала тихо, расслабленно, но не спала. Я просто это почувствовал. Боялась находиться одна в доме или ждала меня? Не заговорив с ней, я прошел в ванную комнату.

Приняв душ, я обмотал бедра полотенцем и вернулся в спальню за комплектом белья. Взял с постели свободную подушку, уже собирался уходить, но передумал. Почему я должен спать на диване? Это моя постель и спать мне совсем не хочется. Скинул полотенце, оно раздражала чувственную головку возбужденного члена. Вернул подушку на место и лег рядом с Миленой. Матрас под моим весом прогнулся, она перестала дышать.

«Да, ладно!» — разозлился я. У нас вроде, как договор. Я свои условия выполняю, а она не собирается?

— Я знаю, что ты не спишь. Мне нужна разрядка, — не церемонясь, проинформировал ее. — Раздевайся.

— Уже поздно, Артур, — пролепетала она, но послушно развернулась ко мне лицом.

— Ему по хрену. — взял член в руку и сжал его у основания. Ее взгляд устремляется туда. Я смело мог утверждать, что, несмотря на темноту, она прекрасно все видит. Милену это и смущает и заводит одновременно.

Мне не хочется быть с ней нежным, я не собираюсь заботиться об ее удовольствии, мне нужна грубая разряда!

— Можешь взять его в рот, много времени это не займет. — почему бы не получить желаемое, не реализовать давнюю мечту.

— Я не могу, — неуверенно произносит она. Почему-то ее отказ ужасно злит. Интересно, Лещеву она тоже отказывала? Или супругу послушно сосала?! Пелена ярости затмевает сознание.

— Скинь с себя все! — жестко приказываю, тянусь к тумбочке за пачкой презервативов. Она не спешит выполнять приказ. Я отрываю один из ленты, раскрываю, достаю и раскатываю его по всей длине. А ведь с ней презервативами я не пользовался… Тогда я желал полностью ее ощущать. Сейчас мне не хотелось быть ей настолько близким.

Понимая, что я настроен серьезно, она разделась и легла. Ненавижу так трахаться! Ни чувств, ни эмоций, одна механика! Но другого отношения она не заслуживает! Накрыл ее тело своим, удерживая вес на одной руке, развел бедра в стороны. Прошелся пальцами между складок… Без подготовки врываюсь по самые яйца. Вскрикивает и закусывает губу, словно до сих пор целка. Блин, как же там тесно! Как тогда… Удовольствие прошибает каждый нерв, бьет по позвоночнику и концентрируется в области крестца. Готов кончить. Как же хорошо… С другими не так и это злит.