Король Крыс

Ну что, Стив, сегодня никаких дел, отдыхаем, а вечером заходи ко мне, поговорим, прикинем, что к чему, — утирая платком вспотевший лоб, предложил Рассказов. — Иди погуляй, посмотри на Ялту. А вечерком расскажешь о своих первых впечатлениях.

Набережная засыпала, из полуоткрытых окон еще доносились дурашливые всплески смеха, обрывки музыки, пьяные крики. Еще совсем недавно у ярко освещенного гостиничного подъезда то и дело сигналили машины, а теперь, далеко за полночь, даже самые стойкие гуляки разъезжались по домам.

Но беседа в номере люкс «Ореанды» была в самом разгаре.

Говорил, как ни странно, все больше Красавчик–Стив, а Рассказов, выслушивая первые впечатления своего помощника, лишь мягко улыбался.

Ялта донельзя поразила Стива. Блюда, подаваемые в ресторанчиках на набережной, американец нашел несъедобными, которые даже «собакам нельзя предлагать», количество спиртного, потребляемого местным населением, — не вообразимым, а расценки на местных девиц — нереально низкими.

Нет, шеф, вы даже не представляете! — захлебывался он. — Гуляю по городу и случайно цепляю на набережной двух молоденьких девчонок. Точней сказать, это они меня зацепили: поняли, что я иностранец. И такие молоденькие, не старше четырнадцати. Я им и предложил покувыркаться.

С двумя сразу? — перебил Аркадий Сергеевич, и глаза его подернулись масляной поволокой.

Да, да, именно с двумя, и, конечно же, одновременно, — подтвердил Стив.

И во сколько же тебе обошлось столь изысканное удовольствие?

Вы не поверите: одной я купил в местном маркете, именуемом почему-то «коммерческим киоском», набор дешевой косметики, а другая едва не умерла от счастья, когда я дал ей десять долларов! Но какой минет она исполнила мне за эти гроши! Высший класс! А ведь совсем маленькая, наверняка еще недавно мамину сиську сосала!

Так, едва оторвавшись от сиськи, она сразу же нашла ей достойную замену и теперь сосет нечто другое, — с циничной усмешкой поддерживал тему Рассказов.

Нет, это удивительно! Всего десять долларов! За такие деньги где-нибудь в Майами или в Ницце можно переспать лишь с помойной кошкой, и то при условии, что у нее нет родословной. А ведь свеженькие, совершенно незатраханные и такие непосредственные! Вот если бы организовать импорт местных девиц в Западную Европу!

Хорошая мысль, — хмыкнул Рассказов, — но отложим ее на потом.

Лицо Аркадия Сергеевича в одночасье сделалось суровым, и порученец понял: предстоит куда более серьезный разговор.

Он не ошибся.

Я вот о чем подумал, — медленно произнес Рассказов. — Сюда, в Крым, мы прибыли надолго. Даже не знаю, насколько именно. Может, на месяц, может, и на год. Иностранцев тут практически нет. Естественно, мы на виду. И потому нам следует легализоваться.

В смысле? — не понял Стив. — Ведь у нас безукоризненные американские паспорта, за нами не числится ничего противозаконного.

Не в этом дело, — перебил Рассказов. — Ты забываешь, что это Украина! Здесь к иностранцам относятся не так, как в Америке. Следует придумать для местных властей какой-нибудь убедительный мотив нашего тут пребывания. Войти в контакт с полезными людьми, если получится, подкупить всех, кого только возможно, оптом и в розницу. А купить тут, в Крыму, мне кажется, можно всех и каждого. Правда, не за десять долларов, может быть, придется чуть увеличить сумму… На несколько нулей.

У вас уже есть какие-то предложения?

Рассказов пружинисто поднялся, подошел к бару, достал бутылку водки и две стопочки, плеснул спиртного себе и Стиву.

Ну, за приезд! — Стопочки сошлись с мелодичным звоном. Выпив залпом, Аркадий Сергеевич продолжил логические построения: — По документам мы — американские граждане. Тут, на Украине, как и в России, к Америке и американцам отношение однозначное: бизнесмены, финансовые доноры, готовые инвестировать любые бредовые проекты местных властей. Вот я и подумал: почему бы мне не взять на себя такую роль?

Инвестора? — изумился Стив.

Вот именно. Конечно, в этой роли есть один крупный минус: у меня сразу же начнут клянчить деньги. И притом все, начиная от официанта в ресторане и кончая самим мэром города. Но плюсов гораздо больше, особенно если я буду понемногу подкармливать всю эту голодную свору.

Подойдя к окну, Аркадий Сергеевич с треском отдернул тяжелую вишневую штору. Взору Стива предстала уходящая в перспективу набережная, освещенная ровными рядами электрических фонарей, далекие огоньки на море, маяк, мигающий кроваво–красным. Поздней ночью запущенность набережной не так бросалась в глаза, как при свете дня.

Когда-то это было идеальное место для отдыха. Мечта любого советского обывателя. Синее море, зеленые горы, фрукты, лечебный климат, разные удовольствия. Сказка, а не отдых. А теперь сам видишь: киоски, торгующие презервативами да просроченными шоколадками, как говорится, секонд хенд, мусор, грязь, вонь, убожество. Короче, мерзость запустения. Если подойти к вопросу с умом, из Ялты действительно можно было бы сделать вторую Ниццу. Итак, решено. — Рассказов тяжело опустился в кресло. — Завтра связываюсь с местными властями, поговорю, посмотрю, что к чему. В таком городе куда выгодней выглядеть богатым буржуем, чем простым туристом. Скажешь, я не прав?

Вам виднее, вы хозяин, — не очень уверенно отозвался Красавчик–Стив.

Вот именно! — не обращая внимания на его тон, заключил Рассказов.

Встреча с ялтинскими властями превзошла самые смелые ожидания Аркадия Сергеевича. Узнав, что к ним прибыл богатый американский бизнесмен, отцы города немного растерялись. Но когда «инвестор» деловито объяснил причину визита, растерянность сменилась настоящей эйфорией. История Ялты еще не знала подобного, чтобы заокеанский бизнесмен сам предлагал городу деньги. Да еще с готовностью вложить капиталы в любые долговременные проекты, могущие, естественно, принести прибыль не только ему, но и самому городу.

Городской голова (бывший носильщик чемоданов в порту, по слухам, поставленный на эту высокую должность с подачи днепропетровских бандитов) подобострастно заглядывал «инвестору» в глаза, лебезил, не зная, с чего и как начать переговоры, то подвигал ближе пепельницу, то лез в бар за спиртным, то задвигал шторы, чтобы резкий солнечный свет не бил дорогому гостю в глаза.

Будь Рассказов активным гомосексуалистом и предложи собеседнику отдаться прямо тут, на рабочем столе кабинета, бывший носильщик согласился бы, не задумываясь.