Король игры

— И сейчас не слушаешь! Артур!.. — утирая слезы рукавом, я пыталась до него достучаться. — Подумай о Леве! Он не сможет без меня. Ты представляешь, какую травму ему причинишь, если ты нас разлучишь? Ты можешь меня ненавидеть, только не забирай сына! Лучше убей! — Артур закрылся от меня. Руки с остервенением сжимали баранку руля, рот был плотно сомкнут.

От боли меня скрутило. Согнувшись на сидении, я громко всхлипывала, кусала губы. Артур может забрать у меня сына. Он так и поступит.

«Нельзя сдаваться. Нельзя! Я должна бороться за Леву до последнего вздоха».

— Артур, давай спокойно поговорим. Я прошу тебя, не делай больно нашему сыну. Ты накажешь не только меня. — несмотря на рыдания и удушающую панику я старалась говорить спокойно. Понимала, что в таком состоянии он вряд ли меня услышит.

Всю дорогу я его уговаривала, но он не отвечал. Единственной реакцией подтверждающей, что он меня слышит, было подергивание желвак. Он остановился у ворот моего дома.

— Пошла вон, — холодно произнес он, не глядя в мою сторону.

— Артур… — всхлипнула я, умоляюще положила свою руку ему на плечо. Сбросив ее, он открыл дверь и вышел из машины. Обойдя автомобиль, он вытащил меня из салона. — Пожалуйста!.. Не надо!.. Прости! Артур, я сделаю все, что ты хочешь, только не забирай у меня Леву! — снег засыпался в ботинки, когда я оказалась на улице.

— Лживая тварь! — схватил он меня за шею, сомкнув несильно пальцы. — Ты недостойна была моей любви. Я больше не поверю ни одному твоему слову. Ты не просто предала, ты у меня сына украла! — он говорил, а сам морщился. Наверное, шок прошел и теперь он ощущает боль от травм, полученных при аварии.

— Все, было не так. — я цеплялась за края его куртки, боялась, что он сейчас уедет и никогда меня не подпустит к сыну. — Я тебе все расскажу. — оторвав мои руки он оттолкнул меня.

— Я тебя выслушаю. — он развернулся, хромая направился к внедорожнику. — Придешь через семь лет, — получила я словесную оплеуху.

Бессонов стал разворачивать автомобиль. Я попыталась обратно сесть в салон, но он заблокировал двери.

— Пожалуйста!.. Ну, пожалуйста… — рыдая, я бежала за машиной. Сердце сжималось от боли, стоило подумать, что Лева там совсем один, проснется, а мамы нет.

Я упала. Один ботинок остался где-то в снегу. Сев на колени, я смотрела вслед удаляющихся фар и громко рыдала.

Глава 25

Милена

Я до последнего надеялась, он не развернулся…

Утерев слезы, я поднялась, отыскала ботинок и поплелась домой. Раскисать и убиваться не было времени. Нужно действовать. Артур не был монстром, таким его сделала я.

Дом все это время не отапливался, поэтому войдя с улицы в помещение, я первым делом включила отопление. Тело заледенело, его нужно было срочно отогревать. Заболеть мне нельзя. Поставив чайник, я отправилась наверх, собрала теплые вещи и отправилась греться в душ.

Долго стояла под горячими струями. Кожа, согреваясь ужасно чесалась. Выйдя из ванной, сразу тепло оделась и выпила большую кружку горячего чая.

Телефон остался у Артура дома, но я нашла мобильник покойного мужа и поставила на зарядку.

До шести утра слонялась по дому. Я не имела права обижаться на Артура, но мне было больно, что он так поступил.

Опасаясь мужа и его отца, я приняла решение за нас двоих. Поступил бы со мной так Артур? Нет. Я была уверена, что он бы боролся до конца. Я же слепо доверилась Виталию. Артур просто не представляет, как подавлена я была в те дни, как легко было мною манипулировать!

Забрав альбом и диски из дома, я вызвала такси и отправилась к дому Бессонова. Надеялась, что он немного успокоился и согласится поговорить, ведь скоро проснется сын. Лева без меня даже кушать не станет.

Охрана остановила у ворот. Им был отдан приказ меня близко к дому не подпускать. Вот зачем он так? Вини ненавидь, срывайся на мне, но не наказывай сына. Разве Артур не понимает, что таким поведением причинит боль Леве? Я не стала звонить в дверь, побоялась разбудить ребенка. Да и если Артур начнет кричать, это может напугать сына.

— Передайте ему, пожалуйста, что я буду ждать здесь. — подробности им знать не стоило. Если понадобится, я тут всю зиму простою. На холоде я не осталась. Подъехал черный внедорожник, такой же, как у Бессонова, из него вышел Марат.

— Привет. Ему стало хуже? — с беспокойством обратился он ко мне. — Бес сказал ничего серьезного.

— Я не знаю. Артур не пускает меня в дом, — призналась я.

— Что случилось? — говорил он спокойно, но я видела в его взгляде осуждение.

— Он узнал, что Лева его сын. Узнал не от меня. — Шах был в шоке. Он так смотрел на меня, что я вновь расплакалась, а ведь обещала держать себя в руках. — Марат, помоги, пожалуйста, уговори его пустить меня к сыну. Артур ему плохо делает.

— Милена, у меня слов нет… — он строго смотрел на меня. — Сядь в машину, двигатель не выключай.

— Ты поговоришь с Артуром?

— Нет. Разбирайтесь сами. — не взглянув на меня он направился в дом. Я забралась в машину, в салоне было тепло.

В течение часа подъехали еще двое друзей Артура. Я ждала хоть каких-то новостей, но никто не выходил. Когда Марат показался из ворот, я не выдержала, выпрыгнула из машины.

— Лева проснулся?

— Да.

— Он напуган? Плачет?

— Нет. Мы сказали ему, что ты поехала за лекарством для Артура.

— Бессонов меня не пустит к сыну? — умоляюще я смотрела на Марата.

— Знаешь, я ему даже возразить ничего не смогу, если он запретит тебе навещать ребенка. Твой поступок у меня в голове не укладывается. — я не знала, что сказать в свое оправдание. Можно было много доводов приводить в свою защиту, но все равно поступок мой выглядел подлым. — Садись, поедем вместе в аптеку. — я не стала спорить, забралась обратно в салон. — Скажи мне хоть что-то в свое оправдание. Почему я должен тебе помочь? Милена, я не хочу, чтобы мой друг из-за тебя вляпался в какое-нибудь дерьмо, — выруливая на дорогу, выговаривал мне Марат.

— Артур исчез, после того, как я рассказала ему об угрозах его отца, — начала рассказывать я, глядя в боковое стекло. — Когда выяснилось, что я беременна, я не знала, что делать. Папа неожиданно умер. В семье начались проблемы. Мама не хотела, чтобы я оставляла ребенка, ведь я только поступила в институт. Я несколько раз спрашивал вас об Артуре, вы мне ничего не говорили. Меня все сильнее охватывало отчаяние. О том, что я беременна, Виталий узнал от мамы. Он умело на этом сыграл, потом предложил помощь, я согласилась. — вкратце пересказала я события тех дней. На большее меня просто не хватило. — Эдуард Викторович не пожалел сына, чтобы нас развести, думаешь он пожалел бы меня и моего еще не рожденного ребенка?